— Наши спецподразделения взяли ее штурмом. Обнаружили несколько десятков трупов людей, погибших в результате применения какого-то неизвестного газа. Никаких следов гигантских пауков, о которых вы предупреждали, не обнаружено.
— Я что-то не пойму, — люди умерли еще до вашего штурма? Так кто же оказывал сопротивление?
— Подходы к базе были напичканы минами и автоматическими огневыми точками. Среди наших — большие потери.
— Соболезную.
— Господин генерал, у меня — все! — тон Морган стал сугубо официальным, — контакты с вами будут поддерживаться на более высоком уровне. Я же подала рапорт об увольнении из АНБ по семейным обстоятельствам.
— Я, кажется, догадываюсь, — о каких обстоятельствах идет речь! А что Строковы старшие, — не возражают? А как к этому отнесется Стронг, — улыбнулся Шалимов, — хотя, насколько я понимаю, с ним вы установили близкие отношения еще раньше, чем с Виктором?
— Родители Виктора сейчас в Москве, дали нам свое благословение. Мои родители тоже не возражают. Стронг и Фунтик остались в Одессе, за ними присматривают знакомые, думаю, что они тоже примут меня в семью.
— Не забудьте на свадьбу позвать!
* * *
После ухода Марины Шалимов созвонился со Строковым-старшим и пригласил его на встречу в неофициальной обстановке, которая, спустя час, произошла в кабинете одного из уютных ресторанчиков недалеко от Лубянки.
Когда Андрей Петрович, в сопровождении администратора, вошел в комнату, Шалимов поднялся и быстро пошел ему навстречу. Обнялись, — их отношения за последние месяцы значительно потеплели. Сели за сервированный столик и генерал, разливая «Русский стандарт» в рюмки, заметил:
— Можно говорить свободно, здесь все под нашим контролем. Ну, давай, — за благополучное завершение эпопеи!
Выпили, закусили уже традиционными огурчиками и Строков спросил:
— Ты настолько уверен в том, что все завершилось?
— Конечно же, нет! Пройден только первый этап, но очень важный. Нам стал, более или менее, известен противник. Но, вот, что интересно, — в ходе зачистки баз нигде не обнаружены пауки, — только в армянских Мокрых горах. И то, — нам удалось только снять их на видео, — ни трупов, ни фрагментов тел. Впору думать о мистификации.
— Не смеши, Федор Иванович! Мистифицировать в таких глобальных объемах и на таком пространстве просто невозможно. И при чем тут мои дети? Почему их выбрали объектом таких атак?
— Да, я-то согласен с тобой. Но, вот «в верхах» сомневаются. Правда, сомнения сильно пошатнулись после ознакомления с показаниями резидента по России и Восточной Европе и с некоторыми техническими штучками явно внеземного происхождения. А что касается твоих ребят. Помнишь, я несколько дней назад уточнял у тебя по поводу ЭКО?
— Да, и немало меня удивил, — мы, по понятным причинам, не афишировали, что наши близнецы рождены с помощью метода экстракорполярного оплодотворения.
— Так вот, — абсолютное большинство захваченных нами или уничтоженных агентов и боевиков этой странной организации, так же, как и их американский босс, некий Стюарт, тоже
— «дети из пробирки»! Ладно, не обижайся! Скажем так: зачаты не совсем традиционным путем. Совпадение?
— Таких совпадений не бывает! Тут я полностью согласен с тобой. Но, что из этого следует?
— Мы сейчас можем только предположить, что в результате ЭКО нарушаются какие-то защитные функции организма, точнее — человеческого сознания. И это позволяет инопланетянам более эффективно воздействовать на людей с целью подавления их индивидуальности и зомбирования. Сейчас этим занимаются лучшие специалисты страны, и, думаю, не только у нас, но, и в Штатах. Но, вот, в отношении Строковых-младших у них «нашла коса на камень», благодаря чему и разгорелся весь этот сыр-бор. Тут одно из двух, — либо все не так однозначно, как полагают наши «гости» из космоса, либо славянские мозги все же менее восприимчивы к такому внешнему воздействию. А пока мы выявили всех наших граждан, зачатых с помощью ЭКО, и потихонечку их изучаем. Работа предстоит огромная.
— Ну, и что дальше? Мои ребята могут вернуться к нормальной жизни? У нас в Одессе мы с помощью местной СБУ зачистили всех, интересовавшихся моей семьей, следивших за моим домом, квартирой Виктора. А как быть с Алексеем и Анной?
— Думаю, что ситуация стабилизировалась. Серецкий, ну тот, бывший начальник Анны, сейчас активно с нами сотрудничает. Так вот, он по косвенным признакам после встречи в Чикаго со своим боссом сделал вывод, что деятельность инопланетян, по непонятным для него причинам, сворачивается. А вот окончательно ли, — сказать трудно. Во всяком случае, по его словам, Стюарт уже не настаивал на уничтожении твоих ребят. Тем более, что сам Серецкий, как выяснилось, очень неравнодушен к твоей дочке.
