испачканный ковёр. Мама подползла и я уже думал вновь её ударить, но она не напала на нас! Она с жадностью начала слизывать Ванькину кровь! Пожалуй, это было последней каплей. Ваня, видя, что творит его новоиспечённая тёща, наконец-то прислушался ко мне.
Медлить больше было нельзя ни секунды, потому как запертая дверь в любой момент могла рухнуть под натиском беснующейся снаружи толпы, и тогда отсюда уже не выбрался бы никто из нас. Мы одновременно бросились к распахнутому окну и в самую последнюю секунду, просто в последний крошечный миг, когда позади раздался оглушительный треск ломающейся древесины и визг вырванных с мясом петель, выскочили наружу, кубарем покатившись по мокрой от крови траве.
Сквозь кровавую мясорубку, мимо мечущихся в панике людей и тех, кто уже навсегда перестал ими быть, мимо пылающих машин и разбитых вдребезги витрин, мы кое-как добрались до моей машины, которая, как назло, стояла на дальней стороне парковки. Пока мы отчаянно бежали через этот ад, уворачиваясь от обезумевших людей, мы успели подобрать двух перепуганных насмерть девушек — Лизу и Вику, которые бросились нам навстречу из-за микроавтобуса. Выехать с парковки отеля оказалось тем ещё испытанием на прочность и удачу: дорогу нам то и дело преграждали обезумевшие водители, которые носились без всяких правил, толпы бегущих людей, перекрывающих проезд, и, конечно, всё те же алчные, безмозглые, кровожадные твари тоже мешались!
С грехом пополам, отчаянно виляя между препятствиями и рискуя в любую секунду врезаться в столб, дерево или другую машину, мы всё же вырвались на свободную трассу. Но ехать в город за помощью и полицией, где наверняка творилось то же самое или даже хуже… такой вариант даже не обсуждался никем из нас. Никто не произнёс этого вслух, потому что и так всё было предельно ясно! Каждый из нас прекрасно понимали одну простую и страшную мысль: город мёртв. Или умирает прямо сейчас, в эту самую секунду, пока мы едем куда глаза глядят и пытаемся хоть как-то осознать всё происходящее. Почему мы так посчитали? Да потому, что в зеркало заднего вида были отчётливо видны многочисленные чёрные столбы дыма и зарево пожаров, поднимающихся над крышами домов, и сразу стало понятно, что в городе творится ровно то же самое, от чего мы только что едва унесли ноги. Прочь! Прочь отсюда!
— Чел шарил, — одобрительно кивнула Веда.
Примерно через час мы съехали с трассы на шоссе, и там поравнялись с огромным гипермаркетом, который возвышался у дороги. Решили затариться хотя бы на пару дней: взять еды, воды и самого необходимого, чтобы можно было переждать и пересидеть этот чёртов зомби-апокалипсис в каком-нибудь укромном месте. Но и здесь уже зарождалась не меньшая суматоха, хотя самих тварей пока ещё не было видно. Многие люди уже знали или хотя бы догадывались о происходящем и точно так же, как и мы, поспешили за провизией, сметая с полок всё, что плохо лежит и паркуясь перед магазином как попало, не по разметке.
Мы с Ваней влетели в гипермаркет, схватили единственную свободную тележку и в бой, по рядам, стараясь не терять друг друга из виду. Тут неожиданно замигал свет: то включался, то выключался, а и из помещения для персонала выбежал нервный, лысый и до смерти перепуганный мужичок в форменной рубашке, который встретил техника и принялся громко жаловаться, что свет отключили, но, слава богу, заработали аварийные генераторы, которые, впрочем, протянут недолго. Пока мы отоваривались, набивая тележку консервами, водой долгоиграющим хлебом и крупами, мы заметили, как многие люди вокруг начали сходить с ума ровно так же, как и у нас на свадьбе. У них стекленели глаза, они начинали кричать, бросаться на окружающих или, наоборот, впадали в полный ступор и не двигались с места. Поэтому мы решили поспешить, собрали продукты настолько быстро, насколько это вообще было возможно, и просто выбежали из магазина, даже не думая расплачиваться. А как тут, скажи на милость, оплатишь, когда кассирша сидит, смотрит сквозь тебя и даже наличку в руки не берёт, не реагируя ни на какие окрики? Многие другие выжившие поступали точно так же, как и мы — хватали необходимое и бежали прочь, не оглядываясь!
На парковке нервные, напуганные девчонки уже заждались нас, стоя у машины и с ужасом поглядывая по сторонам при каждом резком звуке. Мы быстро затолкали всё добытое добро в багажник, даже не разбирая, что именно туда летит, и рванули прочь с этой парковки, едва не сбив какого-то обезумевшего мужика, который выскочил перед капотом прямо из кустов. К чёртовой бабушке, к лешему в болото, хоть к самому сатане в пекло! Лишь бы подальше от цивилизации, от горящих городов и обезумевших людей!
У Ванькиных родителей была небольшая дача, километрах в тридцати от города, в стороне от основных трасс. Туда мы и направили свои колёса в надежде найти хоть какое-то временное убежище. Вот только чем дальше мы ехали, тем… страннее и пугающе становилось всё вокруг… Создавалось отчётливое впечатление, что эти места вовсе не наши. Мы их совершенно не узнавали, будто попали в параллельную реальность: посёлки, поля, названия улиц, всё казалось чужим, неправильным! Но мы списали это всё на то, что просто заблудились… Навигатор ведь не работал. А я сильно нервничал и мог свернуть не пойми куда. Мы въехали в какой-то уже изрядно разрушенный и разграбленный населённый пункт, где по улицам совершенно свободно, без всякого страха разгуливали небольшие стайки каннибалов, жадно оглядываясь по сторонам в поисках свежей добычи. Хоть мы были вымотаны, но решение было принято мгновенно и твёрдо: валим отсюда как можно дальше и быстрее, не останавливаясь ни на секунду.
Топливо тем временем неумолимо подходило к концу, стрелка на приборной панели уже давно перевалила за красную отметку, предупреждающе мигая при каждом повороте. Заправок поблизости не было ни одной! Вообще! Совсем! И вдруг, на очередном повороте, перед нами открылась небольшая деревушка: маленькая, затравленная жизнью, искалеченная временем и катастрофой, будто прошла сквозь ту же мясорубку, что и мы сами! Ни одного живого местного мы здесь не встретили, разумеется. Но и зомби тут не повстречалось!
На самой окраине деревни, чуть в стороне от основной улицы, стоял крепкий трёхэтажный кирпичный дом с высоким, трёхметровым забором из профнастила, который выглядел довольно надёжно и обещал хоть какую-то защиту. Мы решили попробовать пробраться туда, перелезть через забор, осмотреться, а там дальше будет видно… Надежда на безопасное укрытие мелькнула в наших уставших сердцах, как слабый огонёк свечи
