Стиль красной ленты. Я прошел его полностью, показав результаты на две секунды выше среднего. Это значит, что я зачистил голографическую комнату чуть быстрее большинства и не получил ни одного электрического разряда.
Шаг, выстрел, присед, выстрел, подшаг в сторону, выстрел. Сбивать противников с толку, псевдохаотичное перемещение. Корпус больше не часть тела. Теперь я маятник, что раскачивается из стороны в сторону. Мое тело закрутилось в рваном ритме. Я двигался прямо, но в последний момент отступал. Я шел, но мог распластаться вдоль земли. Я должен был по инерции уйти вперед перекатом, но замирал на месте. Я рисовал свой собственный узор битвы. Неопытному взгляду он мог показаться корявым и несуразным. Но если присмотреться, то станет ясно всю его грациозность. Я не двигался сам, а лишь задавал ритм. Я ловил инерцию и позволял телу плыть по течению. То, что казалось резкой остановкой, на самом деле было завихрением в одной точке. То, что могло показаться плавным уворотом, на самом деле естественное продолжение резкого рывка.
Я купил ханта с глазами, ушами и носом. И я буду использовать все доступные мне органы чувств. Плащ крутился в воздухе, повторяя мой хаотичный танец. Пустые барабаны касались земли уже после того, как в револьверах начинали вращаться новые. Под свист ножей и грохот падающих тел, я веером сеял смерть вокруг себя. Я стал огненным шаманом, чей дух гнева вскипал магмой в моих венах. Я посылал своих верных подданых из свинца и алхимической смеси в тела врагов моих. Дабы каждая пуля, пусть на мгновение, но вспыхнула ярким солнцем, неся хаос и разрушение. Это был первый раз в моей жизни, когда я не просто назвался Демоническим Стрелком Роркха, но стал им. Стал похожим на тот образ, который рисовали у себя в головах другие игроки. Я месяцами создавал себе маску, расправляясь над дехантами и выставляя их обезображенные тела на всеобщее обозрение. И сегодня я наконец эту маску примерил. И она оказалась впору. Она оказалась ближе к моему лицу, чем родная кожа. И это пугало. Но страх — часть образа. Пусть мои враги боятся меня также, как я сам себя боюсь. Потому что я это переживу. А они уже вряд ли.
Семь тел. Плюс еще двое вначале. Я перестал раскачивать свое тело в движении лишь после того, как понял, что несколько секунд ни в кого не стреляю. И никто не атакует меня в ответ. Я замер, прислушался, принюхался и лишь затем огляделся вокруг. Семь мертвых тел. Осмотрел себя. Отпустил Ампексы и принялся вытаскивать ножи, застрявшие в теле. Всего шесть штук. А нет, седьмой пробил мешок за спиной, да там и остался. Подошел ближе к двум мертвым телам. Хаотичные ранения от неприцельной стрельбы. Никаких профессиональных «критическое попадание в сердце, контрольный в голову». За такой проход меня в тире бы матом обложили. В буквальном смысле. Инструкторы там так поливают, что Гаро с его едкими замечаниями кажется ребенком на их фоне. Правда, они реальные профи и высказываются только по делу.
Но я все еще стою, а они нет. Так что будем считать первое боевое испытание стиля красной ленты успешным. Ну так, на троечку с плюсом. Достал из кармана последний эликсир. Раны уже застыли холодной коркой, так что просто выпил. Пока что эта партия идет в нереально громадный минус по деньгам. И я не видел особо способа это исправить.
Где-то неподалеку грохнул взрыв. А за ним и еще один. Я пошел на звук. Видимо, Ану найти будет проще всего. Надеюсь, получится и остальных подобрать по пути. Если они еще живы.
Из складов вел один единственный выход. Коридоры, состоящие из тонкий деревянных досок, полных щелей, были тускло освещены. Я шел мимо каких-то помещений, гримерок, спален, небольших арен и тренировочных площадок с различными снарядами. Я хотел было пройти мимо очередного ответвления, но услышал какой-то звук. Методичные шелчки или удары. Равные интервалы. А нет, все-таки время между щелчками увеличивается. Я поспешил на звук. Войдя в небольшой зал, убрал оружие.
Рино сидел поверх какого-то нереально огромного человека с округлыми мышцами. Будто у него под кожей кто-то надул множество воздушных шариков. А сам хант тем временем методично поднимал над головой здоровенную гирю и опускал ее в то место, где когда-то была голова гиганта.
