Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
Питер вздохнул и открыл смарт. Но не тот, что был постоянно на руке, а другой, спрятанный в специальной нише под сиденьем. Внешне — ничем не примечательный, но внутри… суперсовременная начинка русского производства делала из этого смарта абсолютно защищенное средство связи. Поэтому большую часть рапорта по единственному «забитому» в память машинки номеру Фоули выдал не в виде идиотских иносказаний, а открытым текстом. Абонент терпеливо выслушал доклад и на несколько секунд задумался.
— Это все очень серьезно, Пит, — наконец сказал он. — Нас откровенно подставляют.
— Вас сначала взламывают, а потом подставляют, — уточнил Фоули. — Это крайне важный нюанс. Кто-то, имеющий свободный доступ к спутниковым ресурсам, потихоньку закачивает в вашу Сеть новую заразу.
— Возможно. Или он нашел способ реанимировать старую. Ведь мы не уничтожили ее полностью, не хватило времени.
— Старая, новая… не важно. Главное — спутникам доверия больше нет, Сеть явно взломана.
— Ты прав. Из этого следует, что «Networld» не сможет обеспечить и секретность служебных переговоров. Как у тебя со временем, дружище?
— Теперь достаточно. Доэрти приказал тянуть резину по делу «карателя-невидимки» и одновременно копать под «Networld». Но копание, сами знаете, история долгая. Что-то нужно сделать?
— Да, Пит. Тебе придется съездить в Вашингтон, лично переговорить с Бойдом. Передай ему, что он должен объявить тревогу, протестировать систему и перетряхнуть персонал. Не думаю, что это поможет, но сидеть сложа руки мы не имеем права.
— Вы не перестраховываетесь? Я не о тревоге и тестах, а о недоверии к защищенным линиям связи. В новом формате проблем с этим делом вроде бы нет. Вы же сами вручили мне эту трубку.
— Да, Питер, эта линия абсолютно надежна, но мне важно, чтобы ты поговорил с Робертом лично. Опасение «прослушки» лишь предлог. Поговори с ним и заодно присмотрись. В последнее время Бойд замкнулся, много пьет, снял квартиру-убежище неподалеку от Юнион-стейшн. Все это меня сильно беспокоит.
— Теперь понятно, — Фоули кивнул. — Съезжу, без проблем. Но не раньше вечера.
— Нормально. Я бы сам его прощупал, но сейчас прилететь не могу, — собеседник усмехнулся и добавил по-русски: — Здесь заваривается каша, ничуть не жиже вашей.
— Желаю расхлебать, — сказал Питер на том же языке, — и не подавиться.
— К черту тебя с такими шуточками, — резидент махнул рукой. — Совсем очерствел ты там, Уфимцев, ожесточился.
— Я ведь Фоули, типичный гражданин Соединенных Штатов, — Питер пожал плечами. — Здесь мягкие только пончики и туалетная бумага. Все остальное жесткое: от кроватей до законов. До связи, товарищ генерал.
— Бывший, — уточнил собеседник. — Удачи, Пит.
— Вам того же, Владислав Валерьевич. Родине большой привет.
Москва, 9 сентября
Добрецов закрыл смарт и устало потер глаза. Эти бесконечные авралы порядком его измотали, но отдыхать было некогда, как раз в связи с непрерывностью авралов. А так хотелось плюнуть на все, забрать детей и уехать куда-нибудь на море или в горы. Провести хотя бы два дня вдали от суеты и шума. Жаль, что это так же нереально, как победа коммунизма. Во-первых, пока не будет пойман Главный, авралы не закончатся, а во-вторых, даже в той далекой перспективе нет просветов. Ведь полноценный отдых для Владислава заключался в общении на природе с любимыми людьми, каковыми для него являлись дети и Ольга, но дети не поедут без матери, то есть без теперь уже бывшей жены Добрецова. А она ни за что не поедет в компании Ольги. Получается этакая вилка или заколдованный круг. В общем, полноценный отдых Владиславу не светил.
«Ну и нечего забивать голову пустыми мечтами! — подумал Добрецов, бессмысленно перекладывая бумаги на столе. — А если мы еще год пробарахтаемся с этим заговором? К тому времени обстановка может измениться „до наоборот“. Во всем, вплоть до личной жизни. Так что без толку сейчас гадать. Будет день — будет пища».
В приемной послышались голоса, и Влад снова сосредоточился на суровой реальности. В кабинет заглянул полковник ФСБ Евстратов, бродивший по переполненному зданию «Невода» вторые сутки подряд. Пожалуй, только присутствие полковника и десятка его офицеров в штатском не давало ситуации взорваться «снизу». Омоновцы и охранники офиса только и ждали момента, чтобы сцепиться.
