Андреа рассмеялся, взял Анджеллу за руку и подвел к дивану.
— Садись, — указал на кожаное сиденье и сел рядом.
Анджелла осторожно села, одернула платье, закинула ногу на ногу.
— Ну что, Анджелла? — спросил Андреа. — По-видимому, нам с тобой родители иных вариантов не оставили. Поэтому придется думать, как мы с тобой будем уживаться вместе ближайшие сотню-другую лет.
— И жили они долго и счастливо. Очень долго… — задумчиво произнесла Анджелла.
Ее не волновала окружающая действительность. Подумаешь, она выходит замуж. Сменить одну золотую клетку на другую — невелика потеря; стоит ли из-за этого так уж убиваться? Рядом появится мужчина, будет ночами пропадать неизвестно где и неизвестно с кем, приходить под утро, может быть, даже обойдется без скандалов — какая разница? Единственное, чего ей сейчас хотелось больше всего — поскорее закончить эту нудную бессмысленную церемонию и вернуться к своему ноутбуку, к очередной своей незаконченной пока еще истории.
— Анджелла, ты меня слушаешь? — спросил Андреа раздраженно.
— Что? — переспросила девушка. — Прости, нет, я отвлеклась…
Андреа тяжело вздохнул.
— Нам с тобой нелегко придется, если ты будешь постоянно витать где-то в облаках, — сказал он. — Тебе не кажется?
Анджелла виновато кивнула.
— Слушай, может тебе налить чего-нибудь? — спросил Андреа. — Может, хотя бы с помощью выпивки мне удастся раскрутить тебя на диалог?
— Может, — согласилась Анджелла, тяжело вздохнула.
— Где у вас тут обитает виночерпий? — поинтересовался Андреа.
— Кто? — переспросила Анджелла.
— Виночерпий. Ну, это такой мужик, который наливает, — объяснил Андреа. — Боже, неужели ты до такой степени неиспорченная?
Он всплеснул руками в притворном ужасе.
— Я — домашняя девочка, — сказала Анджелла скромно. — Я как растение — меня сажают в горшочек, подкармливают и ставят на солнышко, и я расту.
Андреа пристально посмотрел на девушку. На слабоумную вовсе не похожа — слюну на пол не роняет, да и тонкое чувство юмора косвенно указывает на интеллект. Значит, либо просто придуривается, либо пытается сказать ему что-то, что-то очень важное для нее; нужно всего-то — внимательнее прислушаться к словам невесты. Что, вроде бы, не так уж и трудно сделать.
— И все-таки, мне бы хотелось по факту; где у вас тут наливают? — спросил Андреа. Теперь он всерьез задался целью напоить принцессу во что бы то ни стало. Чисто из спортивного интереса — напоить и посмотреть что будет.
— Ты хочешь выпить? — переспросила Анджелла. — Можем переместиться в мои покои, я распоряжусь, и вино принесут туда.
— Вот как? — Андреа слегка опешил от такого поворота событий. — Ладно, пусть будет по-твоему.
Когда они вышли из библиотеки, рядом незаметно появился Альфан.
— Симон, я бы хотела побыть с Андреа наедине, — сказала Анджелла. — Но ты можешь распорядиться, чтобы в мою комнату принесли бутылку вина.
— Да, госпожа, — Альфан кивнул, замедлил шаг и отстал от парочки.
— Это что за шкаф с антресолями? — спросил Андреа.
— Мой телохранитель, — ответила Анджелла.
— О да, такое тело надо хранить, оберегать, и даже застраховать, — сказал Андреа и тотчас зажал себе рот ладонью. — Прости, вырвалось по привычке.
— Ты такие пошлые комплименты раздаешь всем понравившимся девушкам, или только избранным? — съязвила Анджелла.
— Я же извинился… — сказал Андреа.
— Забудем? — предложила Анджелла.
Андреа покорно кивнул. Да, девочка и вправду с характером — в этом эпизоде с «комплиментом» она вырулила ситуацию с позиции силы. Интересно, какие еще сюрпризы она для него приготовила?
Комната принцессы находилась на третьем этаже, на углу здания. Едва Андреа вошел, как на него напала какая-то тоска. В покоях было холодно и неуютно. Окна были открыты настежь, дул ветер, развевались занавески. Комната выглядела пустой — платяной шкаф, двуспальная кровать, туалетный столик, ширма, да письменный стол. Рядом с кроватью лежала черная прямоугольная непромокаемая армейская сумка.
— Я смотрю, тебя родители не балуют, — заметил Андреа.
Анджелла не ответила. Она села на край кровати и принялась расшнуровывать корсет. Андреа тем временем медленно прошелся по комнате и замер у письменного стола в замешательстве.
