Поехали. В машине, устроившись на удобном сидении, Воронцов полностью отрешился от всего окружающего мира, лихорадочно просчитывая в голове все возможные варианты выхода из создавшейся ситуации.
Главный вопрос: «Как освободить Катю?» не давал ему покоя, и не смотря на вколотый стимулятор, Сергей все отчетливее понимал, что иного пути, кроме предложенного погибшей Ириной, у него нет.
Но как, как связаться с ними?! Возвращаться в Пашутинский двор нельзя — там уже наверняка милиция, да и задержавшийся или специально задержанный Иваныч тоже должен подехать — а это означает, что Урусову уже доложили обо всем… Скверно!
На Бережсковской набережной Сергей вышел из машины, расплатился, и побрел вглубь домов, прикидывая, как же ему теперь найти похитителей жены.
«Надо звонить Борису! Все ему рассказать, вдвоем мы что-нибудь придумаем!», — неожиданно для себя решил вдруг Сергей, а решив, круто развернулся и зашагал к ближайшему телефону-автомату.
Пока Воронцов набирал номер, где-то в глубине его сознания шевельнулась мысль: «А не подставляешь ли ты Бориса, втягивая его в это дело? Ведь он-то тут ну совершенно не причем!». Эта мысль заставила Сергея даже повесить трубку, и отойти от телефона, но в следующую секунду он представил себе лицо Кати, представил, как один, раненый, пытается её освободить, и отчетливо понял правоту фразы: «Горе одному, один — не воин!».
— Извини, Боря, у меня нет другого выхода! — вслух сказал Сергей, и решительно шагнул к телефону.
Борис сразу снял трубку своего мобильного, удивился хриплому, невеселому голосу друга:
— Алло, Серега! Что с тобой? Что-то случилось?
— Борь, я не могу по телефону… Случилось большое несчастье… Ты мне срочно нужен! Бросай все и немедленно приезжай, встречаемся через час в том месте, где на девятое мая собирались, перед тем, как в Парк Победы пойти, помнишь?
— Помню! — ответил Борис серьезным голосом: — Серег, а нельзя отложить встречу на пару часов? У меня тут…
— Боря, речь идет о жизни и смерти! Я жду тебя!
Воронцов повесил трубку, закурил, и пошел к троллейбусной остановке. В том, что Борис обязательно приедет, он не сомневался. По крайней мере, не хотел сомневаться!
Воронцов заметил джип Бориса издали — тот ехал со стороны Кутузовского проспекта. Сергей поднял руку, и спустя несколько секунд, мягко шурша шинами, машина остановилась рядом. Борис перегнулся через сиденье, распахнул дверь, улыбаясь:
— Прошу вас, синьор!
Но улыбка исчезла с его лица, как только он увидел глаза Воронцова. Сергей молча сел в машину, швырнул на заднее сидение коричневый «дипломат», мгновение тупо смотрел перед собой, и неожиданно разрыдался!
— Ты чего… Серега! Что случилось?! — всполошился Борис, тряся друга за рукав. Потом он полез в сумку, достал оттуда початую плоскую бутылочку коньяка, отвинтил пробку, сунул Воронцову в руку:
— Выпей! Выпей-ка, давай! Легче станет!
Сергей присосался к бутылке, глотнул, закашлялся, но обжигающий горло коньяк привел его в чувства, и он, размазывая рукавами куртки слезы по лицу, выговорил:
— Они… Они забрали Катю! Суки! Ты предсталяешь?! Они сказали мне, что… что сделают ей…
— Как забрали?! Куда забрали?! Да кто «они»?! — всполошился Борис, ухватив Сергея за раненную руку, потряс, испуганно отдернулся, когда Воронцов вскрикнул от боли.
— Извини, Борь, я ранен! — сквозь зубы проговорил Сергей, хлебнул ещё коньяка, повертел головой и потянулся за сигаретой:
— Борис, давай поедем куда-нибудь, а по дороге я тебе все расскажу!
Они уже с час колесили по Южному округу Москвы, по широким, слякотным улицам «спальных районов» Чертаново. Воронцов выложил Борису все, что с ним случилось сегодня, и теперь друзья думали, что же предпринять.
Сергея удивила позиция Бориса относительно Прибора.
— Давай утопим его к чертовой матери, хреновину эту! Из-за неё человек погиб, а сколько ещё погибнет! Да и мало ли что они с его помощью натворят!
— А как же Катя? — спросил Воронцов, наливаясь бешенством: — Ты о ней подумал, моралист занюханный?! Натворят они чего-нибудь или нет, это уже не мои проблемы! Мне жену и ребенка надо спасать! И я ни перед чем не остановлюсь!
Сергей практически прокричал это, и Борис молча кивнул, мол, понимаю тебя… Потом он неожиданно предложил:
— А давай посмотрим, что это хоть за штуковина такая? Ты его открывал?
