что еще известно Дмитрию Игоревичу?
Минут через пять тот подошел к ничем не примечательной двери. Открыл ее ключом, жестом предложил мне войти. Переступив порог, я сделала пару шагов и остановилась в замешательстве. Нет, смутили меня не рабочий стол у большого полукруглого окна, два кресла, журнальный столик и диван. Это как раз нормальная обстановка для кабинета. Но у дальней стены рядом с платяным шкафом стояла… кровать. Добротная такая, широкая. Еще и аккуратно застеленная стеганым покрывалом.
Для чего она здесь? Поработал – полежал с комфортом? А как студенты к этому относятся? Или он при посторонних на постели не валяется?
Я с недоумением рассматривала предмет мебели, однако в глубине души уже понимала, что Дмитрий привел меня на свою личную территорию.
– Это моя комната. Располагайтесь где вам удобнее. Предлагаю снять куртку, тут тепло.
От ледяного тона мужчины мурашки пробежали по телу.
– Спасибо. Пока воздержусь, – отказалась я расставаться с верхней одеждой. Села в кресло, сжала колени, скрестила щиколотки.
Дмитрий устроился на диване. Откинулся на спинку, положил ногу за ногу.
– Александра, скажу прямо. Меня, как профессионала, заинтересовал ваш случай. Я обсудил его с ректором, и тот дал мне поручение вам помочь. Для начала я хочу узнать, при каких обстоятельствах вы повредили свой магический источник? Как давно появилась метка ведьмы? Вас изгнали из рода из-за нее?
Капец.
Душа стремительно рванула в пятки. Испуганно пискнув, призрачная боярышня прижала ладони ко рту. С огромным трудом сохранив самообладание, я молча смотрела на безумно красивого и настолько же загадочного человека.
Дмитрий глубоко вздохнул.
– Ваша тайна перестала быть таковой, когда вы столкнулись с тремя студентами в мужской душевой. О том, что вы ведьма, уже знает вся группа воздушников. А это ни много ни мало пятьдесят человек, – произнес он будничным тоном. – И нет, рассказал не Рыжов. Говорливостью страдает его сосед по комнате – Красовский. Высокий, темноволосый – помните такого?
Еще бы не помнить! Он спрашивал у белобрысого красавчика, почему тот назвал меня Белоснежкой.
Стоп. Опять не о том думаю. Если отбросить эмоции и мыслить логически, то эти вопросы имеют рациональное объяснение. Агриппина знает о том, что мой магический источник поврежден, Дмитрий вполне мог успеть с ней пообщаться. Ну а о том, что я ведьма, уже понятно, кто разболтал. Но насколько можно доверять этому мужчине? И стоит ли это делать в принципе?
Так и не придя к определенному выводу, я промолчала.
– Не готовы со мной говорить, – заключил Дмитрий. – Александра, вы должны понимать, что оказались в очень непростой ситуации. И молчание вам только навредит. Согласен, сложно откровенничать с малознакомым человеком. Но времени на сантименты у меня нет.
Я продолжала молчать как партизан на допросе.
– Хм-м… Возможно, мне сто́ит пообщаться с привязанным к вам привидением? От него я точно получу ответы на все вопросы. К сожалению, процедура не из приятных. Вашей копии однозначно будет больно, – он посмотрел на зависшую в воздухе призрачную фигурку.
Дева вскрикнула, заметалась по комнате. В конце концов подлетела ко мне и спряталась за креслом.
Писец. Белый и пушистый.
Боже, что делать-то? Подругу по несчастью я пытать не дам. Но и паника не поможет. Бабушка однажды сказала: если задают неудобные вопросы и не знаешь, как отвечать, – спрашивай. И постарайся увести диалог в другое русло.
Внутренне собравшись, я подняла глаза на мужчину.
– Дмитрий, сколько вам лет?
Тот удивленно хмыкнул.
– Скоро двадцать пять. А что?
– Выглядите несколько старше. Но это вас ничуть не портит. Напротив, придает солидности. Знаете, я всегда восхищалась учителями. Неимоверно сложная работа! У всех детей свои характеры, попробуй найти подход! А вложить в неокрепшие умы знания – совсем что-то запредельное! – я восхищенно приложила руки к груди.
– Ловко свернули с темы. Аплодисменты вашему наставнику, – маг впервые широко улыбнулся.
– Ну вот. Сразу вывели на чистую воду, – я с огорчением покачала головой. И так, чтобы собеседник заметил, глянула на него из-под ресниц.
– Плутовка, – Дмитрий шутливо погрозил пальцем. Но продолжил уже серьезно: – Саша, у меня действительно нет времени на разговоры. Представьте, что я целитель и собираю анамнез вашей болезни. Чтобы вам помочь, мне требуется информация.
Почему у него мало времени? Второй раз об этом упоминает. Странно. Эх, похоже, придется рассказать правду. Разумеется, не всю.
Я изменила позу, отзеркалив собеседника.
– Источник повредила при неудачном проведении ритуала. Пыталась вызвать духа рода. Не вышло. Метка появилась вчера, по дороге в Суздаль. Водитель ее не видел. После, гуляя по городу, я никому ее не показывала, а длинный рукав скрывал узор от случайных взглядов. В мужской душевой оказалась непреднамеренно. Полотенце, увы, не лучшая защита.
В комнате повисла тишина. Дмитрий о чем-то глубоко задумался, и я его не отвлекала. Мысленно скрестила все пальцы, надеясь, что он не станет расспрашивать о «моей копии». Нафантазировать-то не проблема, но есть подозрение: как только начну врать о кончине «сестры-близнеца», мигом засыплюсь. Мне нужно время. Тет-а-тет пошепчемся с боярышней, сочиним удобоваримую версию ее смерти.
– Что побудило вас устроиться поломойкой в академию? – огорошил вопросом маг.
Оба-на. Сюрприз. Неужели о том, что с моим источником беда, он узнал как-то сам?
– Агриппина Васильевна разве вам не доложила? – спросила невинно. – Я утром ей все рассказала.
– Я не видел экономку со вчерашнего вечера. Прошу вас, повторите мне то, что поведали Агриппине Васильевне.
Уф-ф-ф. И вот что это значит? Мозг скоро вскипит.
Немного подумав, я решила, что хуже уже не будет, и максимально подробно описала встречу с двумя женщинами на рынке в Суздале. Не забыла упомянуть и теплые пирожки, которые не утоляют голод.
Дмитрий ни разу не перебил, слушал очень внимательно. Когда я закончила, он поднялся, бросил:
– Ждите меня здесь, – и ушел.
Я изумленно посмотрела на дверь, закрывшуюся за хозяином комнаты.
– Давай убежим из этой академии! – взмолилось выпорхнувшее из своего укрытия привидение. – Мне страшно!
Да уж понимаю. Такое чувство, что помимо воли стала участником в чьей-то игре, а что стоит на кону и какие правила – неизвестно.
Встав, я подошла к столу. Зачем-то передвинула бумаги, открыла толстую папку. Внутри лежали шикарные портреты, выполненные бесспорно талантливым художником. Карандашом, углем и тушью на всех рисунках была изображена одна и та же женщина. Надо признать, по-настоящему красивая.
– Кто она? Это Дмитрий рисовал? – высунулась из-за моего плеча боярышня.
– Понятия не имею! – отчего-то разозлилась я. – Идем отсюда! – и практически бегом рванула к двери.
Едва шагнула за порог, воздух зашевелился, пошел рябью. Резко затошнило, и я непроизвольно зажмурилась. Глаза
