тебя не приют. Как бы жестоко это не звучало, слышишь? Никто и никогда не оценит того, что им преподнесено на блюдечке и в рот положено. Твои земли — награда, право на них жить — великая честь. И пока будет так, это будет цениться. Ты делаешь одолжение, принимая защитников перевала, а не они, тебе, согласившись жить на твоих землях. А значит, ты дала земли и ресурсы, а условия они обязаны создать себе сами. Понимаешь? Обязаны!"
Вот и сидела теперь, переносила показываемые Алиеной долины на карты. Чертила линии будущих дорог. Заставший меня за этим занятием Дар, засмеявшись, сказал, что вот как только восстановят порталы, можно будет перекинуть каменную пыль для дорог, да и камень для отделки.
Уже поздно вечером, остановившись на первую ночёвку, я оторвалась от расчетов примерных затрат на обустройство первых поселенцев и школу для травников. Пока закипала вода для отвара, я сидела, облокотившись спиной на дерево, и лениво наблюдала за подготовкой к ужину. Когда сначала подскочил Эрар, а вслед за ним и правитель нагов.
Глава 75
Наступившее тревожное оживление в лагере, заставило меня покинуть приглянувшееся место для отдыха.
— Что случилось? — Я заметила в руках Эрара сферу вестника. — С чего такая паника?
— Недалеко отсюда разъезд нарвался на большой отряд мародеров. С пленниками. Просят подмоги. — Пояснял Артез — Я предложил оставить женщин под небольшой охраной здесь, а воинам воспользоваться помощью Кайла и Наарлейда Леройд, чьи порталы пробивают даже храмовые ограничения. Вопрос только в том, не оскорбит ли это вас? Ведь почти все здесь, идут как ваше сопровождение.
— Вы с ума сошли? Я никогда не нуждалась и не требовала, чтобы мне хвост заносили! Конечно, давайте отправляться! — Я готова была уже лезть в арку портала, машинально вспоминая активацию боевых заклятий. В моем арсенале их было пока не много, но пользовалась я ими уверенно.
Меня остановили обнявшие со спины сильные руки вербера.
— Марина, позволь мужчинам и воинам решить все самим? Ни к чему тебе ещё раз окунаться во всё это. Не место женщине на поле боя. — Меня аккуратно развернули к себе лицом. — Пусть нам будет ради кого побеждать.
Я кивнула, соглашаясь и уже переживая. Ведь это бой. А если ранение? А если эти бандиты будут использовать магию или яды? И только после этого заметила, какая тишина в нашем лагере. Но услышав мой ответ, сборы отряда на выручку, ускорились так, словно счёт времени шёл на секунды. С нами оставались Армунд с отцом, серый наемник, Сид и Саар, настоятельница и отец Эрара, ну и конечно Рис и Ярл. Как только мужчины определились, кто остаётся охранять нас, а кто идёт в бой, Огненный начал открывать портал. И тут неожиданно к ним кинулась Рийка. Нахмурившись и сжав от волнения кулаки, она начала как можно громче, даже не говорить, а просто выпаливать слова.
— Среди шаек, ну, которые за детьми охотятся, всегда чужаки есть. От них нужно держаться подальше или вырубать первыми. Узнать их легко, они всегда прячутся под капюшонами и на одежде знак ладони с лучами. — Девочка несколько раз сглотнула. — Не знаю, какие они воины, но они чуть что, сразу разбрасываются пузырьками с голубой дрянью. Она воняет, что аж глаза слезятся и слепнут, а если попадает на человека или животного, то сжигает до костей. А ещё, у них есть особые шкатулки, куда приходят вестники. Если открыть просто так, то они просто взрываются. Чужаки на них кровью своей льют, на крышку. Вот. Все, что видела.
Справившись с удивлением, девочку поблагодарили. То, что она заметила, а потом и решила рассказать, могло сохранить чью-то жизнь или уберечь от ранений.
— Спасибо. — Сказала я ей, когда она проходила мимо, обхватив себя руками.
— Не за что, не ради вас. — Буркнула Рийка в ответ.
Мужчины с оружием наизготовку пропадали в арке портала, а я все стояла и смотрела вслед уже закрывшемуся проходу в пространстве. Впервые я оставалась ждать. Впервые принимала извечную женскую долю — верить и ждать.
Чтобы хоть как-то ускорить время, мы занялись подготовкой лагеря. Ужин, перевязочные материалы и всевозможные зелья уже были готовы. Мы собрали несколько больших вязанок хвороста, чтобы если вдруг понадобятся не бегать за ним по всему лесу.
Все дела уже были переделаны, а вестей все не было, и сохранять спокойствие становилось все сложнее. Раздавшийся со стороны леса шум и хруст веток привлек внимание и насторожил. Но когда на поляну, вывалилась маленькая девочка-нагиня с сине-сереневым хвостом, все подскочили. Нагиня? Ребёнок? Здесь?
Девочка резко остановилась, а потом, так же резко рванула к нагам.
— Помогите, пожалуйста, помогите! Там сестрёнка и Рыся. Их скрадут, скрадут и убьют. — Зачастила маленькая нагиня.
Что произошло в тот момент, никто не понял. Ни у кого не мелькнуло мысли, что это ловушка, что нужно как-то разделиться… Нет, в лагере остались Элаида, Каяна, Элина и Ярл с Рийкой. А все остальные побежали в лес, туда, куда указывала девочка, которую с первых минут подхватил на руки серый наёмник.
Бежать пришлось совсем недолго. Кто бы знал, что буквально в пятнадцати минутах бега от нашей стоянки, расположилась ещё одна шайка. И сейчас, у этих тварей было веселое развлечение.
Прижавшись спиной к дереву и оскалившись, вторая малышка крепко сжимала в ручке нож, больше похожий на тот, которым Элина срезала свои травы. Перед малышкой стояла ощетинившись крупная рысь, мышцы на ее холке перекатывались, показывая готовность к нападению. В нескольких шагах от воинственной парочки собралась приличная толпа разбойников.
Этот сброд глумился и мерзко шутил, получая удовольствие от страха ребёнка и её готовности сражаться до последнего. Уходить эти существа, видимо, никуда не собирались. Так как большая часть занималась обустройством стоянки под ночлег. И наше появление для этой своры было большим и, надеюсь, неприятным сюрпризом.
Схватка началась сразу. Те, что толпились у дерева, даже не успели понять, что происходит. Сид разметал их ударной волной. Серый наёмник кинулся ко второй девочке, прижал её к себе вместе с той, что выбежала на нашу поляну.
— Всё будет хорошо! Правда. Вам больше ничего не грозит. — Говорил он, успокаивая девочек.
Те, с серьезным выражением на симпатичных личиках, кивнули в ответ на слова и мягкую улыбку нага. Но когда наёмник развернулся к бандитам, ни мягкости, ни улыбки не было. Ну, не считать же за улыбку тот звериный оскал, перекосивший и так изуродованное ожогами и шрамами лицо. От нага веяло такой дикой, животной
