Тост поддержали все без исключения, хотя, возможно, среди смаглеров были те, кого не тянуло участвовать в этой охоте. Лавина точно была из числа таких сомневающихся. Но, поскольку деваться ей все равно было некуда, она предпочла и дальше играть свою роль прилежного члена команды, который никогда не оспаривает решения своего босса.
– Одно я только никак не возьму в толк, капитан, – сказал Нублар. – Вы остановили наши грависани, потому что мы вторглись в ваши охотничьи угодья. Конечно, вам было любопытно, кто мы такие и как нас сюда занесло. Вот только зачем, скажите на милость, вы сожгли наши спутники? Вернее, не наши, а те, что мы позаимствовали у «Триглифа». Чем они вам помешали? Ведь их сигналы не уходили за пределы Диргана, и мы никому не могли бы раскрыть ваши планы.
– Спутники? Что еще за спутники? – удивился Готфрид и вопросительно посмотрел на Ленца и Шини. Но они тоже лишь недоуменно пожали плечами. – Совершенно не понимаю, о чем это вы толкуете. Если бы ИИ «Шпира» заметил активизацию на орбите каких-то спутников, он сразу поставил бы меня в известность. Но он ничего такого не заметил, ведь его интересуют лишь те объекты, которые приближаются к кораблю. Или те, что имеют размеры, сопоставимые с размерами как минимум шаттла. А что там за допотопный хлам летает внизу, нас не волнует. Поэтому извините – ваш вопрос был задан не по адресу.
– Если наши спутники сожгли не вы, тогда кто же? – озадаченно нахмурился Нублар. – Неужели плазмоиды? Но вы не говорили, что они способны вылетать в околопланетное пространство!
– Так и есть – не говорил, – согласился мароманн. – Хотя обратное тоже не утверждал. Право слово, даже не знаю, что вам и сказать. Или вы ждете, что я стану извиняться перед вами за то, чего не делал?..
Долгое молчание Лавины и ее прятанье за спинами товарищей все-таки оказалось ненапрасным. Никто из браконьеров не обратил внимания на невзрачную одноглазую смаглершу-тихоню. А она тем временем тихой сапой провела глобальную разведку корабельного ИИ и нашла в нем несколько уязвимостей. Не слишком серьезных, чтобы взять «Шпир» под свой контроль. Но их хватило, чтобы внести в некоторые системы незаметные для мароманнов корректировки. И когда охотничья команда во главе с Нубларом села в выданный им шаттл и отправилась обратно на планету исполнять взятые на себя обязательства, Карр нарушила свой обет молчания. И сообщила товарищам первые новости:
– Здесь можете говорить все, что думаете. Только так, как это делаю я, – сказала она негромко, когда шаттл покинул звездолет и вошел в планетную атмосферу. – На шаттле нет подслушивающих устройств, поскольку Готфрид не успел их здесь понатыкать. Он ведет прослушку через ИИ. Но я отрегулировала его так, что он транслирует на «Шпир» лишь те наши разговоры, которые звучат выше определенного уровня громкости. А вот бомбу, которая взорвется, если мы улетим выше орбиты «Шпира», браконьеры нам установить не забыли. И эту штуку я пока отключить не могу. Хотя надеюсь, что рано или поздно доберусь и до нее.
– Оставь ее в покое, – отмахнулся Нублар, включаясь в конспиративную игру и тоже понижая голос. – Не знаю, что ты обо мне думаешь, но я никуда не побегу. Работа несложная, с управлением проблем нет, вильдеры с криопушкой тоже вроде бы разобрались… Сделаем дело и улетим отсюда в те края, где нас никто не будет пытаться сожрать или сжечь. К тому же не забывай – с Готфридом остались Хамсин и четверо наших. И я своих людей здесь не брошу! Их у меня и так осталось наперечет!
Четверо взятых Нубларом с собой смаглеров одобрительно закивали. Хамсин и остальные четыре сайтена летели сейчас на другом шаттле вместе с браконьерами – Готфриду потребовались ассистенты для управления ловушками в ручном режиме. Вторая причина, по которой их туда пригласили, но о чем Готфрид вслух не заикнулся: ему будет намного спокойнее, если при нем останется несколько заложников-гостей. Сами гости не возражали. Откажи они хозяевам в этой просьбе, их отказ выглядел бы подозрительно. Тем более что для обстрела плазмоида из криопушки у Нублара и без того хватало народу.
Браслеты безопасности, они же «дипломатические кандалы», были сняты со всех Клинков и сайтенов. Поскольку эти устройства включались автоматически, когда у их носителя учащался пульс и он начинал делать резкие движения, охотиться в них было попросту невозможно. Теперь гарантиями соблюдения договора Готфриду служили заминированный шаттл и заложники – тоже весомые аргументы, оспаривать которые никто не намеревался.
