улыбнуться в ответ более дружелюбно.
– Вот мы и пришли, – я разбила тишину дрожащим голосом, не понимая, почему Дэвид пялится на меня и молчит.
Он убрал с моего лица огненно-рыжий локон и прошептал:
– Ты хорошо постаралась сегодня.
– Ты издеваешься?
– Что? Нет, Фрэй! Для первого курса это вполне неплохо.
– Ты только взгляни на Саманту. – Я вспомнила, как Гнев прижимала меня к земле, отобрав посох. – Вот это неплохо. А я – полный ноль.
– Даже если так, я научу тебя, – успокаивал Дэвид.
– О Великий учитель, – ухмыльнулась я. – Я правда надеюсь, что смогу победить Саманту через несколько спаррингов.
– В Аду мы уязвимы, и тебе придется научиться сражаться, – напомнил Дэвид, нажимая на ручку двери позади меня.
Тело Дэвида оказалось необычайно близко к моему. Я ощутила неистовый жар, а его плотная грудь учащенно вздымалась. Мои ресницы затрепетали, а сердце пустилось вскачь. Внутри творилась какая-то неразбериха, которая не позволяла мне спокойно вдыхать. Я ощущала накалившийся воздух, обжигающий легкие, и теплые объятия его взгляда. В эту бесовскую секунду лицо Дэвида показалось мне привлекательным: я подняла робкий взор на его гладкие губы, осмотрела небрежную щетину и заглянула в карие глаза, в которых отражались огни канделябров. Дверь позади меня так и не открылась, потому что Дэвид застыл, нависнув надо мной. Я не знала, что за игру мы вели, но мне это нравилось. Нравилось смотреть на него и испытывать все эти чувства…
В коридоре раздался шум, и тотчас кто-то прокашлялся. Я подпрыгнула, едва ли не влетев в дверь, а Дэвид спешно отошел, поворачиваясь к гостю в нашем огненно-романтическом пространстве.
– Я вам помешал? – Профессор Эстор был тут как тут. У меня создавалось впечатление, словно других занятий, кроме слежки за студентами, у него не было.
Дэвид сцепил руки за спиной, покачиваясь на пятках.
– Нет, профессор.
– Да, – наперекор выпалила я, ощутив, как скользкий взгляд Эндела остановился на мне. – Мы обсуждали кое-что личное, а вы помешали.
– Личное в стенах Академии? – Эстор вскинул брови. По лицу Дэвида я поняла, что он не поддерживает мое желание вывести профессора. – Интересно.
– Не интересно. Я попрошу вас уйти, – огрызалась я, задрав голову.
Дэвид поперхнулся, а Эндел засмеялся.
– Ты просишь уйти меня из коридора, где проходят тысячи студентов ежедневно? И какими полномочиями ты обладаешь, чтобы выпроваживать меня?
Я сглотнула. Напряжение росло в геометрической прогрессии. Словно оказавшись меж двух огней, Дэвид сделал шаг к Энделу и размеренно произнес:
– Профессор, прошу извинить Фрэй. Этого не повторится. Мы можем закончить наш разговор?
Эстор не сводил с меня глаз. Он знал, что я не устану отмахиваться от него и пресекать его любопытство, однако кивнул. Поправляя воротник, профессор развернулся на пятках.
– К слову, любовными утехами лучше заниматься в комнате.
Румянец окрасил мои щеки. Наконец, фигура Эндела пропала в темной резной арке, которая тут же стала тупиком. Коридоры затрещали и перестроились, заставив меня открыть дверь.
– До завтра, – сказала я, бросив смущенный взгляд на Дэвида.
Он придержал дверь, когда я вошла, но не ушел.
– Фрэй, когда-нибудь профессор слетит с катушек. Он может подпортить твою учебу, если насолишь ему. Я не думаю, что ты бы хотела побывать в Лабиринте.
– Все под контролем, – успокоила я, хотя под ложечкой засосало. – Этому не бывать.
* * *
Сегодня ночью адские псы загрызли троих студентов. Те собирались сбежать из Академии, но у них ничего не вышло. Направляясь на занятия, я невольно замечала кровавые потеки на стенах и полу. Дыхание участилось. Вместо этих Грехов могла быть я или Кессади, если бы мы дали слабину.
Кессади перешагнула сгусток крови и поморщилась. Опытные Грехи не обращали внимания на такую мелочь и могли смело пройтись по дорожке из трупов. К четвертому курсу оставались только закаленные, ведь слабые выбывали, не пройдя и половины обучения.
Я вдохнула раскаленный воздух, завернув в широкий коридор с острыми пиками. Уродливые горгульи смотрели на меня с массивных колонн, склонив хитро головы. Их каменные морды меняли положение, когда находили цель поинтереснее. Я сосредоточилась на пути к Защите от Чар, подхватив под руку Кессади.
– Как думаешь, что будет сегодня? – спросила я, доверяя ее чутью.
Грех лавировала в коридорах, которые несколько раз за наш путь переменились. Я была уверена, что она направлялась четко к кабинету Эндела.
– До вылазки к людям осталось всего ничего. Думаю, сегодня будет что-то жесткое.
Я сглотнула. Мы вышли в очередной холл, где обнаружили заветный кабинет. Я остановилась перед табличкой, и Кессади дернула меня за руку.
– Забыла алфавит? Мы на месте.
– Нет. Я просто не хочу…
– Что? Фрэй, ты сошла с ума? – Лицо Кессади исказилось в ужасе, и она быстро затащила меня в кабинет, словно думала, что я собираюсь сбежать. В ее глазах промелькнул страх, а губы слегка задрожали. – Скажи, что ты пошутила?
– Я знаю, что нужно посещать все занятия и не попасть в черный список, но каждая встреча с Энделом выбивает меня из колеи.
Словно почувствовав, что мы говорим о нем, профессор Эстор поднялся из-за стола и взглянул на меня. В толпе студентов, рассаживающихся по местам, он безошибочно нашел меня, несмотря на то, что я сливалась с серой массой. Я выдохнула через рот, надеясь, что пара пролетит быстро и Эндел подарит мне хотя бы один день без своего вмешательства.
– Забудь. Идем.
Кессади не знала, как прокомментировать мои страдания, но я была рада, что она не стала заваливать меня вопросами. Мы уселись на свободные места и терпеливо ждали, когда Эндел начнет пару. Доска была чистой: он не написал ни слова, заставляя нас гадать, что же будет сегодня. Кессади в предвкушении смотрела на профессора, в то же время он глядел на меня. На первом курсе было много красивых девушек, но свой пытливый взор он останавливал только на мне.
Я прервала зрительный контакт, рисуя на полях тетради замысловатые завитки. Наконец, Эндел встал, поправляя черный плащ, и отчеканил:
– Нужен доброволец. Любой Грех. Кто желает?
Я позеленела, пытаясь спрятаться под парту, но Эстор указал на меня.
– Как насчет тебя, Фрэй?
– Я… нет, я не хочу. Не могу.
– Выходи.
Он поманил меня жестом. Все Грехи взглянули на меня, кто-то подталкивал, а кто-то просил занять мое место. Я не знала, что сейчас будет, и это пугало вдвойне. Учитывая склонность профессора к испытаниям, я боялась совершить ошибку, но после очередного толчка в спину пришлось встать. Гордыня не должна отказываться, чтобы не показаться слабой.
Эндел протянул руку и, когда я спустилась, взял мою