Влад приглашающе кивнул. Полковник вошел и тяжело плюхнулся в предложенное кресло.
— Устали? — Влад коснулся панели интеркома. — Оля, сообрази нам утренний кофе с коньячком. Отдохните немного, Геннадий. Что слышно?
— Дело пахнет керосином, Владислав Валерьевич, — Евстратов бросил осторожный взгляд на упрятанную за стекло книжной полки камеру видеонаблюдения.
— Говорите свободно, камеры отключены, кабинет чист, я проверил.
— А лазером?
— Стены и окна экранированы. Расслабьтесь, полковник.
— Расслабишься с вами, — Геннадий вынул сигареты, опомнился и вопросительно взглянул на Добрецова. — Не возражаете?
— Ваше здоровье, сами распоряжайтесь, — разрешил Влад. — Что стряслось?
— Пока ничего, но скоро всему этому делу, — Геннадий неопределенно помахал зажженной сигаретой над головой, — дадут ход. Наверху решается вопрос об аресте всей вашей компании. Пока только не решено, под каким соусом. Ведь сражение в вашей загородной резиденции было с наемниками, появление которых на территории России явный минус в работе ФСБ. А уж то, что они разгуливали по центру Москвы и стреляли по вашему офису, — вообще провал.
— То есть ваши коллеги не хотят шума, чтобы не выглядеть бледно?
— Так точно, но это чистое кокетство, Владислав Валерьевич, долго мы раздумывать да кочевряжиться не станем. Все-таки Генеральная прокуратура уговаривает, не кто-нибудь. Очень уж хочется прокуратуре закрыть вопрос в угоду большим людям, ведь олигархи обещали вам кирдык, а они слов на ветер не бросают. Пока идет торговля, время на размышление есть, но дергаться не советую. Менты держат стойку и при малейшем телодвижении откроют пальбу, это однозначно.
— Что же нам, как смертникам, сидеть и печально ждать приговора?
— Ждите весело, — Евстратов нервно затушил сигарету. — Не знаю, что вам делать, Владислав Валерьевич, вкруговую вас обложили. Может, пора к «загранице» обращаться? Вдруг поможет?
— Сами справимся.
— Может, и справитесь, — Геннадий сменил традиционное унылое выражение лица на скептическое. — Только учтите, сколько бы вы ни провели своих бойцов под видом клерков, все равно омоновцев в М-СИТИ больше. И половина от этого большинства уже в офисе, качают права по полной программе. Только на вашем этаже да ниже нивелирной метки, в аппаратном подземелье, власть пока не сменилась.
— И не сменится, — уверенно заявил Добрецов.
— Полно вам, — Евстратов потянулся за новой сигаретой. — Дело табак, Владислав Валерьевич.
— Нет. У нас еще есть Барков.
— А что он может? — Геннадий прищурился от дыма. — Вырубить электронику в радиусе километра? Разоружить ОМОН? Все это будут полумеры. Рано или поздно менты прорвутся, схватят вашего Баркова и посадят «под луч». Не в первый раз, верно?
— Теперь это сделать сложнее.
— Ну и что? Так или иначе, реально же! Значит, так и будет. Менты отступят, перевооружатся и начнут осаду с пропагандой. Сделают из вас врагов народа, а Баркова приглушат М-станнером, вот тогда-то спецназ и пойдет на штурм. Сценарий стопроцентный.
— Да уж… — Владислав задумался. — И вправду обзвонить комиссаров, что ли?
— Звоните, пока не поздно, — согласился Евстратов. — Пусть Бойд на свои рычаги поднажмет.
— Там сейчас тоже не все в порядке, — Добрецов потер высокий лоб. — Как раз с рычагами проблема.
— Хуже, чем у нас?
— Пока нет, но близко к тому. Кстати, очень похоже на такую же, как здесь, скрытую атаку, только по другому сценарию.
— Режиссер тоже Главный?
— Скорее всего.
— В чем тогда сомнения? Хотите дождаться, когда вольные и невольные подручные Главного поступят с вами, как бог с черепахой? «Разделяй и уничтожай», знаете такой принцип?
— «И властвуй», — исправил Владислав.
— Сейчас это не важно; властвуй, уничтожай… главное — смысл. Задавят вас по отдельности, гражданин Добрепов. Конкретно вас местные богатеи затопчут, а Бойда тамошние акулы сожрут. Ну, а всех прочих и вовсе легко будет перещелкать. А когда Михайлов останется один, его и спрашивать не станут — сунут под нос бумагу с «отречением», он и подпишет, никуда не денется. Так и закончится эра «Невода». Без всяких там «системных атак» и больших ошибок. На этот раз Главный подготовился гораздо серьезнее, чем в июле.
— Михайлов ничего не подпишет, — уверенно возразил Владислав Валерьевич. — До этого не дойдет.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
