— Смотри, Найва, мне придётся передавать питание электричеством этому прибору через зубы, а разъём у него на задней стороне. Поэтому для того, чтобы я мог видеть то, что появится на экране, тебе придётся показывать мне его в зеркале. Поняла? Ну что, начали?
Петя залез под чёрный ящичек, я взяла их обоих на руки и поднесла к зеркалу. Чёрный ящичек вдруг засветился, почти так, как панели на корабле пришельцев, когда он ещё летал. На экране возникли буквы. Удивительно, они почти не отличались от наших, современных. Я прочитала надписи — Дневник, Книги, Картинки, Музыка, Учебники, Управление Внушениями.
— Наами на убую, — промычал Петя из-под ящика.
Я нажала на «Картинки». На экране возник бесподобно точный протрет девушки на фоне морского пейзажа. Я моментально узнала скалы вокруг нашей пещеры, вот только Мёртвый Берег, — так назывался длинный песчаный берег, начинавшийся сразу за скалами нашего дома, — был усеян людьми, кое-где торчали из песка навесы для защиты от Светила.
— Какой точный рисунок, — восхитилась я, — только враньё полное, на Мертвый Берег нельзя выходить, либо головоноги достанут, либо песчаные пауки в песок затянут.
— Это не рисунок. Это фото. С реальности. Это запомненная картинка с реальности. Нажимай на стрелку, — промычал Петя, отчаянно вглядываясь в бронзовое зеркало. Я не поверила, но послушно нажала на стрелку. Вслед за первой картинкой последовали другие. Та же девушка, но в лодке на море. Лодка крупная, с прочной решеткой над салоном. Девушка с парнем, он её обнимает. Таких картинок было несколько, на одной девушка закрыла глаза, на другой отвернулась, на третьей все получились расплывчато, на четвертой парень чихнул… Тут я поверила, что это картинки с реальности. Никто не стал бы тратить столько сил на рисование подобной ерунды.
Следующие картинки были ещё интереснее — девушка за столиком, множество столиков стоит перед главным входом в нашу пещеру, над входом надпись «Гостиница «Старая Пещера». Муниципальный курорт Ирлин-7». Защитных ворот нет. На заднем плане странные повозки — намного больше наших, и без лошадей. Следующая серия картинок была посвящена гарпиям — девушка сидит на доске, которую держат в воздухе три гарпии, девушка высоко в небе, её несут гарпии, она смеётся… Они катались на гарпиях! Эти картинки были сделаны на другом фоне — на фоне скального массива, в котором я теперь находилась. Здесь рядом с девушкой часто появлялись другие люди, взрослые и очень серьёзные. Чаще всего — дяденька, скульптуру которого я видела внизу, тот, которого Дуду назвал «первый человек-гарпия», только намного моложе, и тётенька, которая ласково обнимала его. Эти люди жили в домах… в домах, которые стояли на поверхности, и даже без решеток на окнах.
— Скорее всего, это личная записная книжка дочки научного сотрудника, работавшего с гарпиями, — сказал Петя, — посмотри теперь раздел «Учебники».
В «Учебниках» было много интересного. Книги про разные болезни, про разные переломы и как их лечить. Книжки были красивыми, с картинками. Мало того, водя пальцем по экрану, картинку можно было поворачивать, чтобы рассмотреть со всех сторон, как будто она была не картинка, а настоящий живой предмет. Из этих книжек Пете пришлось меня вытаскивать. Было очень интересно почитать про устройство человека и про методы лечения. Петя извивался под книжкой, мычал и рычал, требуя закрыть один учебник и открыть другой. Ему хотелось посмотреть, какие предметы изучала девушка с фотографий. А мне было так интересно читать, что слушаться совершенно не хотелось. За несколько минут я узнала о медицине больше, чем знали все наши взрослые. Петя угрожал отключить питание, и один раз, когда я зачиталась про лечение переломов, привёл угрозу в действие. Пришлось исполнять его пожелания.
Кроме учебников про устройство человека, хирургию и лечение общих болезней в разделе находились учебники механики, прочности, аэродинамики, химии, генетики, микробиологии, генетического создания живых существ, устройства гарпий и драконов. Пете пришлось объяснять мне смысл большинства эти слов.