— Рино, — произнес я.
Тот в последний раз опустил гирю и посмотрел на меня мутными глазами. Броня покорежена, лицо в кровоподтеках, а когда тот улыбнулся, я понял, что у ханта еще и половины зубов не хватает.
— Пахшифо фыхлядишь, капитах, — прошепелявил наш танк.
— Зато ты как огурчик. Похорошел, пластическая хирургия.
— Аха. Кохплею Хохоха. Хогоха. Тьфу. Ну ты похял.
Я понял. Смотрел, как дергаются плечи Рино. Как судороги сводят его тело. Я подошел ближе, старась не наступать на обломки его составного доспеха. Тут весь пол был ими завален. Я присел возле друга и выбил одну сигарету.
— Побухешь тут?
— Конечно побуду, дружище. Куда же я без тебя, — улыбнулся, достал Нокс и затянулся сизым дымом.
— А Овех?
— Не знаю. Может жив, может нет. Всех раскидало. Может сразу?
— Не, — он то ли мотнул головой, то ли очередная судорога. — Мало ли. Пхигозусь есе.
— Конечно. Ты там сообщи остальным, как прибудешь. Что Толпа, все дела. Пусть вторая волна приготовится.
— Аха, — улыбнулся здоровяк с печальными глазами. — Ну, я пойду. Ты уж тут сам ках-нибудь. Аха?
— Ага, — подтвердил я. — Привезу тебе сувенир из Мидтауна.
— Махнитик?
— Да где я тебе тут магнитик найду? Брелок какой-нибудь поищу.
— Аха, — вздохнул Рино в последний раз.
Очередная судорога прошла по его телу. Одежда начала рваться, а через дыры полезла густая бурая шерсть. Лицо друга принялось дергаться, вытягиваясь и расширяясь. Всегда удивляла меня эта особенность Роркха. С логикой у города все плюс минус в порядке. А тут живой не магический организм напрочь игнорирует фундаментальный закон сохранения энергии. Вот как он может стать в полтора раза больше ни с того, ни с сего?
Я дождался момента, когда он снова смог поднять голову. Два желтых глаза с вертикальным зрачком уставились на меня. В них было много ярости и жажды убийства. Но больше не было Рино. Нокс выстрелил раньше, чем зверь успел дернуться.
Я затянулся еще раз и выкинул окурок. Встал на ноги и посмотрел на два мертвых тела.
— Это была славная партия, дружище.
Снял с плеч мешок и принялся собирать в него куски брони, разбросанные по большой комнате. Затем стянул с лап железные перчатки. Это было не трудно, кожанные ремни давно лопнули. Следом принялся расстёгивать хитрые замки сочленений. Когда он уже перейдет на нормальную броню? В этой составной не было много смысла, учитывая то, что он играет на копиях. А я слишком хорошо наловчился снимать эти фрагменты. К сожалению.
— Пал, но не бросил нас, — раздался голос у меня над ухом.
— Он верил, что ты еще жив. Да и вообще, достойная смерть. Все, ради отряда.
— Он парень недалекий, но его храбрость меня всегда восхищала, — проговорил Овер.
Шаги некроманта я слышал заранее. Но понял, что это он по кряхтящему хрипу. Такой могут издавать только мертвые, что совсем недавно были живыми. Они еще помнят, что надо дышать, но забыли зачем.
— Новый друг? — спросил я, вставая с колен.
— Генри. Глотает шпаги, дышит огнем. По углям тоже ходить умеет, наверное.
— Ну, теперь-то точно умеет, — произнес я, оглядывая мертвяка. Ничего такой.
— Этого смогу, а этого нет. Перестарались с ним.
— Рино уже не мог остановиться. Обращение началось в тот момент, когда он понял, что убил человека.
— Паршиво.
Вскоре мы пошли дальше. Мешок у меня за спиной набит до отказа, но вес особо не чувствовался. За нами шли два зомби. Один держал в руках шпаги, а другого была сквозная дыра в груди. Но мертвым не нужно сердце, чтобы исполнять волю хозяина. Даже мертвым оборотням.
Мы прошли еще несколько комнат, но в какой-то момент я остановился и сделал шаг назад. Заглянул в проем. Протер глаза. Нет, не показалось. Подошел ближе.