— Замолчи, — меня сейчас стошнит! Анна его терпеть не может. Кстати, как и ее кот, Тима. Он как-то здорово подпортил этому арахнофилу фейс.
— Ну, конечно, как ты понимаешь, все, о чем мы сегодня говорили, не должны знать ни твои близнецы, ни Елена Семеновна.
— Обижаешь! Ну, давай еще по рюмочке, хороша, все же, русская водка! Я, кстати, привез тебе бутылочку своей айвовочки, понравилась, ведь?!
Одесса, 7 января 2013 года.
Еще никогда не было так многолюдно и шумно за столом на даче Строковых, как в это рождественское утро. После возвращения из церкви женщины под руководством Елены Семеновны быстро накрыли его заранее приготовленными яствами. Были здесь и копчености с Привоза, и знаменитые строковские вареники с кислой и свежей капустой, творогом и картошкой, щедро сдобренные поджаренным в сливочном масле лучком, рецепт приготовления теста для которых передавался в семье из поколения в поколение. Не обошлось, конечно же, и без кутьи, домашних рождественских калачей, холодца и массы изысканных салатов.
Анна заняла свое место за столом и обвела взглядом присутствующих. Принимающей стороной, были, конечно, одесситы, — старшие Строковы и Виктор с Мариной. Москвичи были представлены семьей, уже окончательно оправившегося после ранения, Алексея с женой Татьяной и погодками Виктором и Анютой, очень гордых тем, что названы в честь своих дяди и тети. В число московских гостей входили также сама Анна и Игорь. Молодая женщина задумчиво перевела взгляд на Елисеева, который по настоянию своего друга Алексея приехал вместе с ними из Москвы, воспользовавшись отпуском, предоставленным ему генералом Шалимовым, в департамент которого он и был недавно зачислен. В российской столице военного контрразведчика, кроме службы, ничего не держало, — развелся он с бездетной женой, уставшей от бесконечных переездов из одного захолустного гарнизона в другой, как проинформировал сестру Алексей, еще несколько лет назад. Знакомя сестру с Игорем, альфа-близнец хитро улыбался. Впрочем, он, особенно и не скрывал свои матримониальные планы в отношении Анны и Игоря. Ну, что же, с первого взгляда молодой женщине Елисеев понравился, — был внешне хорош собой, без той слащавости, которая так раздражала Анну во многих мужчинах. Да, и Тимоне, он, кажется, пришелся по душе. Она перевела взгляд на своего рыжего любимчика, которого не захотела оставить в Москве даже на короткий срок своего посещения родительского дома. А кот в это время наслаждался новым знакомством со Стронгом и Фунтиком, — животные-одесситы быстро приняли москвича в свое собачье-кошачье сообщество. Хозяева не решились выдворить любимчиков из комнаты и те приняли активное участие в праздничном завтраке.
Поднялся с полной рюмкой айвовки Андрей Петрович (Анна заметила, что все мужчины, несмотря на наличие на столе большого выбора спиртных напитков, предпочитают пить отцовский фирменный напиток) и предложил выпить за праздник и благополучие всей семьи. Мужчины выпили дружно и стали нахваливать эксклюзивный самогон, а женщины слегка пригубили кто что. Анна, с удовольствием прихлебывая сухое красное вино, приготовленное отцом из домашнего винограда сорта «Каберне», занялась пхали, которое мать мастерски готовила из сохраненных в морозилке листьев выращенного здесь же на даче мангольда.
Рассеянно слушая оживленный разговор за столом, бета-близнец вспоминала события последнего времени. Как по приказу папиного друга генерала Шалимова ее, без объяснения причин, временно поселили в охраняемую огромную квартиру, туда же разместили и невестку Татьяну с детьми. Спустя некоторое время к ним присоединились, приехавшие из Одессы, Строковы-старшие с Виктором, и выздоравливающий Алексей. А уже перед самым Новым годом Андрей Петрович после встречи со своим другом, Федором Ивановичем, с довольным видом явился в их временное пристанище и объявил: «Все, отбой тревоге! Вылетаем в Одессу послезавтра спецрейсом, — Федор Иванович расстарался». День до отъезда прошел в хлопотах, естественно, Анна сразу же бросилась на работу. А там ее ждал сюрприз, и не один, — ее оказывается в институте все это время числили в спецкомандировке в распоряжение ФСБ. Кроме того, куда-то исчез Серецкий, и, вызвавший ее незамедлительно директор их НИИ объявил, что она назначается исполняющей обязанности заведующей лабораторией биогенетики. «О предоставлении вам краткосрочного отпуска ходатайствовали из ФСБ. Кроме того, готовьтесь, — сразу же после возвращения ваша лаборатория будет заниматься только проблемами, связанными с арахноидами», — добавил известный ученый. Анне осталось только догадываться, что все эти новшества как-то связаны с происходящими с их семьей в последнее время событиями. И братья, и отец, видимо, знали побольше нее, но, несмотря на все расспросы, только отмалчивались. А самой информированной была, без сомнения, как ни странно, Марина, с которой ее на днях познакомил Виктор.
