не только для ка'кари и всех вокруг, но и для самого себя. А еще он начал намеренно утаивать подробности, путать их и скрывать, какой дорогой он ехал.
Ви заговорила с сестрой Ариэль, хотя та, похоже, пребывала в каком-то своем мире.
– На ваших глазах когда-нибудь происходило какое-нибудь дерь… э-э-э, какая-нибудь неприятность, которую вы, несмотря на все свое могущество, никак не могли предотвратить?
Сестра Ариэль обернулась, посмотрела на Ви. Приподняла брови.
– Прямо сейчас происходит.
– Со мной? – недоверчиво спросила Ви. – Меня казнят не за то преступление, но давайте начистоту: сказать, что я не заслуживаю смерти, нельзя. Я была ученицей Хью Висельника. Вы не знаете и четверти того, что я совершила по его указке. А все то, что случилось с Кайларом…
– В этом можешь сильно себя не винить, – сказала сестра Ариэль.
– Сильно не винить? Вы вообще меня слушали?..
– Ты дочитала книгу до конца. В ней сказано, где его тело? – спросила сестра Ариэль.
– Он утаил все подробности. Очень тщательно. – Ви читала внимательно, стараясь отыскать хоть какую-то зацепку, которая раскрыла бы карты Кайлара. Но не нашла ничего, что сузило бы круг поисков.
– Значит, ка'кари пропал. Как и мы. То есть ты.
Кайлар за всю книгу не дал ни намека на то, где сейчас находится ка'кари. И неудивительно. Он знал, насколько могущественен этот артефакт и какая катастрофа грозит миру, если он попадет не в те руки.
Сестра Ариэль, как всегда бесстрастная, уже сменила тему:
– Я осмотрела чары на двери – быстро нам с ними не справиться, даже если мы объединим твою силу с моими знаниями. Это, как я и предполагала, означает, что побег невозможен. Так что мне нужно кое-что тебе сказать.
– Что? – спросила Виридиана.
– Сначала я собиралась молчать, поскольку боялась, что ты проболтаешься под пытками. Но раз тебе сотрут разум, этого можно не опасаться. Ты вчера, пока читала, что-то бубнила про слишком сложные планы, и это заставило меня призадуматься.
– Правда? – спросила Ви, вспоминая прошлый день. Наверное, это было, когда она читала про ограбление. – И о чем же?
– Я все гадала, как столь опытная группа могла так основательно ударить лицом в грязь. Я достаточно хорошо знаю историю и понимаю, что гениальные люди постоянно совершают ошибки. Они разработают идеальный план из двенадцати шагов и даже не заметят, что уже второй шаг полностью зависит от противника, который должен будет поступить строго определенным образом, сделать что-то простое, или разумное, или очевидное. Но! То, что произошло сейчас, не было ошибкой.
– Как это? – сказала Ви.
– На днях я наведалась к самой талантливой Созидательнице Часовни, с которой хорошо знакома. Спросила ее про тот кинжал. Оказалось, что для этой работы ее не нанимали. Поэтому я пошла ко второму Создателю после нее. С ним группа тоже не связывалась. Тем не менее вскоре у меня получилось выйти на нужную женщину, Савину. Она была очень рада поговорить с кем-то, кто хоть немного понимает в тонкостях ее ремесла. Поначалу разговор шел о как бы гипотетическом кинжале, и Савина говорила: «Если бы мне заказали такой инструмент…», но очень скоро она стала говорить: «Когда я Создавала тот кинжал…» Я была осторожна и не рассказывала, как он выглядит, но Савина описала его в точности так же, как и ты, поэтому я уверена, что мы говорили об одном и том же клинке. Савина не имела ни малейшего представления, зачем группе понадобился такой инструмент, но она знала, как закалить его и как укрепить точками привязки для определенных чар. Необычных чар. Когда мы коснулись этой темы, она снова на какое-то время стала говорить отвлеченно.
– Теперь я вас понимаю. Кажется, – сказала Виридиана, обеспокоенная тем, к чему ведет сестра Ариэль.
– Савина предусматривает в своих творениях механизмы безопасности… причем они очень оригинальны, и было бы неплохо распространить их применение гораздо шире… но сейчас не об этом. Один из механизмов заключается в том, что ее изделия меняют цвет в зависимости от того, какие чары на них наложены. Савина нарочно использует одну и ту же цветовую схему, чтобы знающие сестры могли с одного взгляда определить, какой из инструментов оснащен какими чарами. Здесь важны три момента. Первый: на тот кинжал действительно можно было наложить чары Большого Обмана. Второй: от присутствия чар, изменяющих сознание, эмаль должна была стать оранжевой. Третий: синяя эмаль означает серьезную опасность. Савина решила, что красный будет слишком очевиден. В общем, синий клинок, соприкоснувшись с кровью, должен с неимоверной силой взорваться.
У Ви сперло дыхание.
– Взорваться? Я… Я не понимаю.
– Пойми, что ты не виновата в гибели Кайлара, – сказала сестра Ариэль.
– Не виновата? Да я виновата во всем, что случилось в конце!
Сестра Ариэль сложила руки, приготовившись выслушать тираду Ви, но когда та ничего больше не сказала, ответила:
– Виридиана, тот клинок должен был взорваться, едва коснувшись крови, и неважно, в чьей руке он бы в тот момент находился – в твоей или Кайлара. Достаточно было кого-нибудь им порезать, и все вокруг погибли бы в мощнейшем взрыве.
У Ви было такое чувство, будто ее ударили под дых.
– Но кто мог это сделать? Наша группа так сильно старалась! Мы все…
– Я сомневаюсь, что вся группа об этом знала. Савина сказала, что когда вы вернулись с миссии, Жасмин Жаквет пришел к ней и принялся расспрашивать о свойствах кинжала, задавать те же вопросы, что и я. После этого он покинул Тактическую группу особого назначения. Мелена Геррик тоже ушла из группы сразу же, как оказалась на берегу, хотя, насколько мне известно, она перед этим не навещала Савину. Я пыталась найти их обоих, но не успела. Скорее всего, им не понравилось, как группа поступила с Кайларом и с тобой. Либо их попросили сделать что-то похуже, и они отказались. Или же они подумали, что из них сделают козлов отпущения, и решили сбежать прежде, чем это случится.
– Что это значит?
– Это значит, что с того момента, как Кейдан Джайр очутился на борту штормохода, миссия по его спасению закончилась. С той секунды – по крайней мере, в представлении сестры Аяйи, – целью миссии стало убийство.
– Нет. – Ви помотала головой. У нее пересохло во рту. Она лихорадочно искала доказательства того, что сестра Ариэль ошибается. – Все, что мы делали, делалось ради спасения. Для убийства план был слишком сложен. Слишком многое могло пойти наперекосяк.
– Это ты считаешь, что план пошел наперекосяк, но на самом деле он сработал так, как и было задумано.
