Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 145
свой народ. Спасать Гидеона. Как когда-то он спас меня.
– Я не умру, – прошипел я моросящему дождю и, держась за дерево, встал. Налипшая на рубаху и штаны грязь тянула вниз. – Я не умру.
В последних лучах света не было видно никаких признаков жизни. Мне оставалось идти по следам копыт и надеяться.
Хватаясь за деревья, я хромал, пока вскоре ноги не свело судорогой, и я с шипением снова упал в грязь.
– Дурацкое проклятое место, – выругался я сквозь стиснутые зубы, пытаясь размять мышцы. – Дурацкое…
Я задыхался, шипел и пытался дышать, сосредоточиться, но судороги дикими зверями терзали плоть.
Наконец, они прошли, и я лежал, тяжело дыша и боясь пошевелиться, но понимал, что придется. Те, кто будет искать беглецов, обязательно доберутся сюда и даже дальше, поэтому мне нужно было двигаться. Но я лежал и смотрел в затянутое облаками ночное небо, ловя ртом прохладные капли дождя, и думал о ноже Эзмы. Дождь заливал глаза. Какие-то зверьки возились в подлеске. А я не шевелился. Как легко было бы сейчас умереть, но каждая мысль о том, чтобы вытащить нож, ударялась о железный стержень моей души, о правду тверже стали.
Я не хотел умирать. Особенно из-за нее.
Кряхтя от усилия, я перевернулся, утонув локтями в грязи, и двинулся вперед.
Вдалеке прозвучал крик. Это мог быть и испуганный зверь, но сердце бешено заколотилось, а крик повторился. Между деревьев перекликались низкие мужские голоса. Земля завибрировала от стука копыт, и я постарался ускорить темп, чтобы уйти от них.
Пришли Клинки Гидеона.
Руки, колени. Руки, колени. Руки, колени. Ткань штанов порвалась, и теплая кровь сочилась на землю, но я полз вперед, боясь того, что случится, если меня настигнут.
Теперь с каждым ударом ножа по ноге я проговаривал новую мантру.
«Я не умру. Я не умру. Я не умру».
Крики приближались, сквозь лес доносился топот копыт. Кто-то крикнул на кисианском и получил ответ на том же языке, а потом ночь заполнили левантийские слова.
– Еще следы, – сказал кто-то. – И здесь.
– Здесь тоже. Похоже, они что-то тащили. Эй, смотри, эти идиоты идут прямо по ним. Прекратите топтаться по следам!
Вспышка света превратила все в серые тени, и пока глаза привыкали, я нащупывал руками отпечатки копыт, ставшие лужицами грязи. Если спущусь ниже по холму, могу оказаться в болотной воде. Но пути назад не было, между деревьями мелькало множество фонарей.
– Еще следы! Они точно пошли в ту сторону, по крайней мере, какая-то часть.
Когда они приблизились, я замер, но затем они повернули и вроде бы начали удаляться, а я пополз вперед.
Еще один крик заставил меня замереть, задержать дыхание и притаиться. Грязь размазалась по лицу. Кисианский. Два голоса. Три. Шаги и скрип ручки фонаря. Понимают ли они вообще, зачем охотятся на соотечественников своего императора? А может, после всего, что мы сделали, им больше не требовалась причина желать нашей смерти?
Тихий разговор приближался. Я не смел пошевелиться, да и не было времени переместиться поглубже в лес: любой взмах фонаря мог меня обнаружить. Шаги становились ближе. Я больше не мог задерживать дыхание и медленно выдохнул. Грудь болела от усилий и холода, резавшего ножом. Снова негромкие слова. Звяканье пряжек. Шаги остановились. Повернулись. Свет фонаря отражался от грязи.
Я закрыл глаза, прерывисто дыша. Сапоги погрузились в болотную жижу прямо у моей головы. Что-то ткнулось мне в спину, и я не смог сдержать вздох. Раздался крик, сквозь деревья понеслись кисианские слова. Когда чья-то рука схватила меня за плечо и перевернула, я вздрогнул.
