мы отправились — к защищённой камере.
Я извлёк своих пленников и дал им время прийти в себя.
' — Частоты связи слишком различаются. Парни не смогут к ним подключиться.'
' — Давай попробуем их подключить сами. Не будем же мы каждого переубеждать. Пусть на примере узрят.'
Потребовалось приложить усилия, но нам удалось сделать так, чтобы установилась связь. Я позволил им говорить самим, чтобы посмотреть, справятся ли. Поначалу симбиоты вели себя подобно тем, с которыми я общался. Но по итогу их удалось переубедить куда быстрее, именно благодаря первым двум. Парни начали один за другим пробуждаться. Я отключился от связи и отправился в лабу с Ксенией.
— Как успехи с разработками?
— Всё готово, мы пахали как кони, но зато дело сделано!
— Отличная работа! — улыбнулся я.
Ксения умчала по другим делам, а я пошёл дальше. Я заметил, что «банда» во всю общается о чём-то в главном зале. Но их предводителя нигде не видно. Решив оглядеться, я нашел его в кафетерии, задумчиво тупящим в кружку с кофе.
— А ты чего не со своими?
— Да знаешь, мы немного пообщались. Только вот я теперь словно чужой. Ведь у них есть эта их особенная связь.
— Ты так говоришь, будто они мысли читают. Там же чисто эмпатическое усиление осталось, — ответил я, — По-моему, дело не только в этом
— Ладно, ладно, ты прав. Я чувствую себя виноватым. Это ведь я их всех вместе собрал. Я же договорился с конторой Волкова о крыше. А потом я отвёл их в эту проклятую лабораторию. Ещё четверо хрен знает где и, скорее всего, их уже не спасти, — сказал Владимир.
Это вполне объясняло его понурый вид.
— Вот знаешь, лучше с друзьями об этом и поговори. Только им решать, что они по этому поводу думают. От твоих самобичеваний никому лучше не будет.
— Пожалуй, да…
На том мы и разошлись. Я вернулся домой и продолжил подготавливать ресурсы для сражения. Попутно залез в архив, дабы ознакомиться с методами ведения войны в Зазеркалье. По этому поводу даже целый кодекс соствили, который КООП ратифицировал.
Как оказалось, во многом сражения почти не поменялись за века. Как было несколько видов, так и осталось.
Первый и самый древний — самый сильный воин против самого сильного воина. По факту ведь именно так Бегемот получил свою часть бизнеса Волкова и этим же методом он отжимал зоны влияния у агрессивных конкурентов.
Но в этот раз такое не прокатит. Один раз Волков уже проиграл и точно рисковать не станет. Второй вариант — похож на предыдущий. Только сражается группа избранных воинов. По сути титаны под предводительством властелина или без него сражаются с другой аналогичной группой. Тоже не наш случай.
Третий — стенка на стенку в чистом поле. В случае с Зазеркальем довольно бестолковый метод, ведь махающиеся титаны могут и своим бойцам навредить. Им пользовались довольно редко.
Четвёртый — «осадная война». Нападающая сторона пробивается в ключевые сооружения врага и ликвидирует(или пленяет) руководящий состав. Предвижу, что, скорее всего, именно так это и будет выглядеть. А вот кто будет нападающей стороной, а кто обороняющиейся — это ещё не ясно. Ведь судя по последней информации, Волков тоже собирает силы в столице. Посмотрим, что из этого выйдет.
На следующий день мне позвонила Марианна.
— Привет, пирожочек.
— Привет, Марианна.
— Фу как официозно. Я бы согласилась и на «моя королева».
— Жизнь полна разочарований. Что там, Бегемот опять решил меня куда-то заслать?
— Нет. Но у меня есть к тебе личная просьба.
— Какая?
— Мне нужно слетать на историческую родину и убить дракона. Будешь моим напарником?
— У нас тут вроде битва намечается, мы успеем?
— Да. Я поговорила с Бегемотом, он сказал, что ещё несколько дней у нас есть.
— Значит, помогу.
— Спасибо. Тогда встретимся в аэропорту через четыре часа, билеты я уже купила.
Ох уж эти корпорации. Раз, два, билеты есть, виза готова, можно мчать куда угодно. Как вспомню сколько сил уходило на эти дела, когда мы на турниры гоняли с парнями. Ужас. Ещё и Марианна явно была уверена, что я точно соглашусь. Хотя это и не удивительно. Я ж всегда соглашаюсь лезть в непонятные замуты.
' — Я зову это «великим альтруизмом и человеколюбием».'
' — Дабы смягчить формулировку «придурок, не щадящий живота своего»?'
