сделай новую или дверь ему поменяй. И чего вид у тебя такой испуганный был, когда я вошел? — Лект оказался наблюдательным человеком.
— Не испуганный, а озадаченный, — поправил управляющего Марб. — Мы обычно двери делаем цельные, вместе с ручками из одного материала — облегченного камня или металла. А дверь этого молодого человека сделал Терк — новичок. Он в каменную заготовку вставил ручку чугунную, двухстороннюю. Так вот я не пойму, как ее так можно было обломить, брак, может, какой-то? — Лект подошел и взял ручку.
— Ну да, поломка странная… Я таких сколов не видел раньше. Раз такое дело, иди поправь, — Лект бросил предмет кузнецу, — пять минут делов.
Марб взял меня за плечо и направил к выходу, а сам пошел следом. Мы вышли на улицу, молча дошли до самого моего дома, и лишь внутри он заговорил:
— Слушай, парень, вокруг тебя такой шум поднимался, а ведь не зря. Значит, Нира нашла, что искала. Ты уж смотри, не подведи ее.
— Конечно, не подведу! Но почему ты так себя ведешь, соврал управляющему?
— Потому что город рушится, потому что люди уже не хотят мириться с установленными порядками и единственной причиной, по которой эти порядки еще не изменили, является Нира. А тут еще ты появился.
— А я-то как влияю на порядки?
— А так. Нира никогда не брала в ученики только что пришедших из диких мест людей. А теперь взяла, хотя многие горожане — те, кто очень желал туда попасть, — не получили такой возможности. Совет будет налегать на граждан, что бы они увидели — Нира не в порядке, с ней что-то не так. Я не знаю, какие у вас там дела, но верю ей. А многие другие не хотят верить, они хотят жить по иным порядкам, низким, легким. Эх, ты все равно не поймешь. В общем так — никому ни слова о твоих силах, ясно? Это опасно для всех.
Пока он говорил, я недоумевал от речей этого человека. Он ставит под сомнение гармонию, которую я видел в городе. И даже говорит, что тут везде кроется опасность. Мне очень не хотелось слышать и верить в подобное, а тем более влезать в серьезные городские дела.
— Марб, я не понимаю. Что происходит? — кузнец уже заканчивал приклеивать дверную ручку на место.
— Заговор, вот что происходит. Я учился в храме, я знаю, там давно уже творится неладное, — Марб начал задумчиво ходить по дому и трогать всякие вещи, стены и двери, — я скажу Лекту, что магистр, который построил твой дом, сделал все паршиво, нужно многое переделать. Так что завтра утром я приду, и мы еще поговорим. А пока мне не следует тут задерживаться. До свидания, Илан. Марб еще раз осмотрелся и вышел из дома. Я лишь успел помахать рукой ему вслед.
Что ж, к Нире пока лучше не ходить по поводу происходящего, посмотрим, что завтра расскажет Марб. А пока нужно осмотреть храм Двух Начал. Если там что-то творится нехорошее, то это должно быть замечено моими новыми глазами. Я улегся на кровать и перешел в хин.
Приблизившись к храму, я сделал несколько кругов вокруг него. Все вроде бы в порядке, только в сторожке у ворот никого нет. Но так уже давно, ничего необычного. Вообще, там всегда должен находиться постовой магистр на случай внезапного происшествия — ранения, например. Но в городе так спокойно и безопасно, что услуги такого рода не требуются, как мне кажется. Храм окружен высоким, каменным забором, вход только один. Вокруг огромного, монолитного сооружения проведены тропинки, выложенные гранитной плиткой, террасы, заросли цветов и кустарников, фонтаны. Вход в храм тоже один, только башен две.
Я прошел сквозь стену и начал осматривать этажи и уровни храма. В самом низу расположены уходящие на несколько метров в глубину подвальные помещения. Здесь хранятся запасы пищи, вино — довольно много вина — всяческая утварь и приспособления. Большое количество пищи и вина меня немного насторожило. Зачем его тут скапливать, если можно просто брать на площади или в закромах по мере необходимости? Весь первый этаж занимают учебные комнаты или что-то вроде того. В каждой из них стоят ряды длинных столов и скамеек для послушников, книги для обучения чтению. Еще есть залы для испытаний, где послушники тренируются в своих искусствах. Та же здесь находится большой зал Наречения.
На втором этаже расположены кельи послушников. Они оказались почти пусты, а их внутреннее обустройство напоминает мое собственное жилище — немного мелочей для уюта, за исключением окон, да легкий беспорядок. Лишь несколько человек расположились в своих апартаментах и что-то изучают в больших книгах. Может быть, другие послушники занимаются чем-то на других этажах, а может, их попросту очень мало.
На третьем этаже я обнаружил лаборатории. Они обставлены столами и шкафами со всякими разными стеклянными и каменными бутылочками, банками, колбами, перегонными аппаратами, прессами и другими необходимыми вещами. Здесь я обнаружил одного магистра. У него был озабоченный вид, а его лицо выглядело весьма болезненно. Он ковырялся в ящиках с ингредиентами и бормотал то-то бессвязное себе под нос. Мне стало интересно, и я подлетел поближе к странному человеку. Он шептал непонятные слова и сливал в колбу подготовленные заранее жидкости. Вот он слил все, что хотел, и кончики его пальцев, в которых он держал сосуд, засветились, а в колбе забурлила и вскипела получившаяся масса. Спустя пару секунд лицо магистра озарилось нездоровой улыбкой, и он выпил содержимое колбы. Я решил, что он болеет и делал себе лекарство, но, кажется, ошибся. Магистр припал к ближайшей стене, и улыбка его из нездоровой превратилась в неестественную. Через минуту он сполз на пол и принялся дергаться, размахивать руками, кричать. Я испугался и решил позвать на помощь, но тут же вспомнил, что в облике духа не смогу и не должен ни с кем контактировать. Я вспомнил, зачем прибыл и продолжил осмотр оставшихся этажей. В итоге оказалось, что в храме никого нет. Несколько послушников внизу не в счет. Ни одного магистра или жрицы, ни на одном из этажей. Даже Квента и Тиры здесь нет, хотя они, как главы Совета, обязательно должны присутствовать в храме. Я вернулся к трепыхающемуся телу магистра и изучил его состояние, прикоснувшись невидимыми ладонями. Организм человека испытывал сильный стресс, сердцебиение как у зайца, температура выросла, а мозг сильно галлюцинирует. Магистр в агонии, но похоже, что этого он и добивался. Ки показывает, что самое сильное чувство, которое сейчас испытывает человек глубоко
