– Может, у него нет таких полномочий, – ответил на это Вертун. – Может, под дверью вообще скребется не мароманн, а кто-то из наших!
– И правда, а вдруг это какой-нибудь раненый из последних сил пытается доползти до лазарета? – предположил сайтен по имени Ортит.
Все озадаченно переглянулись. Мысль смаглера была проста и не лишена логики. Но до сей поры никто почему-то не подумал о том, что причиной творящихся на «Шпире» странностей могут быть не хозяева, а их пленники.
– Возможно, пока шаттл летел обратно, Хамсин и другие заложники взбунтовались, – продолжал Ортит, под молчаливое одобрение товарищей. – Но в итоге погибли и они, и мароманны. Все, кроме того бедолаги, что лежит сейчас у нас под дверью. Возможно, Лавина неверно прочла данные и на самом деле никто не сходил с шаттла кроме робокригов. И связи с нашими братьями нет по этой же причине.
– Очень даже не исключено. Когда пользуешься хакерскими лазейками, всегда есть риск допустить ошибку, – согласилась Карр. – Вот только если мы откроем дверь и станем выяснять, что случилось, не окажется ли так, что враг нас переиграл, поскольку этого он от нас и добивался?
– А зачем нам вылезать из убежища? Давайте отправим на разведку его! – предложил Нублар, указав на Бобуса. – И выпустим его не через главный вход, а через технический коридор, двери которого проще разблокировать и заварить обратно.
Ортиту и прочим смаглерам такая идея понравилась, и они дружно закивали. Лавина лишь пожала плечами, что тоже, видимо, приравнивалось к знаку согласия. Самому Бобусу было и вовсе без разницы. Он мог с легкостью отправиться и на верное самоубийство, имелся бы на то соответствующий приказ. Да и Клык, в принципе, тоже был не против такой тактики. Разве что у него появилось на сей счет дополнительное предложение.
– Бобус слишком устарел, чтобы вести самостоятельную разведку на кораблях Большого мира, – сказал Ржавый. – Мароманны хитры и могут запросто всучить ему ложную информацию. Поэтому вместе с Бобусом пойдем я и Грир.
– Ха! А вас, дикарей, Готфрид, значит, у себя на корабле ни за что не обманет! – хохотнул Нублар.
– Готфрид может вышибить нам мозги или скормить нас нанороботам-убийцам. Но ложную информацию или компьютерный вирус он в нас не загрузит, – ответил Клык. – Мы для него – словно тот лом, который может разбить любую, даже навороченную, электронику. Против такого оружия лучше всего воевать столь же грубыми методами. Но, как только Готфрид к ним перейдет, он сразу же себя рассекретит, и все его уловки окажутся бесполезными.
– Пускай идут, – поддержала Клинков Лавина. – Все равно, провоцировать врага лучше, чем сидеть взаперти и гадать, что за чертовщина там творится. Мобильных передатчиков у нас нет, поэтому будем общаться через интерком. Только постарайтесь не геройствовать и не лезть на рожон. Наткнетесь на опасность – сразу отступайте назад, в лазарет, а не ввязывайтесь в драку.
– Яволь, сестренка! – отчеканил ей в ответ робот. – Буду тих, как вода, низок, как трава, и нем, как Герасим! Что скажешь насчет прощального поцелуя?
– Сначала губы себе привинти, ползучий ящик с заклепками! – фыркнула Карр, явно сомневаясь, что Бобус сдержит хотя бы одно свое обещание. – А теперь давай, шевели гусеницами отсюда – время дорого! И не забывай посматривать по сторонам – кроме твоих видеокамер других глаз у меня снаружи не будет…
Технический коридор, по которому Бобус был выпущен из лазарета, не предназначался для людей. И потому Клинкам пришлось передвигаться по нему на четвереньках. Робот, как всегда, ехал впереди, дабы, ежели что, заслонить хозяев от пуль. Клык и Грир, закинув пулеметы за спину, ползли за ним и матерились сквозь зубы, поскольку и дураку было понятно, что новости, которые они принесут – и принесут ли вообще, – вряд ли будут утешительными.
Вертун счел несправедливым, что вождь не взял с собой и его. Но Ржавый утешил его тем, что они с Наждаком идут не в бой, а в разведку. А для разведки корабельных отсеков и коридоров вполне хватит и двух человек с прикомандированным к ним роботом. К тому же Лавина была права: в случае опасности Клык и Грир не станут затевать войну, а постараются ретироваться в убежище, пока враг их от него не отрезал. Короче говоря, участие Вертуна не только не поможет разведчикам, а, напротив, сделает их группу слишком заметной. С чем он тоже в конце концов согласился и прекратил свои вялые протесты.
