них минимум духовных сил. Прицепив к своим шашкам оставшихся самок жуков-шихунь, он загнал их в тела младших учеников.
Эти молодые люди не почувствовали никакого дискомфорта, кроме легкого зуда в спине, но Мо Жань не стал проявлять нетерпение, а просто спокойно ждал…
Ждал, когда самки жуков-шихунь отложат яйца, и в сердцах этих учеников вылупятся мужские личинки, симбиотически связанные с отцовской особью.
Таким образом, посредством связи взрослых особей с личинками два абсолютно не связанных между собой черных камня станут единым целым… марионетками, где дитя будет полностью покорно воле родителя.
Это все равно что запускать воздушного змея, где слабые трупы стали нитью в руках Мо Жаня, тогда как с другой стороны находились более мощные и сильные рабы под контролем Вэйци Чжэньлун. Мо Жаню нужно было лишь отдать приказ взрослой особи в теле мертвеца, чтобы другой труп, в чьем теле жила ее личинка, начал выполнять те же действия.
Он назвал свое изобретение «единое сердце».
Эта хитроумная техника от начала и до конца была придумана и усовершенствована именно Мо Жанем. До него все, кто соприкасался с Вэйци Чжэньлун, были Великими Мастерами. У этих людей не было недостатка в духовной энергии и, если они были бы настолько безумными, что у них чесались руки создать несколько тысяч, десятки тысяч и даже сотни тысяч шашек Вэйци Чжэньлун, им не нужно было бы пользоваться такого рода уловками.
В то время Мо Жань был настолько увлечен черной магией, что не осознавал, что сотворил ужасающую вещь, аналогов которой в мире совершенствования никто не создавал как минимум несколько десятков тысяч лет…
Он разработал черномагическую технику, способную уничтожить весь мир, которой фактически мог воспользоваться любой человек.
При желании это мог сделать каждый!
— Брат!
Внезапно над ухом раздался громкий крик.
Мо Жань тут же пришел в себя, но перед его глазами уже вспыхнул кроваво-алый свет.
Погребенный под горой Хуан злой дух Феникса обратился множеством нитей лозы, которые устремились к Мо Жаню, пытаясь проткнуть его насквозь. Одним из преимуществ Феникса в земном воплощении была скорость полета, с которой мало кто мог сравниться. Сейчас, когда дух Феникса взялся за него всерьез, Мо Жань просто не успел уклониться от его стремительного броска, поэтому одна из лоз все-таки добралась до него и пробила ему плечо. В тот же миг из раны хлынула кровь.
Сюэ Мэн испуганно вскрикнул:
— Ты как?!
— Не подходи! — выдохнул Мо Жань. С холодом в глазах, он следил за змеящейся по земле окровавленной лозой, которая напоминала щупальца, готовые в любой момент снова наброситься на него. Опасаясь новой атаки, он строго окрикнул Сюэ Мэна. — Скорее, иди к Учителю! Скажи ему остановиться! Пусть все остановятся!
Несмотря на то, что кровь лилась из открытой раны не переставая, он продолжал крепко сжимать кусок сердца с черным камнем.
Голова закружилась от атаковавших его разум десяти тысяч дум.
Ошибки быть не могло: это точно было «Формирование Единого сердца». Более того, оно было даже совершеннее, чем то, что создал он сам в прошлой жизни. Но, в любом случае, суть его не поменялась: только поддерживая тело материнской особи здесь, можно было придать сил дочерней личинке на другой стороне.
Рука Мо Жаня, сжимающая камень Вэйци Чжэньлун, задрожала. Постепенно эта дрожь расползалась по всему телу, но причиной ее была вовсе не боль в плече. От ступней вверх по его телу поднималась волна дикого ужаса, от которого кровь стыла в жилах.
У него не осталось сомнений в том, что кто-то еще смог возродиться.
И теперь его волновал другой вопрос: знает ли этот возрожденный о том, что Мо Жань — тоже призрак, получивший второй шанс на жизнь в этом мире? А если знает, тогда…
Спина его покрылась холодным потом. Разум вдруг захватило беспросветное отчаяние.
Перед глазами всплыло безжизненно бледное лицо Наступающего на бессмертных Императора. Из густой тени украшенного жемчужными нитями императорского венца на Мо Жаня взирало это безжалостное лицо с холодной как лед язвительной ухмылкой на губах.
Восседая на стоявшем далеко на вершине императорском троне, он непринужденно наклонился вперед и, подперев щеку рукой, холодно усмехнулся, глядя на него:
— Образцовый наставник Мо, думаешь сбежать? И куда ты сможешь сбежать?
Дьявольская лоза наступала, как морской прилив, из которого один за другим начали выходить убитые им в прошлом люди. Это был его долг, который остался висеть на нем с прежней жизни.
Он видел окровавленного Ши Мэя, совершенно обескровленное лицо Чу Ваньнина, повешенную женщину, волочащую за собой три метра белого шелка и выпотрошенное тело мужчины, внутренности которого вывалились наружу.
Все они пришли по его душу.
— Рано или поздно, ты не сможешь этого избежать. Кто-то уже знает о том, что в этой телесной оболочке скрыта мерзкая душа, не достойная перерождения.
Мо Жань закрыл глаза.
Если этот загадочный человек на самом деле знает, что Мо Жань тоже возродился, значит в случае его поимки, он может разоблачить все грязные тайны его прошлого и тогда… что ему делать?
Он боялся даже думать об этом.
Автору есть что сказать:
Злодейский Босс: — Как же мне это нравится: я тебя вижу, а ты меня — нет.
Псина: — Да кто ты такой?
Злодейский Босс: — Я маленький зеленый дракон[203.5], маленький зеленый дракон, у меня много маленьких секретов[203.6], маленьких секретов!
Псина: — …Пошел нахуй!
От переводчиков: напевает детскую песенку Little dragon с недетским подтекстом:
Глава 204. Учитель защитил[204.1] меня
Тем временем Сюэ Мэн уже добежал до места ожесточенной битвы и, замахав руками, громко крикнул:
— Остановитесь! Все остановитесь! Прекратите сражаться! Это бесполезно!
На самом деле, еще до того, как он прибежал с этим заявлением, многие начали догадываться, что с этими мертвяками что-то не так.
Больше тысячи представителей элиты мира совершенствования сражались с несколькими десятками тысяч неорганизованных низкоуровневых трупов, накатывающих на них, словно прибой на прибрежные скалы. Может со стороны сцена выглядела впечатляющей и даже героической, но чем больше они сражались, тем сильнее ощущалось чувство неправильности происходящего, ведь весь их героический поход против зла с каждой минутой все больше походил на бойню.
Из множества заклинателей, которые прошли сквозь барьер и добрались до этого места, легкие раны получили лишь два особенно неловких юных ученика, остальные же были целы и невредимы. Поэтому, когда Сюэ Мэн выкрикнул эту фразу, почти все тут