Перед глазами покачивалось острие тонкого клинка, свет поднятого фонаря освещал кисианское лицо. Приближались другие шаги. И прежде чем я сообразил воспользоваться ножом на поясе, появились новые лица. Первый левантиец ухмыльнулся.
– Да это же Рах э'Торин, – сказал он, и кисианцы повторяли мое имя словно эхо: «э'Торин, э'Торин, э'Торин», пока оно не растворилось в ночи. – Император будет очень рад тебя видеть после всего, что ты натворил. Тебя разорвут на части. Хотя, похоже, кто-то уже начал работу за нас.
Незнакомый левантиец жестом указал на мои раны, а кисианцы закружили, словно стая сов, их глаза сверкали в свете фонаря.
– Аррон! – воскликнул кто-то. – Это правда он?
В поле зрения появилась еще одна голова. Женщина некоторое время рассматривала меня, потом рассмеялась. Лицо показалось мне смутно знакомым, но я не узнал никого из них, в том числе и третьего подошедшего левантийца.
– Что ж, его величество будет нами доволен.
Человек по имени Аррон согласился.
– Может, даже наградит за то, что наконец поймали врага.
– Врага? – прохрипел я. – Наши враги – чилтейцы и города-государства. Как характеризует вашего императора то, что его главным врагом стал человек, который пытается придерживаться наших традиций?
– Ты убил Сетта.
– За нечестную игру во время поединка! – В гневе я попытался встать, но перед лицом просвистел клинок, и я рухнул обратно на землю. – Он забыл о чести.
Плевок Аррона попал мне в щеку.
– Он всеми силами старался избавиться от тебя. Вот что значит настоящая служба. Настоящая честь.
Слюна стекала по моему лицу, а я смотрел на их лица, искаженные ненавистью такой силы, что я чувствовал ее запах.
– Разве этому учили вас ваши гуртовщики? Этого велели вам придерживаться ваши старейшины? Другие левантийцы никогда не были нам врагами. Мы…
От удара сапога в бок перед глазами вспыхнули искры, и я закашлялся.
– Время болтовни для тебя закончилось, – сказал Аррон. – Так же, как скоро закончится время жизни. Погрузите его на мою лошадь, и отправимся в лагерь. Остальных пусть другие выслеживают.
Они схватили меня за руки и подняли. Я мог бы стоять на ногах, но испытывал мстительную радость, заставляя их тащить такой вес.
Неподалеку послышался крик на кисианском. Левантийцы проигнорировали его, но кисианцы указали в ту сторону, откуда я приполз, и что-то быстро заговорили. Поток слов прервался, когда снова раздался тот же крик, похожий на нетерпеливый приказ, заставивший их быстро умчаться.
– Эй, вернитесь! – крикнул Аррон вслед удаляющимся фонарям. – Куда вы, мать вашу?
Один обернулся, кивком предлагая левантийцам поторопиться. Аррон посмотрел на двух своих спутников. Женщина пожала плечами, насколько могла, не выпуская меня из рук.
– Идиоты, – буркнул Аррон, вешая фонарь на седло не левантийского фасона. – Чем скорее они выучат главные правила, тем…
Из леса на него налетел сердитый рев. Лошадь попятилась и зафыркала, фонарь закачался. Кто-то закричал. Когда крик превратился в бульканье, двое других левантийцев выпустили меня. Я поднял голову и увидел кровь, брызжущую из коленей лошади. Она встала на дыбы, дико брыкаясь во все стороны. Когда она повалилась на землю под хруст плоти и костей, левантийцы разбежались. Фонарь разбился, ослепив меня яркой вспышкой. Вдалеке грохотали копыта, а надо мной двое левантийцев судорожно выдохнули.
– Аррон?
В ответ прозвучал только отдаленный топот копыт.
– Кто
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 145