— Это в такие игрушки нынче играют молодые неиспорченные домашние девушки? — спросил он удивленно, взял в руки тяжелый армейский кольт 45-ого калибра с никелированным затвором, взвесил. — Он еще и заряжен, я так полагаю.
— Это что-то вроде презерватива, — поспешно объяснила Анджелла. — Он оберегает меня от нежелательных половых контактов. И — да, заряжен.
— Интересная ты девушка, — сказал Андреа, отложил пистолет, посмотрел на свою невесту и снова опешил от удивления.
Анджелла сидела на краю кровати обнаженная, платье скомканным ворохом тряпья лежало у ее ног.
— И что это значит? — спросил Андреа.
— Ну… — протянула Анджелла нерешительно. — Ты же знаешь, родители нам другого выхода не оставили. Так что можешь начинать привыкать ко мне прямо сейчас. Только осторожнее, ладно? Ты у меня первый…
Она виновато опустила взгляд, ссутулилась. Андреа невнятно выругался. Он подошел и сел рядом, положил ладони на плечи девушки. Некоторое время они молчали, лишь дождь шумел за окном.
— Я не могу так, — сказал Андреа, наконец. — Понимаешь, мне нужно время. Ты красива, привлекательна, но я не могу просто взять и трахнуть тебя. Это ведь как с резиновой получается.
— Отец обещал размазать меня по стенке, если выяснится что я уже не девушка, — вздохнула Анджелла. — Так что, если тебе хоть чуть-чуть жаль меня…
Она согнулась пополам, закрыла лицо ладонями и заплакала. Андреа присел на пол, осторожно взял девушку за запястья и отнял ее руки от лица.
— Что? — простонала Анджелла сквозь слезы.
— Не надо, не плачь, — попросил Андреа, улыбнулся и принялся подушечками пальцев осторожно стирать слезки с ее лица. — Все у нас с тобой будет хорошо. А сейчас давай спать. Уже почти утро, а у тебя сегодня был очень трудный день. Как ты на это смотришь, маленькая моя?
Анджелла кротко кивнула. Андреа поднялся с пола, прошелся по комнате, потушил свет и закрыл окно. Анджелла тем временем надела коротенькую шифоновую ночную сорочку и змейкой скользнула под толстое одеяло. Андреа медленно разделся, осторожно лег рядом с девушкой. Анджелла робко легла ему на грудь, прижалась.
— Спокойной ночи, Андреа… — прошептала она.
— Спокойной ночи, моя принцесса, моя малышка, моя Анджелла, — прошептал Андреа, осторожно положил ладонь на спину девушки…
— Ждать быстрого развития ситуации не приходиться…
Барон затянулся. В полумраке огромного зала загорелся оранжевым огоньком кончик его сигары. Это был самый верхний этаж королевского дворца. Зал заканчивался огромным балконом — отсюда был виден весь город как на ладони. Сам король стоял у парапета, глядя куда-то вдаль, всецело погруженный в свои невеселые мысли.
— Все-таки они очень разные, не соприкасаются ни в одной плоскости. А сердцам не прикажешь…
Графиня фон Нойбах налила себе полный бокал коньяку, пригубила, прошлась по залу — в тишине цокот ее шпилек эхом отзвучал в самых дальних уголках зала — села на кушетку рядом с бароном.
— Давайте дадим им немного времени, Ваше Величество, — согласился с нею барон Грейхарт. — В самом деле, они ведь только познакомились.
— А кто даст время мне? — спросил король строго.
— Ваше Величество никогда не ошибается, но сейчас мне послышалось рациональное зерно в словах барона… — загадочно прошипел Александр Шони и вышел на балкон к королю. — Андреа не глупый парень, он не станет метаться из стороны в сторону и осложнять нам жизнь. То ли дело Анджелла…
— Я ей уже все сказал, — холодно ответил монарх.
— Принцесса весьма своенравна и не признаёт над собой никого… как и ее отец… — также загадочно прошипел Шони.
Август тяжело вздохнул.
— Ваше Величество, мы всегда готовы принять участие в отношениях молодоженов… — сказал барон, медленно поднялся с кушетки. — Но сейчас Вы хотите всего, и сразу; боюсь, дело слишком деликатное и такого подхода не потерпит.
— Хорошо, Мартин, будь по Вашему, — монарх наконец-то отступил со своей позиции. — Пусть все идет своим чередом.
Они обменялись рукопожатиями на прощанье, барон и молодая графиня вышли, оставив короля наедине с шефом Собственной Безопасности.
— Александр, я бы хотел просить тебя об одной услуге, — сказал Август уклончиво. — Я знаю, отказать мне ты не посмеешь.
Шони покорно кивнул.
— Я прошу тебя присматривать за моей дочерью… — монарх повернулся спиной к ночному городу. — Больше мне некого просить, я уже никому не верю.
