кулаки.
Он уже более-менее понимал, что там увидит… Ши Минцзин открыл Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти и, контролируя людей при помощи Вэйци Чжэньлун, смог соединить два смертных мира, так что вряд ли то, к чему он приложил руку, будет чем-то обыденным и простым.
— …
— После того, как вошел в этот смертный мир, ты, должно быть, видел немало городов и деревень, — Тасянь-Цзюнь замедлил шаг и пошел рядом с ним, разговаривая с ним так, словно они мирно беседовали об обычных житейских делах. — Ты ведь почувствовал, что в этих деревнях и городах как-то слишком пугающе тихо?
Раздвигая пышно разросшиеся ниспадающие лианы цветущего кампсиса[294.11], они вдвоем прошли по ведущей на гору Хоу узкой горной тропе, похожей на извивающуюся баранью кишку.
За очередным поворотом был горный утес, заканчивающийся обрывом.
Перед этим поворотом Тасянь-Цзюнь вдруг остановился. Казалось, впереди бушует огненное море, которое, отражаясь от скал, окрашивало их камень во все оттенки красного. Он чуть повернул голову, так что стал виден его профиль, и этот странный огненный свет распространился по его лицу, заполнив его зрачки. Оскалив зубы в плотоядной ухмылке, Тасянь-Цзюнь обратился к Чу Ваньнину:
— Здесь представлены плоды многолетних достижений этого достопочтенного. Учитель, сделай милость.
Глава 295. Пик Сышэн. Трудное возвращение на родину дорогой мученичества[295.1]
Перед ними возвышался мост.
Начинаясь у края отвесной скалы, он уходил прямо к небесам, туда, где среди пустоты висели каменные ворота, оценить реальный размер которых было практически невозможно. Они возвышались в туманном мареве облаков и даже мечущая громы и молнии буря с проливным дождем не могли погасить исходящее от них похожее на бушующее пламя багрово-алое сияние.
— Учитель, помнишь, когда-то ты рассказывал нам про то, что давным-давно вся нечисть взбунтовалась и ввергла мир в хаос, а Гоучэнь Шангун, надеясь их сдержать, помог Фуси подавить бунт и изгнать демонов из мира живых?
Заложив руки за спину, Тасянь-Цзюнь устремил взгляд на поражающие воображение огромные ворота в небесах:
— Армия демонов была повержена и, признав поражение, позорно бежала. После их возвращения в демонический мир, опозоренный этим разгромом Владыка Демонов издал указ запечатать все врата, соединяющие мир демонов с миром живых и впредь не иметь никаких связей с бренным миром людей, — чуть помолчав, он продолжил. — Но нельзя все предусмотреть и не бывает абсолютных запретов. На всякий случай Владыка Демонов все же оставил одну лазейку… и сейчас она прямо перед нами, — в этот момент сверкнула молния и ударил гром. — Врата Мученичества[295.1].
Но взгляд Чу Ваньнина был прикован вовсе не к Вратам Мученичества. С того момента, как он оказался здесь, Чу Ваньнин смотрел только на огромный мост, соединяющий Пик Сышэн с вратами, ведущими в мир демонов.
Когда он увидел это сооружение, то сначала просто удивился, но затем его лицо побледнело и сейчас он выглядел совершенно разбитым и почти безумным.
Резко повернувшись, он воскликнул:
— Мо Вэйюй, ты с ума сошел?! Этот мост…
— Мост этого достопочтенного такой впечатляющий, — убедившись, что Чу Ваньнин отреагировал должным образом, Тасянь-Цзюнь снова слегка улыбнулся и приподнял веки. Прикинувшись святой невинностью, он спросил. — Что с тобой? Неужели не нравится?
…Нравится?
Для постройки этого невероятно длинного моста шириной в полтора метра не было использовано ни одного бревна и ни одного гвоздя. От начала и до конца он был построен из человеческих тел!
Сложенные друг на друга, эти тела висели высоко в воздухе, образуя бесконечный мост из мертвецов, у которого не было видно ни конца ни края. Плотно подогнанные к друг другу трупы мужчин и женщин, стариков и детей, превратились в похожий на муравьиную тропу длинный мост, ведущий к тем самым поражающим воображение вратам в мир демонов. Сколько их там было? Не было способа, которым это можно бы было подсчитать.
— Поскольку это Врата Мученичества, значит к ним должна вести Дорога Мученичества.
Тасянь-Цзюнь равнодушно взирал на трупы, словно они были подобранными на обочине камнями или срубленными деревянными кольями. Неожиданно он громко свистнул, и в тот же миг на дальнем конце моста вспыхнул слепящий голубой огонек и стремительно помчался к ним.
— На самом деле есть кое-какие секреты Царства Демонов, о которых Учителю неизвестно, — Тасянь-Цзюнь повернул голову и улыбнулся Чу Ваньнину. — Если учитель не побрезгует выслушать, ученик их растолкует.
— … — Чу Ваньнин просто дар речи потерял.
— Учителю известно лишь, что во время войны Фуси с Владыкой Демонов, Гоучэнь Шангун предал своего государя и изготовил для Фуси самый первый меж небом и землей так называемый «меч». Однако есть кое-что, о чем Учителю не ведомо: впоследствии Владыка Демонов затаил обиду и вынашивал планы, как бы поквитаться с Гоучэнь Шангуном. Хотя он не мог ничего сделать с Повелителем Несметного Воинства, но вполне мог наказать соплеменников Гоучэня. Так он решил изгнать весь клан его матери из мира демонов.
Не сводя глаз с луча голубого света вдали, Тасянь-Цзюнь заложил руки за спину и неспешно продолжил:
— Испокон веков демоны обладали сильнейшей духовной энергией, но именно из-за того, что в их крови живет такая мощь, для поддержания сил им постоянно необходимо потреблять извне много материальной энергии. Только питаясь выращенными в демоническом мире зерном, мясом и рыбой, демон может поддерживать нормальную циркуляцию энергии в своем духовном ядре.
После того, как род матери Гоучэнь Шангуна был изгнан в мир живых, из-за недостатка подходящей пищи, со временем их духовные ядра атрофировались или необратимо изменились, так что, в конце концов, большинство из них превратились в отбросы, у которых не было сил даже курицу связать. Единственное наследие расы демонов, что осталось при них — это тела, которые идеально подходили для совершенствования и спаривания.
После этих слов Тасянь-Цзюнь сделал паузу и оглянулся на Чу Ваньнина:
— Учитель, должно быть, уже догадался, к какой расе принадлежал клан матери Гоучэня?
Даже если ему совсем не хотелось отвечать, этот вопрос был слишком важным, чтобы его проигнорировать, поэтому, чуть помолчав, Чу Ваньнин сквозь зубы процедил:
— Прекрасные костяные бабочки?
— Верно, — хлопнув в ладоши, довольно ухмыльнувшись, подтвердил Тасянь-Цзюнь, — именно, прекрасные костяные бабочки[295.2].
— Изначально клан прекрасных костяных бабочек считался одним из сильнейших среди демонов. Ради увеличения своей силы и продолжения рода они очень долго трансформировали свои тела
