Две последующих стоянки не дали ничего. Днем морозец уже ослабевал, снег просел и хотя еще не было явных предвестников, чувствовалось, что зима идет к концу. Надо было ехать назад. Если не успеем – застрянем надолго. Стоит вскрыться рекам – на санях не выберемся, по берегу не пройти даже верхом – скалы, болота, которые и сейчас не везде замерзли. Да и люди уже устали: работа, однообразное питание – каша и мясо, а также холод – выматывали. Хотелось помыться – возможностей-то не было, максимум – протирали снегом лицо, хотелось съесть соленый огурчик или похрустеть квашеной капустой, моченым яблоком. Да и дело мы сделали неплохо, не стыдно за вложенные деньги. Может быть, летом найти можно было и поболее, да передвигаться сложнее и гнус донимал бы.
В один из дней охотники пришли с добычей и привели с собой человека, местного охотника, который промышлял в лесу белок. С его слов выходило, что обратно можно было вернуться другой дорогой – по реке Чусовой, по озерам до Перми, а дальше по Каме до Волги. Он сам не раз ходил этим путем, даже прутиком на снегу подробно нарисовал маршрут, который я незамедлительно перенес на бумагу. Прощаясь, гость попросил продать соли, мы ему соль подарили за ценные для нас сведения. Утром следующего дня собрали вещи, сложили шатры, поклажа значительно уменьшилась: продукты подходили к концу, лишь добавился небольшой, но тяжелый мешок с образцами породы. Застоявшиеся лошадки бодро потянули сани по льду. За день прошли верст тридцать, остановились на ночевку рядом с небольшой деревушкой Ревда. Поспали в тепле, похлебали щей – каши уже надоели за три месяца – и, расспросив местных, утром ступили на лед Чусовой. Посредине, почти по фарватеру тянулся санный след, совсем славно, даже дорогу торить не надо. В полдень санный путь почти исчез, с наезженного пути то влево, то вправо тянулись следы одиноких саней, к охотничьим заимкам, хуторам. Хоть весна была близка и днем ярко светило солнце, по ночам мороз опускался градусов до тридцати, оседая сосульками на усах и бороде, бровях, щипал нос. Мы смазывали лицо жиром, которым поделились с нами в Ревде.
Прошла неделя почти беспрерывного движения, мы останавливались только на ночевку, ели утром и вечером. В один из дней за поворотом показались дома, стоявшие на высоком берегу. Городок был окружен бревенчатым забором, у ворот маячила стража, с удивлением глядя на нас:
– Вы откуда будете?
– Из-за Урала домой, в Нижний.
– На продажу везете чего?
– Нет торговать ничем не будем, нет товаров.
Стражники бегло осмотрели сани и пропустили нас в город Чусовой. С трудом мы нашли постоялый двор, был он почти пуст, хозяин обрадовался большому числу постояльцев, холопы забегали, во дворе зарезали поросенка, из подвалов тащили капусту, огурцы, моченые яблоки, репу – все то, чего нам так не хватало в походе. Впервые за три месяца люди попробовали хмельного – кто пива, кто вина. Мы чувствовали, как возвращаемся к цивилизации.
– Хозяин, а не истопишь ли баньку?
– Можно, только обождать придется часика три.
Нас это устраивало, после обеда все разбрелись по комнатам, сбросили надоевшие тулупы и валенки. В комнатах было натоплено, после долгих дней на природе казалось, что даже жарко. Я успел даже вздремнуть, когда прибежал хозяйский мальчишка.
– Баня готова, можно мыться.
Все дружно засобирались, но банька оказалась маловата, пришлось разделиться. Оставшиеся с завистью глядели на ушедших. Очередь дошла и до нас. Все с яростью терлись мочалками, смывая многомесячную грязь, охаживали друг друга вениками. Вроде и незамысловатое дело, но сколько удовольствия! Из бани вышли покрасневшие, распаренные, чистые, хозяин уже приготовил холодного пива – выпили небольшую бочку.
Я распорядился:
– Завтра всем отдыхать, приводить в порядок одежду, сбрую на лошадях, выезжаем послезавтра.
Вся команда дружно завалилась спать. А наступивший день не принес особых затей – все отъедались, с ленцой, не спеша чинили упряжь, подшивали кожей валенки. Легли рано.
Рано утром, позавтракав, отправились в путь. От Чусового до Перми уже вел накатанный санный путь, периодически встречались встречные на санях, это не за Уралом, где мы сутками и неделями не видели людей. Через неделю были в Перми. Городок был невелик, значительно меньше, чем я ожидал. Деревянные дома теснились по берегу Камы, улицы узкие, огорожен высоким бревенчатым забором. Стражники у ворот не удосужили нас своим вниманием. Искать постоялый двор не пришлось, сразу за воротами, на площади виднелись три вывески. Мы выбрали тот, в котором дом был побольше, все-таки всех разместить надо. Поели и легли отдыхать. Наутро, в трапезной я разговорился с местными купцами о кратчайшем и безопасном пути до Нижнего. Через татарские земли ехать никто не советовал. Было два варианта – через Ижевск, Кильнезь, Йошкар-Олу, Санчурск или севернее – через Верещагино, Глазов, Яр, Хлынов, Котельнич, Шахунью. Второй путь был длиннее, но безопасней. Я схематично набросал на листке бумаги оба варианта. Пошел посоветоваться с Дмитрием и Сидором. Северным путем получалось дальше на пятьсот верст, это чуть не три недели пути. Решили двигаться через Ижевск—Йошкар-Олу. Поджимало время: все-таки март на дворе, на солнечных местах снег уже начал таять, а мы в тулупах, валенках и на санях. Как бы не застрять надолго, пока не схлынет ледоход и не просохнут лесные дороги. Не стали ждать завтрашнего дня, выехали в полдень. Ехали по реке, уже кое-где поблескивали лужи, но лед пока был прочным.
Лошадки мерно бежали по Каме, от Перми было уже три дня пути. По расспросам на постоялых дворах на дорогах было спокойно, лед держал хорошо, но кое-где у берегов появились полыньи. Мы максимально разгрузили первые сани: в них ехал только один седок на случай, если попадется присыпанная снегом полынья. Эти сани шли впереди основной группы, метров за сто, чтобы не погубить весь обоз. Они-то, эти сани в авангарде, нас и выручили.
Сначала навстречу нам проскакал верховой, что-то неразборчиво крича на ходу, затем сани стали торопливо разворачиваться и помчались к нам. Один из людей Алтуфия, сидевший в них‚ что-то кричал – да разве услышишь что! Я, Сидор и Дмитрий, сидевшие на одних санях, встревожились, дали команду остановиться, приготовить на всякий случай оружие. Из саней с лошадьми составили полукруг, в руках у всех были заряженные мушкеты, кое у кого – луки со стрелами.
Из-за поворота выскочило несколько конных татар. Их можно было различить издалека по коренастым лошадкам, копьям с бунчуками и лисьим малахаям.
Я успел сказать Сидору:
– Стрелять из мушкетов только когда приблизятся, сразу залпом. У кого луки – начинайте!
