Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
– Я причащаюсь плотью и кровью, что благословляет Господь, и становлюсь сильнее.
– Да ладно тебе! – Захар максимально приблизился к своей цели. Подойти к подсвечнику ближе и остаться незамеченным не получилось бы. – По-моему, ты – просто свихнувшийся ублюдок, жрущий человечину для удовлетворения своих извращенных наклонностей. Я прав?
– Ты убил ее!
Лесник понял, о ком говорит священник. О маленьком монстре, встреченном той ночью. Монстре, который жил в сарае, на ворохе тряпья. На цепи. Кто была ему та девочка? Дочка? Внучка? И что с ней произошло? Что превратило ее в то, что чуть не убило Захара? Она ли поставляла священнику свежую пищу?
Он не успел поинтересоваться об этом у священника. Хотя тот вряд ли ответил бы.
Отец Сергий сорвался с места и ринулся на Захара. Лесник поднырнул под вскинутой рукой с ножом, и удар, предназначавшийся ему, пришелся в алтарь. Огромный нож прорвал ткань, которой тот был задрапирован и глубоко увяз в дереве. Пока священник пытался высвободить лезвие, Захар схватил подсвечник и обрушил его на голову попа. Тот, словно имея глаза на затылке, отскочил в сторону, и подсвечник прошел вскользь. Лесник сделал шаг вперед, намереваясь исправить упущение и раскроить череп противнику, когда отец Сергий вскочил и сорвал со стены над алтарем огромное распятие. Взмахнув им, как дубиной, он ударил распятием Захара в грудь. Тот выронил подсвечник и отлетел на пару метров, распластавшись на бетонном полу.
– Вот же… – вырвалось у Захара.
Священник сейчас был страшен. Развевающаяся сутана (или ряса, или что у них там?), сверкающие глаза и огромное распятие в руках. Истинный миссионер, несущий свет веры неразумным братьям своим. Причем, «несущий свет» – отнюдь не метафора. Несколько свечей из подсвечника вылетели и запутались в складках одежд священнослужителя, и сейчас край одеяния уже ласкали небольшие язычки пламени. Священник сделал шаг и снова замахнулся крестом. Захар откатился, удар пришелся в пол, от деревянного распятия полетели щепки. Лесник вскочил и изо всех сил ударил носком ботинка по ребрам полусогнутому священнику, пытающемуся вновь поднять тяжелое распятие. Раздался хруст, священник взвыл, отлетая в сторону. Захар, развивая успех, разогнавшись с двух шагов, ударил еще раз, будто по мячу. Снова хруст и вскрик священника. И – третий удар, чудовищный по своей силе, нацеленный в голову. Носок тяжелого берца ударил в височную кость, и с неприятным треском часть черепа священника промялась внутрь. Поп конвульсивно засучил ногами. Захар оглянулся, отошел назад и подобрал с пола распятие. Поднял его, взвесил в руках и со вздохом поставил к стене. Подошел к подергивающему ногами каннибалу и что было сил опустил подошву ботинка тому на затылок. Раздался треск.
– Аминь! – выдохнул Захар.
Веселые язычки огня активно облизывали священника. Ряса уже занялась, и по помещению поплыл неприятный запашок. Захар вышел на улицу, набрал снега и посыпал им тело. Огонь зашипел и задергался, как живой. Повторив операцию еще несколько раз, Захару удалось потушить одежду людоеда. Лесник постоял с минуту, оглядывая церковь, посмотрел на труп и затоптал ботинком возникшее было снова пламя.
– Отопительные приборы, оставленные без присмотра – причина пожара, – глубокомысленно сказал он в пустоту часовни. Затем повернулся и пошел назад в дом. Досыпать.
Мотор снегохода кашлянул, зафыркал, чихнул пару раз и снова заглох. Древний бензин, найденный в канистре в подсобке, давно выдохся, и внутренне лесник был готов к тому, что завестись с ним не получится. Тогда придется идти на склад и тащить топливо оттуда. Если только оно тоже не протухло. Захар выругался и вытер пот, выступивший на испачканном лбу. Понятно, что это уже прогресс, но, сколько можно валандаться-то уже со снегоходом этим, а? Второй день ведь уже! Хорошо хоть в инструментах нет недостатка. Да и не автомобиль, гораздо проще. Даже для него.
Лесник в очередной раз провернул ключ в зажигании. Мотор зажужжал, заелозил, громко выстрелил в выхлопную трубу… и ровно затарахтел, чтобы снова закашлять, практически заглохнуть и вновь набрать обороты. Захар с трудом сдержал торжествующий вопль. С тех пор, как он узнал, что не одинок в городе, он решил воздерживаться от чересчур громких звуков. Ни к чему это.