Перво-наперво требовалось выяснить, кто устроил возню под дверью убежища, а уже затем отправляться дальше. Коридорчик, по которому двигались Клинки, заканчивался в соседнем с лазаретом техническом отсеке. Чья дверь в свою очередь выходила в коридор, что вел в лазарет. Разведгруппа должна была, не поднимая шума, зайти в тыл вероятному противнику – а может быть, союзнику – и загнать его в тупик. Постаравшись, разумеется, при этом его не убить, даже если он отреагирует на появление вильдеров агрессивно. Что бы там ни задумали хозяева, война с ними была пока захватчикам лазарета невыгодна.
Проползя на четвереньках полсотни метров, разведчики выбрались в технический отсек, где смогли наконец-то встать на ноги. Но, прежде чем выпустить Бобуса в коридор, Клык предпочел выглянуть туда сам. Мало ли что, а может, показываться там вообще не следовало ни Клинкам, ни роботу…
Увиденное повергло Ржавого в замешательство. Он ожидал обнаружить под лазаретной дверью либо полуживого раненого, либо готовящегося взорвать ее мароманна. Но вместо них узрел довольно странную личность. Это был один из заложников – тот самый смаглер Бенталь, с которым Клык воевал бок о бок в башне «Триглифа» и которого Хамсин взял с собой в команду «А». Что любопытно, никто сейчас Бенталя не охранял. А значит, он или удрал от мароманнов, или действительно был единственным, кто выжил на шаттле Готфрида, что бы там ни произошло…
…Хотя нет, был еще один вариант: мароманны отпустили сайтена к Нублару с какой-то целью. Вот только в последний момент посланник заколебался. И теперь он никак не мог отважиться известить запершегося в лазарете капитана о своем прибытии.
Эта версия выглядела наиболее правдоподобной, учитывая то, как вел себя сейчас Бенталь. Он расхаживал туда-сюда перед запертой дверью, нервозно дергая руками – так, словно бы разговаривал сам с собой. Причем разговаривал настолько увлеченно, что иногда забывал о коридорных стенах и врезался в них. Благо ходил он небыстро и потому не разбивал себе лицо. Но, как бы то ни было, такое поведение уже не вписывалось в рамки нормального. И Клык, поостерегшись окрикивать Бенталя, также по-тихому спрятался назад в отсек.
Сообщив полушепотом Гриру о том, что увидел, и велев ему и Бобусу не высовываться и не шуметь, Ржавый отошел в дальний угол и, задрав голову к потолку, произнес:
– Лавина, ты на связи? Если да, говори тише, чтобы нас не услышали в коридоре.
– В чем дело? – поинтересовался у Клыка «потолок». Звук из скрытых в нем динамиков шел совсем негромкий – Карр приняла совет вильдера к сведению.
– Тот, кто топчется у дверей лазарета, – это Бенталь, – доложил Ржавый. – Вроде бы он цел, только с ним что-то не так. Он просто молча ходит от стены к стене и дергает руками. Иногда натыкается на стену, но, кажется, совсем не обращает на это внимания.
– Ты не пытался с ним заговорить?
– Нет, не рискнул. Хотел сначала посоветоваться с тобой.
– Это хорошо. Это ты правильно сделал… Можешь нацелить на него издали видеокамеры робота? Хочу сама взглянуть на Бенталя.
– Попробую. Но как он поступит, если вдруг нас заметит?
– Чего не знаю, того не знаю. Но вы на всякий случай и дальше помалкивайте. В коридоре друг с другом тоже лучше не разговаривайте.
– Ладно, сейчас все сделаю…
Бобусу еще в лазарете настрого запретили подавать голос. Поэтому он выслушал то, что от него требовалось, с нехарактерной для себя бессловесностью. Затем, поморгав индикаторами, намекнул, что все понял, и аккуратно выехал за порог отсека.
Проследовал он, правда, совсем недалеко – лишь до середины коридора. После чего остановился и замер, перейдя в беззвучный режим. Или, вернее, в почти беззвучный – было лишь слышно, как внутри его посвистывают сервомоторчики, нацеливающие на Бенталя объективы камер.
Поскольку робот сорвал конспирацию разведчиков, оба они тоже решили выглянуть в коридор – так, чтобы держать странного смаглера под наблюдением. Однако он продолжал как ни в чем не бывало расхаживать по своему короткому цикличному маршруту. Или Бенталь притворялся, что не замечает объявившегося неподалеку робота, или и впрямь не замечал его. Так или иначе, но Бобус получил возможность снабдить Лавину нужной ей видеоинформацией.
– Спасибо, этого достаточно. – Громкий шепот Карр прозвучал из динамика над дверью, из которой выглядывали Клинки. – А теперь, вождь, сделай вот что: подойди к Бенталю как можно ближе, но продолжай молчать. Если вдруг он на тебя нападет – защищайся. Только постарайся обойтись без стрельбы. Сам же первый его не бей и даже не дотрагивайся до него… Ты меня понял?