' — Ага.'
Марианна встретила меня на месте. Я заметил, что взгляд у неё несколько беспокойный. Стоило нам пройти в самолёт и занять свои места, я тут же спросил в чём дело.
— Что, так заметно? — спросила она криво улыбнувшись.
— Зная какая ты обычно, очень даже, — ответил я, — Выкладывай, что там за дело такое.
Девушка в ответ вытянула руку в мою сторону, демонстрируя тыльную сторону кисти. С помощью магического зрения я смог разглядеть метку договора. Очень знакомого. На мне сейчас таких три штуки висит. Хотя она явственно отличалась от моих.
'Договор Драконоборца.
В день пробуждения Тараска драконоборец обязуется защитить свою родину. Сам он, а если не преуспеет, то его потомки обязаются сражаться до тех пор, пока монстр не будет окончательно уничтожен. Драконоборец обязуется сражаться словно рыцарь, а не воин.'
— Какой урод мог на такое подписаться? — спросил я.
— Хотела бы я знать этого человека в лицо, — хмыкнула Марианна, — Но увы. Второго пробуждения Тараска он не пережил. Да и даже если бы пережил, до наших дней всё равно не дожил бы.
— Но есть хоть какая-то история, как именно это случилось?
— Есть. Жил некогда у берегов Роны панцирный дракон. Угораздило селян выдумать такое чудище. Это была могучая бронированная тварь. Очень он любил прятаться в воде, словно крокодил, а потом внезапно выскакивать и жрать скот, а по возможности и местных барышень, выдёргивая их всех в Зазеркалье. Да и не барышень тоже жрал с охотцей. В общем, его убили, у местных по поводу прекращения пропажи девиц родилась красивая легенда. Да такая интересная, что подхватили её всякие странствующие менестрели и разнесли по всей Франции. А со временем она вообще по всему миру расползлась. По итогу эта сволочь возродилась. Причём даже сильнее, чем была. Тут-то в дело и вступает мой лихой и придурковатый предок. Которому хватило ума дать клятву, увиденную тобою на моей руке. Тараска-то он убил. Только вот теперь каждый раз, когда этот гад воскрешается, кто-то из его потомков получает метку и фрагмент памяти предка о том, что надо сделать. Ну не сволочь ли? — спросила девушка, сердито хлопнув себя рукой по ноге.
И её можно понять. Если составлять ожидания по совокупности всех вариаций Тараска — выходит, что это здоровенный ящер, покрытый невероятно прочной бронёй, которая отражает заклинания. Также он обладает крайне высокой регенерацией и дышит огнём. В общем, дракон-танк. По крайней мере, именно такие вариации я сам встречал в массовой культуре.
— Кстати, а что обозначает «словно рыцарь, а не воин » в тексте? — решил уточнить я.
— А это самое паскудное в этой идиотской клятве. Это значит, что на бой может выйти только сам драконоборец и его оруженосец, который не может статусом превосходить его. То есть попросить о помощи Бегемота я не могу, — пробурчала Марианна, но тут же спохватилась, — Ты не подумай, я не потому тебя позвала, что не могу позвать его…
— Всё нормально. В такой ситуации я бы тоже первым подумал о самом сильном из тех, кого знаю. А Бегемот, по крайней мере пока, у нас такой один, — поспешил я успокоить подругу, — Да и вообще, что я дракона не завалю?
' — На британский флаг порвём!'
— Ох уж эта заразительная уверенность в собственной способности превзойти всех вокруг, — рассмеялась девушка, — Мне нравится!
— Ну так я ведь буду не один, со мной будет великолепная Королева Шипов, на которую я всегда могу положиться, — ответил я, стараясь поддержать её позитивный настрой.
— Ооо, ты первый раз назвал меня королевой! Это так мило! — притворно засмущалась девушка и добавила уже серьёзнее, — Я правда рада, что ты согласился. Спасибо!
Спустя почти 10 часов мы прибыли в Марсель. Я бы с радостью послонялся по городу, но мы здесь совсем с другой целью. Да и вообще, с каких пор я рассматриваю такие активности как «с радостью»? Я ведь раньше даже на турниры летал с зубовным скрежетом просто потому, что на сам турнир попасть хотелось. Когда всё так сильно успело поменяться?
Обо всём этом я размышлял, пока арендованная машина мчала нас к Тараскону. Там мы вышли у одноимённого замка, переместились в Зазеркалье. После чего отправились к реке.
— Он появится где-то через час, — сообщила Марианна, — Хоть какая-то польза от этой дурацкой
