пустом месте.
— В целом, у тебя хорошая команда, к которой нареканий нет. Но поверхностную чистку тебе все же придется провести. А теперь первым же рейсом едешь в Иркутск, и берешь с собой свою личную гвардию.
— Отец, я тоже пойду.
— А ты то Макс куда? Да и зачем?
— Нас с Анной Волковой можно назвать друзьями. Будем считать, что проведаю старую подругу. Заодно проведу инспекцию базы охотников.
— А как же твои боли?
— Ты же знаешь, что мне уже намного лучше.
— И все же. Тебе же нужно много тренироваться, чтобы наверстать упущенное.
— Отец, Иркутск важнейший город для нашей империи. Мне нужно завести связи с тамошней аристократией. Эти войнушки Москвы и Питера до добра не доведут.
— Хочешь собрать свою собственную команду?
— Не прям так. Но нужно знать самых могущественных людей нашей страны.
— Только без глупостей. И твой наставник поедет с тобой.
— Ты же меня знаешь. Когда это я совершал глупости?
— И с этой Анной будь корректен, но и не слишком роняй свое достоинство.
— Анна умная девочка, так что поймет мои намерения и не подумает ничего лишнего.
— Хорошо. Тогда с утра поедете вместе специальным рейсом. А теперь уходите. Мне нужно позвать и вздрючить старого козла Макарова.
Том 5. Глава 9
План мой был до безобразия смешен — украсть у неправильных пчел неправильный мед. Все по классике. Почему я на такое вообще решился? Ответ на этот вопрос попахивал скорее эзотерикой, чем реальной логикой. Просто так повелось, что этот проклятый мед в девяти случаях из десяти оказывался чем-то за гранью понимания.
Например, мед лазурных пчел мог просто взять и восстановить мой источник. Не много, не мало, а проявить свойства исцеления божественного качества. Правда таких пчел находили в последний раз лет семьсот назад, еще до моего рождения, и даже не в мире Адж, но все же…
Были и другие пчелы, с совсем другими свойствами. Но! Почти всегда этот проклятый мед оказывался чем-то невообразимым. Скажи рядом с любимым нормальным алхимиком что хочешь продать ему мед, и он тут же выгонит всех с комнаты и начнет интересоваться что за мед.
Да даже самый обыкновенный мед, без грамма магии или прочих мистических энергий, настолько таинственен и имеет такие свойства, что подходит для многих вполне приличных алхимических рецептов.
Вот поэтому я решил разворошить один из ульев, которые были больше похожи на наблюдательные посты по своей сути.
Для начала, все время, пока я ждал ночи, я строгал тонкие щепки из сухой древесины, и незаметно бросал их под дерево, на котором находился улей. Очень скоро под деревом оказалась небольшая горка.
Когда ночь полноценно вступила в свои права, взяв огромный кусок шкуры, которая могла бы послужить как одеяло, я начал подкрадываться к улью.
Оказавшись рядом с горкой щепок, первым делом я поджег их, и начал накидывать на разгорающийся огонь зеленые ветви, чтобы дыма было как можно больше.
Первый этап плана прошел без сучка и задоринки. Далее мне предстояло подняться на ветку, из которого висело улье. Эту часть работы я тоже смог вполне удачно провернуть, а далее осталось только укрыть улье шкурой сверху и с боков, так, чтобы дым скапливался внутри. А дыма было реально много. Даже мне стало тяжело дышать.
Самым нервным моментом для меня стало жуткое жужжание в первые секунды. А потом дым сначала успокоил, а потом и упокоил пчелок внутри.
Ну а дальше разбудил свою спутницу посреди ночи, и мы сбежали с этой местности. Ведь мне было неизвестно, как именно эти пчелки между собой общаются, отправляют сигналы и так далее.
Суккуба долго не могла понять, почему мы с ней бежим посреди ночи через густые заросли. А пару раз напавшие ночные хищники ее настроение не подняли. Только после двух часов бега в довольно хорошем темпе, я наконец то остановился.
Только тут она увидела, что именно я нес в шкуре и нужно было видеть страх на ее лице, когда до нее все дошло.
— Сумасшедший.
— Зато меда поедим. Было бы жалко быть тут и не попробовать. Наверняка этот мед не самый простой.
На этом наш разговор как-то сам собой стих, а устроили удобное лежбище в буреломе и по очереди проспали до утра, и только утром решили проверить мою добычу.
Улей легко разломался, а внутри кроме меда и сот были еще и трупы тысяч насекомых. Пришлось хорошенько постараться чтобы очистить часть сот.
— Будешь?
— Спасибо, не надо. Я не настолько с ума сошла. А если это яд?
— Я же говорил, что у меня с ядами особое взаимоотношение. Не парься. Потом расскажу, какой вкус был у этого мяса.
Зачерпнул пальцами медка и засунул в рот. Вкус был божественен. Ничего вкуснее в жизни не ел. Рецепторы на языке были в экстазе, а мозг погрузился в нирвану. Именно это меня и спасло.
Дело в том, что хоть я и ненавидел менталистов и все что с ними связано, но даже без всяких усилий со своей стороны легко постигал сложнейшие приемы этого искусства. Секрет был не в том, что я безумно талантлив и прям какой-то феномен, а банально во времени. Я развивал свое духовное море параллельно, капля за каплей, иногда познавая новые ее грани.
Одной из таких граней были якоря. Можно было подцепить к определенной эмоции якорь, и в случае срабатывания заложить алгоритм действий.
Не сложно догадаться, что, находясь в постоянной опасности рядом со своей спутницей, я первым же делом поставил якорь на высокий уровень удовольствия, и в тот момент, когда мозг грозился раствориться в нескончаемом море удовольствия от этого странного меда, якоря заработали и довольно жестко пробудили меня.
Даже без диагностики я сразу же понял причину такого эффекта и признаюсь честно, у меня началась легкая паника. Количество праны в теле от менее чем двадцати граммов меда превышало мой резерв раз в сто. Тело буквально раздувалось от обилия жизненной силы, а внутри организма опять начались самопроизвольные мутации.
Если бы я сейчас начал тупо применят единственный доступный навык усиления удара, или тем более практиковать свой сырой метод по укреплению костей, то это конечно за пару часов опустошило бы эту энергию, но к этому времени организм бы успел довольно сильно мутировать, а точнее — демонизироваться. Этого я хотел избежать всеми силами, почему-то сильно беспокоясь о
