Маранта - Кае де Клиари

Нет, так дело не пойдёт. Пожалуй, лучше задушить её подушкой. Но на единственной в подвале подушке, как раз и спала эта самая девочка, которую надо было убить. Что это вообще за девочка? Ах да! Это же дочь, которая в чём-то провинилась и заслужила наказание. Только вот убить её почему-то очень сложно.

Вдруг женщина рассмеялась низким, полузадушенным голосом, прозвучавшим в тишине, как хриплое карканье. Ничего сложного! Надо просто разбить ей голову табуреткой! И лучше всего для этого подойдёт низенькая дубовая табуретка, на которой в углу стоит пустая корзина для хлеба.

Женщина отшвырнула ногой бесполезный нож и направилась в угол, утопающего во мраке помещения. Она отбросила лёгкую, как пёрышко корзину, предварительно заглянув в неё, не осталось ли на дне хлебных крошек?

Табуретка действительно была будто специально создана для убийства. Приземистая, небольшая, но тяжёлая. Её ножка легла в руку, словно изначально предназначалась для того, чтобы быть рукояткой дубинки. Мать придирчиво взвесила это орудие в руке, перевернула сидением вниз, удовлетворённо кивнула, затем повернулась к своему ребёнку и… замерла в недоумении!

Девочка уже не лежала, а сидела на своём импровизированном ложе. Но не это заставило мать замереть на месте с табуреткой в руке. От ребёнка исходило сияние! Её дочь светилась, словно маленькое солнышко и от этого зрелища у матери подкосились ноги. С грохотом покатилась по полу выроненная табуретка. Девочка медленно повернула голову в сторону матери и открыла удивлённые, ничего не видящие глаза. Судорожно перебирая ногами, женщина отползла в дальний угол подвала и закрылась руками, выставив их ладонями вперёд. Она не могла видеть сейчас свою дочь, она вообще ничего не соображала, панический страх совершенно погасил её сознание!

– Атаман! – громыхнул голос откуда-то сверху. – Здесь есть люди!

Из открытого настежь люка, заслонив на секунду яркие солнечные лучи, в подвал спрыгнуло, что-то большое и тёмное. Девочка так же медленно повернула голову в сторону этого существа, которое в лучах света казалось огромным и бесформенным, и произнесла слабым тоненьким голосом:

– Папа?

– Не знаю, кроха! – ответил бородатый разбойник, которому низкий потолок подвала не давал распрямиться во весь рост. – Я не часто бывал в этом городе, но может быть я и впрямь твой папа!

С этими словами он сгрёб ребёнка огромными ручищами и поднял над головой, просунув в подвальный люк.

– Зигель, принимай!

Стоявший над люком Зиг осторожно подхватил невесомое крохотное тельце, удивляясь его лёгкости и хрупкости.

– Давай сюда! – крикнула, подбежавшая, как раз вовремя, Галанта и ловко приняла девочку на руки.

– Там есть ещё кто-нибудь? – спросил Золас, который одним глазом наблюдал за происходящим, а другим смотрел в конец улицы, где Маранта и Зигмунд стояли на страже с обнажённым оружием в руках.

– А чёрт его знает? – ответил разбойник, уже собравшийся вылезать. – Сразу не видно, зато воняет, как бойне!

– Посмотри хорошенько! Такой ребёнок не мог быть в убежище один.

Разбойник ещё раз чертыхнулся, но послушался атамана и снова нырнул в подвал. Через некоторое время он вылез, таща за собой нечто отдалённо похожее на человека. Это существо слабо упиралось, мычало и издавало прочие нечленораздельные звуки, которые никак не напоминали человеческую речь.

– Вот, только эта ведьма! – отчитался разбойник. – Там у стены мертвяк безголовый, мусором заваленный. Жратвы нет!

– У-у, похоже, у старухи поехала крыша! – сказал Золас нахмурившись. – Немудрено после всего, что здесь случилось. Теренций! Возьми-ка эту тётку и сдай с рук на руки Порфирию, он знает что делать.

Исхудавший словно скелет Теренций, аккуратно взял под локоть, дико озирающуюся, женщину и сказал ей на ухо несколько слов, от которых та, как-то сразу успокоилась, хоть безумие ещё плескалось в её глазах. Продолжая говорить вполголоса, что-то малопонятное, бывший трактирщик приобнял её за плечи и повёл к малым городским воротам, которые сейчас были настежь открыты и охранялись отрядом вооружённых до зубов, отчаянного вида, разбойников.

– Какие будут приказания, атаман? – спросил подошедший усатый разбойник, в руках которого дымился крупнокалиберный самопал примитивной конструкции.

– Это точно был последний подвал? – спросил Золас, придирчиво оглядывая улицу.

– Точно! Спроси у Теренция. Остальные, либо вскрыты монстрами, либо обрушены при пожаре.

– Маловато спасли.

– По-твоему полторы тыщщи, это мало? Чудо, что вообще здесь хоть кто-то остался жив.

– Что ж, тогда во дворец!

– Вот это дело, а то ребята уже волнуются. Спасать людей, дело конечно хорошее, но уйти с пустыми карманами было бы совсем неправильно!

– Не будем терять времени. Зиг, зови наших! Поджигаем улицу, строимся в колонну и вперёд!

Чумазый, но по уши счастливый Зиг, побежал предупредить держащих оборону в конце улицы. Никогда ещё он не чувствовал себя таким счастливым! На его счету было уже полсотни убитых монстров и не менее десятка спасённых людей.

Вот это дело! И ведь никто не остался в стороне. Практически весь их лагерь, кроме больных и немощных был здесь. Разбойники, под руководством опытных вояк, успешно били монстров и даже ухитрялись до сих пор обходиться без потерь. Те, кто не мог сражаться, помогали, кто, чем мог. Порфирий, например, взял на себя заботу о тех, кто нуждался в слове утешения, Галанта и вся её команда развернули полевой госпиталь, при котором тут же был организован детский сад для сирот. Самым ценным человеком оказался Теренций. Исхудавший, похожий на мумию, с руками и ногами замотанными какими-то тряпками, он настоял на том, чтобы его брали в самые опасные места. Золас сначала отнекивался, но потом выяснилось, что бывший трактирщик и контрабандист, похоже, знает не только все проходы, но и все подвалы города!

Теперь они спасли здесь всех кого могли и забрали всё, что можно было забрать. Оставался дворец. Что ж, в подземном, заброшенном дворце Зиг уже побывал, теперь посмотрим, как выглядит дворец короля!