средний демонический котел.
— И сразу же свалишь?
— Нет. Сначала я помогу тебе достигнуть того же. Я чту свое слово. Не беспокойся об этом.
— Ты ведь уверен, что, достигнув уровня старшего демона сможешь вынести культивацию со мной?
— Более чем. Не беспокойся об этом. Ты ведь не забыла из какого я рода? Что бы не случилось, я точно позабочусь, чтобы ты стала намного сильнее и смогла выбраться отсюда.
— Расскажешь немного о своем доме?
— В принципе не о чем рассказывать. Как и в этом мире, каждый второй пытается сожрать.
— Ты ведь Найак. Как такое возможно?
— Найак, но я глава отдельной семьи. И наш мир довольно далек от средних миров, где проживают остальные мои родичи. Дома у меня только мать и сестра, которые сейчас остались одни, и я сильно надеюсь, что с ними все в порядке.
— Ты оставил их одних и пришел на обучение к моему отцу?
— У меня не было выбора. Законы рода. В противном случае я мог сильно навредить своим родным. Да и оставил я с ними рядом немало войск. Одни только мои апостолы чего стоят!
— Глупая ложь!
— О чем ты?
— Обычный демон даже при всем желании не может создать апостолов. И то, что ты из рода Найак, никак тебе не поможет в этом. Даже старшие демоны не могут создать апостолов. У них недостаточно заслуг перед Бездной, чтобы та дала свое благословление на создание бесов. Только высшие демоны могут это сделать.
— Ну, можешь не верить. Но дома у меня остались семеро апостолов.
— Да еще и семеро?
— Ну да. Разве не столько их и должно быть?
— Ты действительно не понимаешь, насколько нелепо звучит твое бахвальство?
— Неа. Объясни, что не так с моими апостолами. И это не бахвальство и не ложь.
— Я объясню, раз уж записалась твоей наставницей. Чтобы создать хотя бы одного апостола, простого ритуала с праной будет мало. Это просто сломает испытуемого и сделает из него психа. Нужно чтобы сама мать Бездна признала тебя. Не твой род, не твой дом, не твоих предков, а именно тебя. Понимаешь? Ты должен сам по себе быть кем-то настолько выдающимся, чтобы Бездна благословила твоего раба и сделала из него беса.
— Будем считать, что я сам по себе кто-то, как ты и сказала. Так что мои апостолы ждут меня дома.
— Можешь дать клятву своей бессмертной душой, что не обманываешь?
— Зачем тебе это?
— Поверь мне, это очень важно. Я знаю, что у таких клятв есть последствия, но это намного важнее для меня, чем тебе кажется.
— Что-то ты темнишь дорогая. Ты же понимаешь, что только подготовка ритуала к клятве займет более шести часов. С чего это тебе так заинтересовали мои апостолы.
— Просто поверь, что это очень важно для меня знать. Я прекрасно понимаю, что это очень сложно. Я буду работать, а ты подготовь все как надо. Пожалуйста!
Поведение Сильвии было более чем странным. Какая разница, благосклонна ко мне Бездна или нет? У Бездны таких любимчиков не миллион и даже не миллиард, а намного больше. Так что подозревать, якобы я такой весь из себя избранный, которому она поклянется в вечной верности, было бы глупо.
Да и сама клятва на душе была не самой простой штукой. Начнем с того, что это даже не клятва, а залог. Ты ставишь в залог частицу своей души какой-нибудь вечной сущности, в нашем случае это естественно была Бездна, а после исполнения клятвы получаешь ее назад. Вернее, она всегда с тобой и остается, просто на время, пока клятва не исполнена, у сущности есть права на эту самую душу, вернее на частицу.
Делалось это при помощи сложнейшего ритуала, для активации которой могла бы сойти почти любая энергия в мизерных количествах. В моем случае, я должен был найти ровную поверхность и создать огромный рисунок из своей собственной крови, даже без наполнения праны. Остатков моей ауры, вернее энергии в ней хватило бы, чтобы все сработало.
Но вот с рисовкой самого рисунка были сложности.
Начнем с того, что не было никаких четко выверенных формул или еще чего-то в этом роде. Рисунок получался абсолютно хаотичным и делался по наитию после долго особой медитации, пока разумный настраивался на свою собственную душу.
Была теория, якобы ты создаешь грубый отпечаток своей души, что служит идентификатором и приглашением для кого-либо, кто не прочь выступить гарантом. У гаранта в случае исполнения клятвы вроде как никаких дивидендов не было, если не считать репутации у разумных, которые воспользовались помощью этого самого гаранта.
Но была и опасность. Если за это дело возьмется кто-то… мелкий, неизвестный, слабый, — не знаю, как описать этот момент. Короче тот, кто в мирах с системой не имел бы параметра «известность», то на его зов откликнется не великая сущность, а кто-нибудь помельче. И вот тут уже начинаются неудачи.
Какой-нибудь отожравшийся астральный дух вполне может помешать исполнению клятвы дабы захапать себе часть души, что для него очень и очень немало. Вот такой вот риск, но у меня была уверенность в моих силах, и не без причины.
За шесть веков жизни мне трижды приходилось давать такую клятву. Два раза на мой зов приходила сам стихия жизни, и один раз Тьма.
Я был довольно молод, когда пришлось дать такую клятву в первый раз, а община эльфов не желала делиться со мной своими рунами, уверенная в том, что я всем разболтаю их великий секрет. Пришлось дать клятву, на которую откликнулась Жизнь. Эльфы, как и их святое дерево были настолько впечатлены, что попросили меня сменить формулировку клятвы на ходу, а потом дали мне право рассказывать об этом всем, кому я сочту нужным рассказать.
Только потом я узнал обо всех рисках, связанных с этой клятвой. Только вот через сто лет вновь дал такую же клятву, и опять-таки эльфам, только из другого мира, дабы узнать про всего лишь семь высших рун их народа, о которых не знали предыдущие.
Короче я знал все риски, но по лицу суккубы понимала, что для нее очень важно знать, что я не лгу. Будь мы на Земле, то я смог бы сделать все намного проще и поклясться у алтаря одного из богов. Но в этом мире если боги, когда и были, то демоны
