Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 140
Город окружала высоченная каменная стена с нависающими сторожевыми башнями, казавшаяся в свете факелов часовых еще более грозной, чем была на самом деле. Северной своей стороной стена наклонялась над рекой, спокойная темная гладь которой отражала звезды.
Город утопал в зелени, от чего и без того неширокие улочки становились совсем узкими. Сергей толком не замечал, какой дорогой они едут. Еще две стены открыли перед ними ворота. И тогда город стал совсем другим: элегантным и богатым. Он словно раздвинулся. Тянущиеся к небу белоснежные постройки, легкие и нарядные, казались беззащитными, словно полностью доверяли трем городским стенам, закрывавшим их от посягательств врагов. Роскошные дворцы возвышались один над другим и, казалось, соперничали друг с другом в стремлении первыми достичь солнца. В этой части города горело столько огней, что было светло, как на земной автомагистрали. И здесь все кричали, хлопали и прыгали, не скрывая радости…
Дворец Лераса оказался едва ли не самым красивым. Все: и стены, и портики, и балюстрады, было сложено из полированного бирюзового мрамора, а многочисленные башенки выглядели хрупкими и легкими, как из китайского фарфора.
Когда Сергей, Лерас и сопровождавшие их офицеры приблизились к парадному крыльцу главного здания, на улицу высыпало не меньше сотни нарядных мужчин и женщин в пышных платьях из множества деталей, выполненных из золотой парчи и атласа, украшенных блестками и драгоценными камнями. Культура, определенная землянином, как культура эпохи Древнего Рима, по сложности и роскоши туалетов не уступала концу эпохи Возрождения.
Все кланялись перед Лерасом и его знатным гостем, а сам Лерас со сверкающими глазами суетился вокруг Сергея, угождая ему с едва ли не с сыновней нежностью. Сергей же был настолько измучен впечатлениями и событиями последнего дня, что перестал различать границу между явью и собственной фантазией. Мысленно он признавал реальным только то, что происходило с ним на Земле. Все вокруг сверкало, цвело, пахло тонкими духами и совсем не походило на правду. Землянин хотел только одного: отдохнуть, выспаться, собраться с мыслями.
Он спросил на счет Литы, но Лерас с готовностью заявил, что о девушке уже позаботились. Тогда землянин послушно пошел туда, куда его вели, не мешал, когда раздевали, и, едва голова коснулась чего-то мягкого, а тело провалилось в успокаивающую бездну кровати, мгновенно забылся сном.
Открыв глаза, Сергей увидел свет, падающий из большого окна с цветными витражами. Землянин лежал на широкой кровати посреди круглой комнаты, пол которой покрывал черный, полированный до блеска паркет, стены увешивали гобелены, а с потолка спускалась скульптурная композиция, выполняющая функции подсвечника. Под собой Сергей нащупал тонкую подстилку, искусно сшитую из пуха какого-то местного животного, голова покоилась на богато вышитой подушке, сверху накрывала ткань, похожая на кружевную земную тюль, по недоразумению сшитую из очень ворсистых ниток.
Сергей с недоумением посмотрел на окно. С момента загрузки программы биоконтроля он потерял способность спать больше, чем было необходимо. Но солнце стояло высоко, и день наверняка достиг своей середины…
Присев на постели, землянин обнаружил рядом на подушках свою одежду, выстиранную и выглаженную. Рядом лежали латы, с которых сняли пыль и кровь, и которые сверкали, как в день их создания синтезатором. Стоило Сергею подняться на ноги, как в высокую резную дверь вбежали восемь мужчин в кружевных рубашках и длинных юбках, подали ему праздничный наряд и предложили услуги для «утреннего туалета». От принесенных вещей Сергей отказался, объяснив, что в своих латах везде чувствует себя уютней. Брадобрей не понадобился, так как с начала тренировок на «Страннике» у землянина перестали расти волосы на лице, а от парикмахера Сергей потребовал только таз воды и расческу. Затем землянин избавился от прислуги и сам привел себя в порядок, размышляя над странными переплетениями своей жизни.
Едва одевшись, Сергей получил приглашение графа разделить с ним завтрак и послушно последовал за молодой дамой в пышном платье.
Лерас, молодой, бодрый и жизнерадостный, ждал землянина за большим круглым столом, уставленным блюдами и бутылями в таком разнообразии и в таких количествах, словно хотел накормить целый полк. Как объяснил граф, все предназначалось только для них двоих.
– Очень рад, что могу хоть как-то отблагодарить вас за мое спасение! Признаюсь, дорогой друг: до сих пор вчерашняя драка приводит меня в ужас! Даже не знаю, как могло случиться, что я попал в самую гущу сражения совершенно один, без гарнизона, без охраны, без друзей, и… если бы не вы…
– Поверьте, меня не за что благодарить. – Сергей пожал плечами, подумав, что не стоит доказывать Лерасу, насколько буквально нужно понимать его слова. Правда звучала естественно скромно, как обычное: «какая мелочь – не стоит благодарности!». – Так получилось.
