эту игру?
— Сам не играю, — дружелюбно улыбаюсь я. — Но у меня такая профессия, что приходится довольно часто наблюдать, как играют другие.
Тут она, наконец, замечает мою куртку с Гермесом на рукаве и в ее глазах загорается огонек интереса. „Выйти замуж за миллионера“ игрушка, конечно, занимательная, но… Впрочем, тут же в поле ее зрения попадает Ирина, и я, дабы не утратить преимущества, доверительно наклоняюсь вперед и представляюсь:
— Курьерская Служба Земли к вашим услугам. Сергей Григорьев, курьер. Ирина Родина, стажер. Любить не обязательно, но жаловать прошу.
— Русские, — констатирует секретарша с непонятной интонацией. — А я Джейн, секретарь.
— Очень приятно, — искренне сообщаю я. — Джейн, вы, я вижу, человек неглупый и понимаете, что по пустякам курьера с Земли не посылают. У меня пакет для вашего начальника, который я должен, как можно скорее, передать ему в руки. Лично. Иначе неприятностей не миновать. И ему, и мне. Ему за то, что игнорировал пакет, переданный с Курьерской Службой, а мне за отсутствие инициативы и настойчивости, — тут я подмигиваю блондинке, и с удовольствием вижу, как на ее щеках проступает слабый румянец. Но рядом со мной Ирина, и я вынужден притормозить.
— Так он точно на совещании, Джейн? — спрашиваю тоном старого знакомого.
— Минут двадцать, как началось, — отвечает она. — Совещание внеплановое, так что я даже предположить не могу, сколько оно продлится. Может, час. А может, и все два или три.
— Мало удовольствия торчать столько времени в приемной, — вздыхаю. — Тем более что вам надо… э-э…работать, а мы будем только мешать. С другой стороны, и начальника вашего упускать не хочется. Вдруг мы явимся через два часа, а его и след простыл. Улетел на соседний континент по срочной необходимости. Может такое быть?
— Вообще-то, нет, — ответила Джейн и, посмотрев мне прямо в глаза, с едва заметным англосаксонским ехидством добавила. — Но, раз вы такой осторожный, то и рисковать не стоит.
Осторожный, значит. Н-да… Эх, жизнь курьерская. На какие только моральные издержки не приходится временами идти, чтобы выполнить задание!
— Послушайте, Джейн, — говорю, — не в службу, а в дружбу. Вы не могли бы звякнуть мне сразу, как закончится совещание? На мобильный. Честно говоря, мы с Ириной чертовски голодны. Сжальтесь над космическими скитальцами, преодолевшими бездну световых лет ради встречи с вашей чудесной планетой, замечательным городом и лично вами, а?
— Не мытьем, так катаньем, — усмехается Джейн. — Кажется, у русских есть такая поговорка?
— Есть, — подтверждаю. — Рад встретить красивую женщину столь хорошо осведомленную в русском фольклоре. Хотя здесь, на Гондване, это, скорее естественно. Русских тут много.
— Да, — подтверждает она, — много. А у меня еще и муж был русский. Он погиб два года назад. Но у нас… у меня… — она снова хмурится, отчего между бровями обозначаются две вертикальные морщинки, трет двумя пальцами лоб и как-то очень беспомощно смотрит на меня. В ее голубых, словно небо севера, глазах я читаю нешуточную растерянность.
— Ох, — бормочу, — простите, ради бога. Я не хотел…
— Нет, — говорит она. — Вам не за что извиняться. Просто… Странно. Мне показалось, что я хотела сказать что-то важное. Важное для меня. И в самый последний момент забыла. Представляете?
— У меня так часто бывает, — вступает в разговор Ирина и, как мне кажется, очень к месту. — Я даже советовалась по этому поводу с психологом нашего училища. Сами понимаете, профессия курьера не терпит забывчивости, и я очень по этому поводу беспокоилась.
— Как интересно! — восклицает Джейн, и видно, что ей, действительно, интересно. — И что вам сказал психолог?
— Ложная забывчивость. То есть, нам часто только кажется, что мы забыли нечто важное, а на самом деле — пустяк, о котором не стоит и говорить. Так бывает, например, когда очень серьезно относишься к своим обязанностям. И вообще… бывает. Нейроны в мозгу случайно перепутались, и сигнал пошел не туда. Нужно тряхнуть головой, и все встанет на свои места.
— Шутите, — улыбается Джейн.
— Насчет нейронов — да, — улыбается в ответ мой стажер. — А насчет всего остального — чистая правда.
— Хорошо, — решает, наконец, вопрос в нашу пользу Джейн. — Давайте ваш номер… Сережа.
Мы выходим из Дома Правительства, и я поворачиваю налево. Действительно хочется есть, а здесь неподалеку я знаю один бар с незатейливым названием „У Сэма“, где кормят вкусно и недорого. Да и хозяин бара, которого на самом деле зовут Питер (Сэмом звали его покойного отца), мне тоже знаком. А кому лучше барменов известны все последние городские новости? Разве что репортерам, но с этой братией здесь, в Первограде, да и вообще на Гондване мне ни разу общаться не довелось.
— Куда мы сейчас? — спрашивает Ирина.
— Обедать, — отвечаю. — Не знаю, как ты, а я что-то проголодался. Все эти волнения пробудили во мне изрядный аппетит.
— Естественная реакция здорового организма, — кивает мой стажер. — Но не должны ли мы были все-таки дождаться господина начальника Департамента? Насколько я помню инструкцию…
— Очень рад, что ты ее помнишь, — говорю. — Не смотря на приступы ложной забывчивости. Кстати, молодец, что удачно вступила в разговор. Очень мне помогла.
— А ты заметил, — спрашивает Ирина, удачно делая вид, что похвала ее не слишком волнует, — как эта Джейн замялась? Она ведь на самом деле забыла, что хотела сказать. И забыла действительно что-то важное.
— Я даже, кажется, догадываюсь, что именно, — бормочу.
— И я, — подхватывает мой проницательный стажер. — Она, видимо, хотела упомянуть о своем ребенке. Во всяком случае, очень было на это похоже.
— Умница, — снова не скуплюсь на похвалу. — Хорошо соображаешь. Я о том же подумал. Но не следует забывать, что это всего лишь наши предположения. И все-таки. Если речь должна была зайти именно о ребенке, то вырисовывается крайне интересная и в то же время тревожная картина.
— Дети пропали! — трагический шепот Ирины, кажется, слышен на другой стороне улицы. — На всей планете. А взрослые об этом не помнят!
— Жуть, — согласился я. — Только не забывай, что сначала пропали все. И дети, и взрослые.
— Но взрослые вернулись, а дети — нет, — продолжила Ирина. — Я помню. Толку, правда, от этого никакого. Меня, вообще-то, учили на курьера, а не на сыщика. Тебе не кажется, что мы занимаемся не своим делом?
— А мы разве чем-то еще занимаемся, кроме выполнения своих прямых обязанностей? — удивляюсь я. — Начальник, который нам нужен, отсутствует, и мы ждем. Вот и все. Не вижу, отчего бы не скрасить время ожидания разгадыванием загадок и даже тайн. Что же касается профессии курьера, то в нашей жизни всякое случается, уж поверь. Иногда и сыщиком быть приходится. И не
