тут же заметил, что в комнате слишком темно: шторы были закрыты, хотя я оставлял их открытыми.
Сразу же повернулся, закрыл дверь на защелку. На хрен, видеть никого не хочу. У меня несколько банок пива есть, оно, конечно, теплое, но охлаждать его все равно вариантов нет, так что выпью так. А видеть до утра я тоже не хочу никого, заебали.
Стащил со спины рюкзак, бросил его на пол, провел ладонями по лицу.
Устал как собака. Хотя если сказать честнее, то попросту заебался, причем не в самом хорошем смысле этого слова. День, конечно, трудным выдался, зато продуктивным. Машины есть, запас еды, еще полезного по мелочи нашли, вроде генератора, инструментов и тех же трубчатых бомб. Если Степаныч не врет, то еще и стволами разживемся. Можно выдохнуть и отдохнуть хоть немного.
За спиной послышалось покашливание, которое заставило меня резко развернуться. Глаза уже успели привыкнуть к темноте, и тут я понял, что слона-то при входе в комнату не заметил. А если точнее, то черную кошку в черной комнате.
На кровати лежала Лика. Абсолютно голая, прикрывшись краем одеяла, будто бы пытаясь играть в невинность. В слабом свете, просачивающемся из-за штор ее кожа казалась бархатной. Взгляд сразу зацепился за хрупкие плечи, тонкую линию ключиц. Нет, красивая все-таки баба, и я еще в начале понял, что она действительно много времени провела в фитнес-клубе.
Волосы девушки были растекались по подушке. Это выглядело красиво, ей бы на самом деле для журналов сниматься.
Я поймал себя на мысли, что тупо пялюсь на нее, как баран на новые ворота. И это меня порядком разозлило.
— Ты что, совсем ебнулась? — спросил я. Голос вышел хриплым. — Ты какого хуя тут делаешь?
Лика лениво потянулась, выгибая спину, словно кошка, а потом откинула одеяло. Она оказалась полностью голой, но ноги свела, самого сокровенного не показывала. Так вот почему она нас встречать не вышла.
— Ты ушёл, а я заскучала, — она даже не говорила, а мурлыкала, словно кошка, которая нашла себе уютное место. — И решила, что тут теплее.
— Мне похуй, где тебе теплее, — взяв себя в руки, ответил я. — Проваливай.
— А ты реально этого хочешь? — спросила она. В ее голосе послышалась насмешка. — Может, тебе стоит подумать ещё раз?
Ну да, она уже заметила, как я на нее пялюсь. Ну а чего она хотела-то? Я — нормальный мужик, потребности у меня тоже вполне себе естественные. Не боевая машина же. И, судя по профессии, тестостерон должен быть достаточно высокий, ну и прочий гормональный форм.
Я облизнул пересохшие губы и наконец отвёл взгляд.
— Вставай и проваливай, — решительно повторил я.
— Уверен?
Раздался шорох ткани, и секунду спустя она уже стояла передо мной на коленях. Не то что соскользнула даже, а буквально стекла. Нимфа, блядь, речная нашлась.
Ее пальцы скользнули по ремню, начали расстёгивать пряжку. Я схватил её за запястье, сжал так, что она невольно всхлипнула. Руки слабые. Наверное, жопу качала в основном, ну и на кардио налегала.
— Не играй со мной, Лика, — я буквально прорычал.
Дернув вверх, я заставил ее подняться на ноги, но она наоборот прильнула ко мне, и почувствовал правой, как горячо и влажно у нее между ног. Она сама этого хотела. Сама была возбуждена.
Я не собирался поддаваться, уже готовился толкнуть ее к двери, выставить наружу, даже не подумав, что она будет там делать, оказавшись на всеобщем обозрении голым. Но она толкнула меня, легонько, но я почему-то не удержался на ногах, и упал на кровать.
Да блядь!
Я не успел толком отреагировать, как она каким-то неуловимым движением стянула мои брюки, и я почувствовал на коже ее горячее дыхание. А потом она обхватила мой член губами.
— Блядь… — я выдохнул и сжал её волосы.
Головой я понимал, что должен её остановить. Взять её за плечи и просто оттолкнуть. Сказать что-то жесткое, наорать, нагрубить, чтобы у нее даже мысли не было продолжать или подойти ко мне еще раз. Но физиология на этот раз оказалась сильнее.
Она знала, что делает и, похоже, еще и любила это дело. Остановилась на секунду, посмотрела мне в глаза, и усмехнулась так, будто уже не сомневалась в своей победе. А потом снова продолжила.
Где-то в глубине сознания ещё теплилась злость, но с каждым её движением, с каждым ее причмокиванием она исчезала. И тогда я не выдержал, сжал её волосы, задавая ритм, и Лика только мягко застонала в ответ. И тогда я понял, что это ее заводит даже сильнее, чем меня.
Но давать ей большего я пока не собирался. Пусть продолжает делать то, что делает.
Когда я кончил, то выдохнул громко, тяжело, откинувшись к стене. Чувствовал себя опустошённым. И, сука, чертовски удовлетворённым. Странное дело. Сил как будто бы стало больше. Сколько ж у меня этого не было? Если я еще и воевал до этого.
Лика не стала делать никаких пошлых жестов с высовыванием языка и прочим. Просто проглотила, вытерла губы тыльной стороной ладони и подняла на меня взгляд. Спокойный, без единого намёка на смущение.
— Теперь ты не сможешь меня просто так оттолкнуть, — сказала она, улыбнувшись.
Я несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь нормализовать дыхание, а потом резко схватил её за шею и притянул ближе.
— Ошибаешься, — процедил я, глядя ей прямо в глаза. Чертовски спокойные. — Одевайся и проваливай.
Она фыркнула, но, когда я ее отпустил, поднялась и принялась одеваться, подбирая свою одежду с дивана, который был напротив кровати. При этом повернулась ко мне спиной, наклонилась, так, что мне стало видно ее вульву.
— Ты можешь сколько угодно делать вид, что держишь меня на дистанции, — лениво проговорила она. — Но чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее тебя тянет.
Так. Если я отпущу ее просто так, то она определенно решит, что это победа. Нет… Нужно оставить ее. И перевести разговор в нормальную плоскость, расспросить о прошлом и прочее. Она, конечно, наверняка снова начнет играть в свою игру, но мне пока больше не хочется…
Хотя… Хотя, сука, хочется, пиздеть самому себе глупо.
— Ладно, — сказал я. — Оставайся, просто поговорим. У меня пиво есть, будешь?
— Вина нет? — спросила она, обернувшись ко мне. Она как раз натягивала на себя широкие тренировочные штаны. — Оно больше под обстановку подошло