— Нет! — помотал головой Сергей, потянулся назад, достал «дипломат», положил его себе на колени, щелкнул замками…
Их взглядам предстал небольшой, серой пластмассы, плоский ящичек, вроде переносного компьютера «ноут-бук». Борис удивленно присвистнул:
— И только-то! А я-то думал!
Воронцов задумчиво разглядывал таинственный Прибор, потом вытащил его из «дипломата», обратился к Борису:
— Ты это… Останови где-нибудь! Я загляну внутрь! У тебя маленькая отвертка есть?
Сергей открыл верхнюю крышку, присвистнул от удивления. Внутри прибор выглядел странно — десяток копьютерных клавиш, непонятные символы на них, светоиндикаторная панель, бегунки настройки, какой-то стрелочный датчик с делениями, но без цифр.
— Ума не приложу, что это такое! — пробормотал Воронцов, перевернул корпус прибора, отвинтил болтики задней панели.
— Ты же электронщик, Серега! Разберись, что там! — встрял Борис, наблюдавший за действиями друга.
— Тут скорее компьютерщик нужен! — покачал головой Сергей: — Смотри: вот это — блок питания с аккумулятором! Это — усилитель, только какой-то странный… Дисковод, под трехдюймовые дискеты, плата с чипами — скорее всего, какой-то микропроцессор! И ещё — частотные генераторы, контуры, магниты, ловушки, преобразователи… Ни хрена не понимаю!
— А в чемоданчике больше ничего нет? — спросил Борис, и полез в «дипломат»: — Смотри, тут в кармашке две дискеты!
Дискеты были самые обыкновенные, на одной маркером рукой Пашутина было написано: «Острожно! Не стирать!», другая, слегка поцарапаная, не имела никаких надписей.
— Ничего нам это не дает! — задумчиво сказал Воронцов, собирая прибор и водворяя его на место, в «дипломат»: — Надо искать похитителей, но так, чтобы Урусов и его «ОО» раньше не нашли меня! Пока я с прибором не «засвечусь», они ничего не сделают Кате! Они слишком дорожат этой машинкой!
— Ну, а попробуй повспоминать, может тебе хоть что-нибудь про них известно? Хоть какая-то зацепочка? — Борис закурил, завел двигатель и они снова поехали.
Воронцов перебирал в уме все, что знал о своих таинственных врагах. Ирина и чернявый. Отпадает — Ирина мертва, а чернявого искать бессмысленно — где его найдешь в многомиллионой Москве? Коваль, встретивший их с Пашутиным возле подъезда? Это вообще «пустышка» — по данным ФСБ он два года как мертв, Пашутин просто что-то напутал тогда, спьяну… А может и не напутал, но если даже предположить, что Коваль жив, искать его бессмысленно — он наверняка имеет другую фамилию, и вся эта история с утоплением — специальный ход, для того, чтобы исчезнуть…
Стоп, а «КИ»-клуб? Разговоры о всеобщем «осчастливливании» при помощи достижений НТР! Как раз то, о чем говорил Владимир! И вообще — наука, и все, что с ней связано, кто знает об этом лучше, чем «КИ»-клубовцы! А если… А если Прибором интересуются именно они? Да ну, чушь! «Додики» из «КИ»-клуба — и эти боевики во дворе Пашутина? Ничего общего! Но все же это — единственная возможная и реальная зацепка на данный момент… Проверить все равно надо.
А если так, то Наставник того клуба, в который ходила Катя, должен быть по крайней мере в курсе! Как его найти? Телефон, он же давал свою визитку!
Воронцов радостно щелкнул пальцами:
— Есть! «КИ»-клуб! Борька, давай сюда свой аппрат, буду звонить!
Но тут их подстерегало разочарование — Сергей набрал номер, и вместо ответа услышал монотонный голос автоотвечика: «Вы набрали номер Московского представительства «Клуба интеллигенции»! К сожалению, до пятницы к трубке никто подойти не сможет, если вам угодно, перезвоните позднее или оставте ваше сообщение после звукового сигнала!».
— Ну, непруха! — зло процедил Борис, повернулся к Сергею: — давай, думай, думай еще! Ну, кто из твоих знакомых может знать этого… Наставника?
Долго думать не пришлось. Воронцов посмотрел на друга, спросил:
— Ты знаешь, где живет Владимир?
— Какой Владимир?
— Здоровый такой, у тебя на свадьбе был, бородатый!
— А, Вовка! Конечно знаю! А он-то тут каким боком?
— Он ходит в тот же клуб, что и Катя! Они знакомы! Он должен знать, где можно найти Наставника!
— Давай! — загорелся Борис: — Я ему сейчас позвоню! Он парень хороший, только слегка… нудноватый! Но мне он всегда поможет!
Владимира дома не оказалось, а кто-то из его близких сказал, что он на работе.
