ещё муж. И уж точно не идеальный вариант для наследницы клана.
— Определенно. Но может оно и к лучшему?
— Значит, да?
— Значит, да, — кивнула Розмари. — Но ваш вопрос озвучите на приёме, перед всеми гостями. Леонард сказал, что это в нашем случае очень важно, а у меня нет причин ему не верить.
— Как и у меня, — заверил он её. — Тогда до встречи на приёме?
— В смысле?
— Ну, я же, кажется, уже сказал про командировку? Или не сказал?
— Вы так сказали, что это прозвучало гипотетически, а не как факт!
— Нууу, тогда теперь говорю как факт. Все вопросы к Тиберию, — развёл руками следователь. — Кстати, если проложите мне маршрут в Пасерку, я буду очень благодарен.
— Это вообще где?
— Ещё бы я сам знал. Мне сказали Восемьдесят первое Пересечение, но мне это мало что говорит.
— Зато мне достаточно. Это у черта на куличиках, — пространственница разблокировал телефон и открыла приложение. Нашла нужную станцию и скомандовала: — Записывайте последовательность.
Джулиан появился из портала, когда она уже думала ему звонить.
— Прости, что долго. Пришлось заглянуть к Феликсу, а там местные уговорили пару человек посмотреть.
— Как он?
— Всё так же. Ворчит, но рекомендациям следует и потихоньку поправляется. Хотя как его внук терпит его характер, я не знаю. Соклановцы ладно, у тех выбора нет. Глава не глава, он в старшем круге, особо возражать не станешь. А вот Тиберий…
— Не думаю, что у Тиберия есть время постоянно находиться с дедом.
— Тоже верно. Ладно, пошли, куда ты там просила с тобой сходить.
Розмари кивнула и поспешила к выходу. Оделась она уже давно. Охрану тоже предупредила, так что ждали только Джулиана. Можно было бы открыть портал, но тогда был риск увязнуть в сугробах в парке. Проще уж сразу добраться на общественном или такси.
В автобусе на них косились, но не слишком. Да, магов в городе было не слишком много, и сразу впятером на общественном транспорте они едва ли ездили, но они были, да и дело уже было к вечеру, люди устали. А может кто-то набросил отвод глаз.
А вот в приёмном отделении уже даже не косились, а пялились.
— Артур, — окликнула старшего коллегу Розмари.
Мужчина обернулся:
— Мари, — узнал он её. Но смотрел как-то удивленно, словно видя впервые. Что прежде её-магиню он и не видел, и уж точно не подозревал, что после выгорания силу можно вернуть, а сама она об этом ему не говорила, она сообразила не сразу.
Замерла медсестра. Уронила документы Ника. Их реакцию Мари предпочла сделать вид, что не заметила. Смотрела прямо на старшего врача:
— Вы говорили, вам нужно кого-то посмотреть.
— Ах да, — спохватился он. И тут же превратился в обычного Артура. — Идёмте.
По дороге их ввели в суть дела. По мере перечисления Джулиан все больше хмурился.
— Похоже на обратку от проклятья. Но не представляю, какой оно должно быть силы для такого мощного эффекта, — наконец озвучил он. — Да и что-то многовато проклятий для одного месяца. Я со столькими за десятилетие работы не встречался, со сколькими за последнее время.
— А вы…
— Артур, это Джулиан, мой отец. Он целитель, — спохватилась Мари. — Он спас меня тогда и вернул возможность колдовать.
Взгляд врача потеплел:
— Рад знакомству.
— Взаимно. Мари рассказывала о вас, — кивнул глава клана. — Но думаю, об этом можно и позже. Какая палата?
— Эта, — как оказалось, остановились они как раз у нужной.
Мужчина в палате выглядел ещё хуже, чем по описанию. Серебристые магические пряди в тёмных волосах то вспыхивали, то гасли, больной тяжело дышал, сила тоже колебалась так, что, будучи магом, не ощутить невозможно.
— Кажется, это не ещё одно проклятье, — вздохнул целитель, закончив осмотр.
— В смысле?
— Видишь, какого цвета пряди?
— Конечно. Но что это даёт? Похожих цветов хватает. У тех же Вирмор тоже были серебряные.
Джулиан отогнул простыню и провел рукой над ключицей мужчины:
— Цветов да. А вот татуировки у каждого клана свои. И здесь у нас кто?
— Кто-то хищный, — в орнитологии девушка была не сильна. — Но незнакомый. Не скопа Кримос, не сапсан Азорски, не беркут Тадло.
— Гриф. Это гриф, Мари. Это Ластре. Последний наследник.
Ей показалось, что она ослышалась.
— Но они же… Их же уничтожили!
— Не всех. Был тот, кто проклял Сименти. И, видимо, у него были дети. Это потомок. И проклятье, собирая жертвы, бьёт обраткой по нему. — И уже Артуру: — Вы правильно сделали, что сообщили.
— И что делать?
— Нам ничего. Тут нужны проклятийники, — Джулиан вытащил мобильный. — Возможно, они смогут с его согласия проклятье остановить. Пока оно не добило Сименти и не убило последнего Ластре. — Найдя, наконец, нужный номер нажал на вызов и дождавшись ответа: — Томас, у меня для вас и ваших проклятийников прекрасная новость…
Вечером, устроившись в столовой поместья Кримос, Джулиан объяснил:
— Тот, кто проклял Сименти, видимо, рассчитывал, что проклятье сработает сразу и соответственно заплатит за него только он сам. Сименти его отсрочили, у проклявшего оказались потомки, в результате, когда проклятье всё же сработало, оно обраткой ударило по тому, кто был бы главой, останься в клане сила. А поскольку «Равноценный ответ» ещё и конечное, то с каждой последующей жертвой из проклятья освобождается родовая сила. Но проклятье действует, так что её качает между ним и наследником клана. Ему потому и так плохо, что сила клана, убивая очередную жертву, высвобождается и идёт к нему, а потом снова устремляется в проклятье. Если проклятийникам удастся привести его в чувство и убедить провести ритуал, проклятье, возможно, получится снять и остатки клана Сименти будут от него в безопасности, а сам Ластре получит родовую силу, как это случилось с Истре и силой Вирмор.
— А он выдержит инициацию? — поинтересовался Леонард.
— Не знаю. Может и не выдержит. Маг он слабенький, бескланник. Артефактор.
— Я могу помочь? — подала голос Мари.
Джулиан качнул головой:
— Если только присмотреть. Под силу из проклятья лезть такая себе идея.
— С Истре вы такой вариант рассматривали.
— С Истре это было наше проклятье, насчет него я знал наверняка, что