– Угощайтесь!
Оба приступили к еде. Ели золотыми лопатками и щипцами, и землянину большого труда стоило не выглядеть смешным. Ни одного из предложенных кушаний Сергей не узнал. Все было обильно покрыто соусом, посыпано зеленью и специями и так хитро сервировано, что землянин мог только догадываться, что пробует в очередной раз: растительное или мясное, рыбу или птицу. Во всяком случае, повара являлись мастерами своего дела, и, если бы можно было просто есть, обо всем забыв и ни о чем не думая, то Сергей не скоро согласился бы встать из-за стола.
– Пока вы спали, – говорил Лерас, накладывая на сушеную хрустящую корку большого желтого овоща розовый крем, пахнущий рыбой, и поливая все это грибным соусом. – Мне принесли последние новости. Наша победа была полной и быстрой. Почти две тысячи расвердцев взяты в плен. Уже произведены аресты главных бунтовщиков в городе, а сегодня днем весь свет Каборса отправится на охоту за бандитами в Уирильский лес – их возглавит сам Тимор. Обещают, что там будет весело. Может быть, словят и самого Гелма – каким-то образом ему опять удалось ускользнуть.
– Гелма? – это имя Сергей уже где-то слышал.
– Он возглавлял кавалерию, да и всю армию Расверда тоже. Вы не слышали о Гелме? Самый неукротимый бунтарь по эту сторону гор.
– Он скрылся один? – Сергей вспомнил парня, командовавшего расвердским отступлением.
– Нет. С Гелмом ушло еще человек семьсот-восемьсот отборных, закаленных воинов. Но сейчас уже это не имеет значения. Что-либо предпринять они не смогут, будь их даже три-четыре тысячи. Теперь, когда в городе наведен порядок, я мог бы выстоять против Гелма одним своим гарнизоном. А у нас под стенами отборные части Северной армии, не понесшие вчера особых потерь. На этот раз судьба Расверда предрешена.
Говорят, вчера вечером Гурс поспорил с Тимором по поводу дня торжеств, и барон настоял на том, чтобы празднества начинались уже сегодня и длились все время, пока он не покинет Каборса. Странный человек – вокруг него всегда должен быть праздник, пусть даже по самому нелепому поводу. За это Гурс пообещал подготовить публичные казни бунтовщиков в таком виде, что «у всех глаза на лоб выскочат и там и останутся». И тут и Тимор и Гурс сошлись во мнении, что пощадить хоть одного повстанца, значит дать поверить другим, что неповиновение воле самого Герцога может сойти с рук. На этот раз все пленные, даже личные, должны будут предстать перед судом. Знать сперва возмутилась таким решением, но, когда нам пообещали выкупить пленных, а не отбирать силой, и выкупить по высокой цене, все успокоились…
– А как же Лита?
Лерас вскинул на него глаза, отрываясь от еды.
– Лита – это ваша блондинка?
– Да. Я не намерен ее продавать, высокая там у вас цена или не очень!
Граф помрачнел, отодвигая от себя блюда.
– Возможно, вам ее уступят – все же легионер Золотого Легиона. Если Тимор не будет знать, о какой девчонке идет речь… Но боюсь, Сергей, вам не из-за чего спорить.
– Как это?
– Лита еще не приходила в себя. Она бледна как смерть и едва дышит.
– А как же знаменитый лекарь?
– Сказал, что красавица потеряла слишком много крови. Он промыл рану, наложил мазь, но говорит, что не в его власти предсказывать, выживет девушка или умрет. Я пообещал хорошую награду – он старался как никогда.
Сергей почувствовал, что голова пошла кругом. Не столько от слов Лераса, сколько от его тона. Он стал подниматься, опираясь на стол и едва не упал – ноги показались ватными.
– Я хочу посмотреть на нее, – пробормотал землянин, злясь на себя за непонятную слабость.
– Конечно! – Лерас с готовностью поднялся на ноги. По его хлопку прибежала прислуга. – Немедленно разыщите Покта! Пусть идет к больной и побыстрее!
Галереи дворца с высоким сводчатым потолком привели землянина и графа в башенку, находящуюся вдали от главных покоев, в тиши парка, окружающего дворец. Комнатка, куда Лерас поместил Литу, оказалась небольшой, но чистой, светлой, и выглядела очень уютно. Окно было открыто, и в комнате витал аромат цветов, росших под окном. Беглый осмотр убедил Сергея, что граф действительно выделил для рабыни, как он, должно быть, думал, лучшее, что мог выделить.
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 140