Оружие гостям также вернули. Браконьеры признались, что не однажды видели в небе над городом крылатых райзеров. Как небольших, так и довольно крупных. В городе они не задерживались, здесь было слишком жарко. А заносило монстров сюда или ветром, или они попросту сбивались с пути. И все же опасность, что они могут увидеть и атаковать охотников, была велика. Вот почему Готфрид не стал отпускать Нублара на Дирган без винтовок и пулеметов. И без Бобуса, ведь кто-то должен был носить вильдерам патроны для их прожорливых «лидбитов».
По словам браконьеров, появления «горелки» иногда приходилось ждать по нескольку суток. Так что рассчитывать на быстрый успех не приходилось. И вообще на успешное окончание сего мероприятия – тоже. То, что количество охотников увеличилось почти в шесть раз, еще не давало твердых гарантий на победу. Мароманны перепробовали не одну технологию поимки плазменного сгустка, но эффективную так и не выработали. Поэтому не факт, что и новая должна была сработать. Впрочем, гостей это по большому счету и не волновало. Готфрид пообещал вывезти их с Диргана при любом исходе. В качестве оплаты за помощь, не важно, окажется она результативной или нет.
Команде Нублара – команде «Б», как назвали ее нынешние хозяева, – не было нужды кружить над городом сутками напролет. Но, поскольку самодеятельность им тоже запрещалась, они согласно полученной инструкции приземлились на крыше самого высокого небоскреба, где имелась взлетно-посадочная площадка. Отсюда весь город был виден как на ладони и сохранялась устойчивая связь с командой «А». Которая заняла другую стратегическую высоту, сев на вершине горного хребта и развернув там полевой штаб.
Разворачивать его непосредственно в городе было опасно. При внезапной угрозе команда «Б» могла быстро эвакуироваться на другое место, а сворачивание штаба требовало времени. Которого могло и не хватить, если счет пойдет на секунды. Поэтому операторы ловушек расположились там, где плазмоиды не появлялись. Но откуда в случае чего можно было оперативно долететь до любой точки города.
Потянулось время напряженного ожидания. Команде «Б» не возбранялось выходить из шаттла, и она боролась со скукой, разгуливая по крыше высотки и обозревая с нее окрестности. Благо погода в проталине все еще держалась плюсовая – чему явно поспособствовало недавнее «потепление» – и добыча у охотников была чересчур заметная. Это позволяло им не волноваться насчет того, что они ее проворонят – сканеры шаттла обнаружат плазмоиды в тот же миг, как только они появятся на горизонте.
– О чем задумались, дикари? – поинтересовался Нублар у стоящих на краю крыши и глядящих на океан вильдеров. Капитан пребывал в приподнятом настроении. Очевидно, мыслями он уже уносился прочь с Диргана, а предстоящая работа виделась ему чем-то вроде предполетной подготовки перед отбытием на родину. – Любуетесь панорамой? Понимаю. У вас на лунах Велунда небось давным-давно не осталось природных красот – сплошь голые пустыни да горы.
– К черту панораму, – проворчал Клык. О чем они и толковали с Гриром и Вертуном, то точно не о Велунде и не о красотах «оттаявшего» Диргана. – Мы тут совсем на другое смотрим и другое обсуждаем. И то, что мы отсюда видим, нас сильно настораживает. Ты помнишь, что сказал Готфрид про появление «горелок»?
– Естественно, помню, – ответил смаглер. – Они бывают здесь раз в несколько суток. Но не реже чем раз в неделю, отчего температура в городе и держится примерно на одной отметке… А что не так?
– Та «горелка», которая гонялась за нами позавчера, – напомнил Ржавый, – оставила после себя отчетливый след. Его можно увидеть отсюда в бинокль, если приглядеться. Так же как еще полдюжины более старых следов из разрушений и оплавленного уличного покрытия. А теперь вопрос: где еще как минимум полтора десятка следов, которые должны остаться в городе за три месяца, что мароманны охотятся на плазмоидов? А если учесть, что плазмоиды появились здесь задолго до охотников, мы наткнулись бы на сплошное выжженное пространство, усеянное редкими руинами. Но что же мы видим вместо этого? Пару сотен сожженных и тысячи уцелевших зданий, тогда как, по идее, все должно быть наоборот.
– Вероятно, в большинстве случаев «горелки» летали высоко над небоскребами, оттого они почти и не пострадали, – предположил Нублар. – Сам посуди: если этих тварей и впрямь интересует город, они постараются причинить ему как можно меньше вреда.