— Наша девочка училась на создателя живых существ. Похоже, нам повезло, малышка. Как бы теперь скачать эту информацию… К сожалению, я не могу скачать её напрямую. Коробка герметичная, а стандарты передачи информации у нас разные. Придётся нам изобретать какое-нибудь устройство питания, а тебе перелистывать лист за листом и показывать мне. Но для начала надо удрать отсюда…
Доработка парашюта заняла ещё неделю. Кормление и присмотр за ребёнком занимали много времени, кроме того, нас часто заставляли работать на огородиках — надо было посадить все озимые культуры. Понемногу я доделывала парашют. Надо было сделать стропы, хоть какую-то подвесную систему. Поскольку изготавливать верёвки было запрещено, пришлось резать кусочки шкур на ремни, связывать их между собой и прятать под Лару. Осмотрев готовое изделие, Петя вдруг заявил, что парашют не успеет раскрыться.
— Высота маленькая. Он не успеет тебя затормозить. Придётся делать ему распорки — чтобы ты прыгала с парашютом в уже рабочем положении.
Это звучало страшно, но на практике оказалось очень простым. В качестве распорок можно было использовать две двухметровые ветки, связанные крест — накрест. Их пришлось хранить наверху, в укромном месте среди скал. Вставлять в парашют их предполагалось непосредственно перед прыжком, что было новой сложностью. Другие люди могли мне помешать — надо было не только проскользнуть мимо них с готовым парашютом, но и успеть его собрать до того, как спохватятся сторожевые гарпии. Когда парашют был готов, Петя неожиданно сказал, что побег придётся отложить.
— Ксения берегла тебя, не говорила. У твоих людей проблемы. Тебе нельзя сейчас возвращаться. Живи пока у гарпий, тут хоть кормят.
Я начала возмущаться — через три недели шкуры сгниют, и на них нельзя будет положиться. Я потребовала разъяснений, но Петя отказался что-либо говорить. Зато он разрешил мне, пользуясь его энергией, читать учебники, сколько я захочу. Я с интересом взялась за медицину. Многое было непонятным, названия лекарств, которые использовали предки, были для меня пустым звуком, но всё равно это было жутко увлекательно: про полостные операции или про лечение пробитых черепов у нас давно не слышали. Люди, получившие рану в живот или череп, обычно умирали. Да и про другие болезни я узнала много нового.
Как-то раз я заглянула в раздел «Управление внушениями». Там не было ничего интересного, только какие-то цветные полосы и кнопки прокрутки рядом с ними. Даже Петя не смог понять, что это такое. Посмотрев на эти полосы, я загрустила. Они были очень похожи на те цветные ленты, что мама вплетала в косу по случаю праздника. Пробы ради я потыкала в эти цветные полоски, продолжая думать о маме. Интересно, думает ли она обо мне?
По прошествии двух недель Петя объявил, что можно попробовать убежать. Побег, как и в прошлый раз, наметили на утро. С вечера я упаковала все запасы сушеного мяса и овощей, чтобы хоть что-то есть в дороге. Мне было достаточно добежать до ближайшей пещеры Отдохновения Странствующих, а она была недалеко — скакуны преодолевали это расстояние за час. С учётом дополнительного расстояния от пещеры гарпий, если бежать, не останавливаясь, можно достичь пещеры за три — четыре часа. А вот сколько времени придётся провести в пещере, неизвестно. Конечно, там всегда хранятся запасы продовольствия, но гарпии, рассерженные побегом, могут стеречь меня там неделями. Да и путешествовать до родной пещеры в одиночку я тоже не собиралась, по пути было много других хищников. Я думала ждать каравана со скакунами, а он мог придти через месяц, а мог и позже. Так что лучше было подготовиться к худшему.
Рано поутру, тяжело нагрузившись едой, самострелом, зеркалами, парашютом и рюкзаком с Ларой, я начала пробираться к выходу. Все люди и гарпии в пещерах ещё спали. Ближе к выходу мне показалось, что в параллельном ходу мелькнула фигура Дуду. Постояв несколько минут с колотящимся сердцем, я решила, что это кто-то из стариков, вышедших подышать воздухом — некоторые из них страдали бессонницей.
Подъём наверх и сборка распорок прошли без помех. Когда я уже готовилась закрепить парашют на распорках, невдалеке послышался голос:
— А что это ты делаешь?
Это был Дуду. Он находился довольно далеко от меня, но не так далеко, чтобы не понять, что именно я делаю. Я стояла недалеко от обрыва, у меня в руках были верёвки и странные устройства, никак не подходящие для сельскохозяйственных работ. При всей его глупости Дуду не мог не сообразить, что происходит нечто странное. Я схватила крестовину, сунула её в руки Ларе с криком: «Держи!» и побежала к ближайшей скале, вздымающейся над нашей площадкой на добрых сорок метров. Лара каким-то чудом удержала палки. На ходу я привязала крестовину к себе и, радуясь тому, что не успела извлечь намотанный на Лару парашют, полезла вверх по скале. Вот где пригодились уроки тёти Ксюши!