Оказывается, поселок был не настолько пуст, как ему показалось. Сначала – воспитанница попа-людоеда, потом и он сам. Непонятные темные фигуры, замеченные им позапрошлой ночью и почти неслышно движущиеся в ночи, вполне могли быть обманом зрения. А могли и не быть. И вчера он видел людей.
Четверо вооруженных людей прошли по параллельной улице. Шли тихо, сторожко озираясь по сторонам и ощетинившись во все стороны стволами охотничьих ружей. В принципе, и не странно. Это Захар здесь так, мимо проходил, а они, возможно, еще чего про местную живность знают. А вот кто они сами такие – неизвестно. Так что не стал он к ним кидаться с распростертыми объятиями, а просто проводил их стволом карабина, да попрактиковался к оптическому прицелу прикладываться. Ничего так, удобно.
Карабином он вооружился по возвращении от гостеприимного священника. Свой обрез Захар нашел в избе. В большом сундуке, где вообще хватало всякого добра. Видимо, все то, что поп с жертв своих поснимал. Копаться в сундуке было противно, и Захар не стал. Хотя там наверняка могло найтись что-нибудь полезное. К черту! У него целый охотничий магазин в распоряжении.
Вернувшись, он сразу же кинулся к вещам. Все было на месте. Снова переодевшись, занялся подгонкой. Нашел и нацепил плечевую кобуру, наплевав на собственные же размышления. Глушитель замечательно и на поясе можно разместить, а вот лишний ствол – не помешает. Лучше, чем в мешке будет валяться. С пистолетом под мышкой и обрезом на бедре он почувствовал себя гораздо уютнее. Но душа желала чего-то убойного. Поражаясь самому себе, он медленно пошел вдоль рядов винтовок и ружей, висящих на стене. Ведь еще недавно он и «ТОЗ»-то свой в руки брать лишний раз не хотел, а теперь, чем больше железяк на нем навешано, тем спокойнее ему было. Судя по тому, что приключения набирают интенсивность по мере удаления от дома, к Иркутску лучше всего подъезжать на танке. Невесело усмехнувшись, он покачал головой.
Карабин он нашел в подсобке. Разобранный, в заводской, промасленной упаковке, он резко выделялся из всего вооружения в магазине. Нетипичный. Скорее всего, под заказ кому-то привезли, да только не успел хозяин обновкой насладиться.
В коробке, помимо самого карабина, находился набор для чистки, две коробки с патронами и черная небольшая шкатулка. В шкатулке, утонув в мягкой прокладке, покоился оптический прицел. Захар не разбирался во всех этих приблудах, но надпись Leupold на корпусе прицела красноречиво говорила о том, что в стандартную комплектацию он точно не входит.
Зарывшись в ящик поглубже, он обнаружил паспорт на карабин, он же – инструкция по сборке и руководство по эксплуатации. На обложке значилось «Карабин охотничий самозарядный “Вепрь-223”».
Через пару часов лесник уже прилаживал оптику на собранный и вычищенный от смазки карабин. Взвесил оружие в руках, повозился немного с ремнем и остался доволен.
Помимо стандартного магазина на пять патронов, в коробке нашлись два увеличенной емкости, десятизарядных. Захар тут же набил все магазины, а побродив по помещению, смог отыскать целый ящик подходящих патронов. После этого он направился в мастерскую.
Снегоход был на месте, чему Захар несказанно обрадовался. Ремонтом он решил заняться на следующий день, а пока стал обустраивать мастерскую для продолжительного проживания.
Сначала у него проскочила мысль перебраться на время ремонта в избу священника, однако, подумав, он отмел эту идею, как негодную.
Во-первых, далековато. Сначала оттащить туда нелегкий снегоход, потом возвращаться за инструментами и снаряжением. А если вдруг понадобится что-то неучтенное, что, опять через полгородка чухать?
Во-вторых… во-вторых, Захару не нравилась близость кладбища. И хотя он гнал прочь воспоминания о ночной схватке, тем не менее они нет-нет, да и всплывали в памяти. И хоть он и знал, что тварь (думать о ней, как о девочке, у него не получалось) мертва и существовала, скорее всего, в единственном экземпляре, тем не менее возвращаться ему не хотелось.
Снова вспомнив остроту многочисленных тонких зубов, он поежился, и решил на ночь запереться получше.
Следующие два дня прошли в изучении паспорта снегохода, в размышлениях, поисках технической документации и попытках устранить неполадку. И вот наконец ему это удалось.
Сделав еще два-три пробных пуска, он отворил ворота мастерской, ведущие на задний двор, заранее вычищенный от снега, и выкатил снегоход на улицу. Сделал несколько кругов и снова загнал машину обратно.
Двигатель чихал, машина двигалась рывками, будто норовистая лошадь. Без нормального бензина дело не выгорит. Так что надо прекращать испытания и двигать за топливом. Все равно, если какая мелочь присутствует, он ее вряд ли заметит. Так что оставалось только всецело положиться на его величество Случай.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
