– Слишком далеко, – заявил господин Уний. – Однозначно нет.
– Далеко для чего? – Павел нахмурился. Кажется, его все-таки вынудили задать вопрос, на котором так настаивал Градобор.
– Для взаимодействия, – отозвался Брахмир. – Тебе нельзя попадать под первое же поисковое заклинание, но ящеры постоянно должны чувствовать, что ты в досягаемости. Они будут искать тебя, мы будем искать их. Но если эта игра затянется, тебе, возможно, придется вступить в нее.
– То есть вернуться и стать наживкой, – уточнил Павел. И, посмотрев прямо в глаза сидящему ближе всех атланту, повторил за ним: – Однозначно нет.
Глава Миссии ответил таким же тяжелым взглядом.
– Мы никогда не ладили с тобой, Головин, – сообщил он очевидное, – однако даже я не исключаю того, что твое сознательное участие в операции может оказаться полезным. Это единственная причина, по которой я вообще согласился на разговор. Мой план был проще: он исключал даже возможность сопротивления с твоей стороны.
– Ты должен подчиниться, землянин, – провозгласил творец. – Смарры задумали так, и Мироздание позволяет их плану свершиться. Значит, в этом твое предначертание.
– Еще одно? – уточнил Павел, уже не скрывая издевки. И, не дождавшись ответа, повернулся к Брахмиру: – Если я услышу еще хоть слово про свое предначертание, то, ей-богу, перейду на сторону ящеров… И вообще, прежде чем что-то решать, я должен связаться с Потаповым.
Демонстративно, не торопясь, он достал из кармана телефон. Раскрыл, ткнул не глядя пару кнопок быстрого набора и только тогда заметил, что индикатор сети пуст.
– Ты все еще не понял? – почти сочувственно проговорил Брахмир. – Это не переговоры, это уведомление. Ты уедешь из города, и Потапов ничего не узнает. Вопрос лишь в том, сделаешь ли ты это добровольно или бессознательно.
– Прямая угроза сотруднику Земного отдела – повод для подачи иска в трибунал, – холодно констатировал Павел. – Но знаете что, господа? Я, пожалуй, согласен вас от этого избавить.
Он помедлил секунду и поднялся, упершись ладонями в края стола.
– Потапов знает, что я в здании. Мой проход через систему безопасности зафиксирован. Камера наблюдения сняла меня у двери в Общину. А охранник обязан будет показать под присягой, что передал мне вашу записку, Брахмир… Короче, не пытайтесь меня остановить, иначе уже через час вам придется отвечать на вопросы в Совбезе.
– Это не проблема, – заверил господин Уний. – В конце концов, мы – половина Совбеза.
– Попробуйте, – повторил Павел. – Если только готовы к новому расколу…
Он повернулся и ровным шагом пошел к двери переговорной. Все, что он говорил, было блефом от начала до конца. Охранник – атлант, он сделает все, что ему прикажет глава Миссии. Записи камеры и системы учета будут отредактированы за шесть минут. Возможно даже, что Потапову передадут его «собственноручное» заявление о досрочном отпуске…
– Остановись, Павел, – негромко сказал Градобор. – Ты уже в деле, и никто не хочет насилия… Пожалуйста…
Землянин действительно замер на миг в одном шаге от двери. За спиной в руке одного из атлантов с тихим треском разгорелся орихалковый стик.
Павел невесело усмехнулся и протянул руку к дверной ручке…
Парализующий заряд может быть разным. Гармонические колебания на частоте нервной системы способны выключить клиента полностью или оставить часть осознанных функций. В отдельных случаях требуется, чтобы задержанный мог видеть и осмысливать окружающее, иногда – отвечать на вопросы, реже – ограниченно двигаться.
Из всего многообразия вариантов глава Миссии выбрал самый грубый – простой удар электрическим током, вызвавший потерю сознания и частичный паралич. Очнулся, впрочем, Павел довольно быстро. Рядом с ним на заднем сиденье личного «Мерседеса» господина Уния поместился Градобор. За рулем машины восседал второй атлант, который за все время разговора у гипербореев не проронил ни слова. Вот, оказывается, зачем он был нужен – конвой.
Вслед за зрением вернулась подвижность отдельных групп мускулатуры, и Павлу потребовалось напряжение всех его сил, чтобы унять конвульсивное подергивание шеи и правой руки.
– Не беспокойся, это пройдет, – успокоил его гиперборей, рассеянно глядя в окно. – Я всегда считал, что Уний слишком прямолинеен и импульсивен для руководителя такого уровня. Как и многие из атлантов, впрочем…
При этих словах водитель фыркнул и качнул головой, но опять промолчал.
– Кх-х… – с усилием произнес Павел. Однако как следует развести сжатые судорогой челюсти не удалось.
– Не спеши, – сказал гиперборей. – Попробуй снова минут через десять… Впрочем, я знаю, о чем ты хочешь спросить. Мы уже за городом, Кольцевую проехали полчаса назад. До поворота осталось минут десять.
Павел уже и сам это видел. На даче у шефа ему довелось побывать только один раз, но этого было вполне достаточно, чтобы при случае не спутать дорогу. И какого, спрашивается, черта?
Этот возмущенный вопрос слишком хорошо читался даже на перекошенном параличем лице. Градобор удовлетворенно кивнул и ответил:
– Никакого спектакля, Потапов ничего не знает. Просто мы не так уж хорошо ориентируемся за МКАД, а это место знакомое. К тому же согласись, что искать тебя на собственной даче твой шеф станет в последнюю очередь.
– Кх-хад… ты… – выдавил Павел.
Гиперборей пожал плечами.
– Ты судишь обо мне однобоко, Павел. Да, мы побывали с тобой в паре опасных передряг, но я ни минуты не сомневаюсь, что во благо Земли ты поступил бы точно так же. К тому же… едва ли я предаю по-настоящему. В конце концов, для тебя это скорее всего действительно будет отпуском, хотя, конечно, и не в Сочи. Но Сочи можно будет устроить позже.
Павел шумно вздохнул и прекратил попытки объяснить гиперборею свои чувства по отношению к нему, к слуге Брахмиру, к господину Унию вместе с прочими атлантами, а также к Ассамблее в целом. Возможно, на это еще будет время. Но Павел очень постарается, чтобы этого времени оказалось как можно меньше.
– Возможно, творцы распнут меня за такие слова, – продолжал гиперборей, – но, на мой взгляд, Мироздание далеко не всегда справедливо. И даже больше – оно не всегда знает, что делает, особенно в тех случаях, когда и мы этого не понимаем… Взять хотя бы сегодняшнюю ситуацию. Я, например, не вижу никакого смысла в том, что вселенная расставила нас на разных половинах доски. Партия только начинается, а я уже нажил себе недруга… которому к тому же обязан честью Общины. Куда логичнее было бы играть в одной команде, как ты считаешь?.. Не отвечай, тебе все еще больно. Просто кивни.
Павел собрался с силами и отчаянно помотал головой из стороны в сторону.
– Тебе не обмануть меня, в глубине души ты согласен, – заявил Градобор. – Через что только мы не прошли вместе… Драка с сектантами – семечки… А вот раскол Ассамблеи с выходом смарров… Мы ведь, бывало, уже переигрывали их, Павел. Вдвоем! Против всей их магической мощи предвидения!.. Да что я тебе рассказываю, сам все помнишь.
Павел помнил. Огонь и лед из рук боевого мага, его пасть, утыканную ровными прямыми зубами у самого своего лица… И еще странную победу, от которой проиграли все, кроме отдела… И свой короткий запой вот на этой самой даче у шефа… Память услужливо подсовывала эпизод за эпизодом, и от этого становилось только горше. Зря гиперборей помянул былое. Если он действительно собирался добиться согласия Павла на участие в операции – зря…
– Я вижу, вижу… – вздохнул гиперборей. – Это все твой неизменный скепсис. Ты можешь смеяться сколько угодно, но творцы никогда не ошибаются. Просто часто они сами не понимают истинного смысла своих предсказаний. Вот и мой брат… Бедняга Помыслав тоже, оказывается, был прав, когда говорил об исходящей от тебя угрозе.
– Ты!.. – Приступ чистой, не замутненной рассудком злости придал Павлу силы. – Ты начал… все это!
– Конечно, – кивнул Градобор. – Ведь слова Помыслава слышали только мы с тобой. Я подсказал творцам Общины направление для поиска, и они легко подтвердили его туманное предсказание. Жаль только, что не сумели прояснить детали.
– Зачем… Уний? – выдавил Павел, почти не заметив, что каждое новое слово дается ему все легче.
– Вот именно за этим. – Гиперборей постарался вежливо скрыть удивление его непонятливостью. – Я понадеялся, что материалистический подход атлантов даст более четкий прогноз. Иногда это срабатывает, но в этот раз надежда не оправдалась. Однако не к инкам же было стучаться в самом деле…
– Не к инкам, – согласился Павел. – Надо было… сказать мне.
– В конце концов мы так и сделали, – напомнил Градобор. – И посмотри, что из этого вышло.
Ответить Павел не счел нужным. Он демонстративно отвернулся к другому окну и принялся потихоньку массировать правое предплечье. Российские дачные проселки непредсказуемы зимой, с большим и тяжелым «Мерседесом» здесь может произойти все что угодно. И тогда… Главное, не позволить атланту выстрелить себе в спину, потому что Градобор убивать землянина все-таки не станет…
