обещал еще дюжину заплатить после дела.
Возвращение способностей ощутил сразу, даже дышать стало легче. Как только активировал целительскую руну, боль в мышцах заметно ослабла. Зажег светильник. К этому времени очнулся первый пострадавший, который обратился к Корзуну:
– Зачем ты ему все рассказал?
– Заткнись, не с тобой разговариваю! – Пришлось облить его водой, чтобы начал быстрее соображать. Тот махнул рукой и подполз к другому лежачему. В свете огня лицо Корзуна теперь было хорошо видно.
– И часто так подрабатываете? – продолжил расспрос, понимая, что ничего ценного из студента не вытащу. Их наниматель явно не бедствует, если раздобыл артефакт, отключающий магию. Наверняка в начале стычки он находился где-то поблизости, а сейчас, скорее всего, улепетывает вместе с артефактом.
Как только мы задержались у ректора, Ялгус, по моей просьбе, отправился к Борине. Сейчас он бы мне очень помог обнаружить нанимателя здоровяков. Хотя пока непонятно, как артефакт действует на привидения.
– Иногда случается, но ты первый, кто нас сделал.
– Ладно, проехали. Считайте, что вам повезло – у меня хорошее настроение.
– Благодарствую, сколько я вам должен?
Отпускать их без наказания не хотелось, но придумывать, чем эти крепыши могли оказаться полезными, не стал.
– Сегодняшняя встреча останется между нами, но если узнаю, что кого-то в академии избили, сразу найду вас всех, и тогда синяками не отделаетесь. А по поводу сколько… Будете должны мне услугу. Возражения есть?
– Нет, за всех ответил Корзун.
Оставил помятую банду на месте преступления, а сам поспешил в таверну. Когда уходил от ректора, через Ялгуса передал девушке, что поужинаем сегодня там. А потом еще нам предстоял разговор о моем скором отъезде.
«Главное, убедить ее не покидать академию до моего возвращения. Ургас обещал за этим проследить, но у учителя здесь много дел. Надеюсь, подруга не станет рисковать самым дорогим, что у меня есть?»
Интерлюдия…
Буквально с первых дней пребывания в столице Родкин разузнал много новостей об Алтоне. Оказывается, парень умудрился победить в турнире претендентов, получить в качестве приза поездку на курорт, стать студентом академии, да еще засветиться на дуэли, где против него выступал какой-то матерый волшебник, так и не сумевший одолеть одаренного четвертого ранга.
Пока Родкин не спешил передавать полученную информацию учителю. Тот не любил, когда его дергают по пустякам, а пустяком, в зависимости от собственного настроения, он мог посчитать любые сведения. К тому же, все можно рассказать и при личной встрече, раз уж Пардух собирался вскоре появиться в городе.
Выяснив, что Алтон посещает академию, Родкин теперь регулярно пропадал неподалеку от главного входа, в надежде увидеть парня, чтобы затем проследить, куда он отправится – ведь где-то же он проживает? Однако наткнуться на одаренного никак не получалось, зато вчера вечером наблюдатель почувствовал слежку за собой.
«Кто бы это мог быть? Вроде никому перейти дорогу я не успел, законов не нарушал. Неужели засветился перед бывшими подельниками, которым помогал схватить Алтона в деревне перед перевалом? Так они, помню, на какого-то провинциального вельможу работали. Тогда вообще непонятно, – размышлял Родкин. – О моем прибытии в столицу знал только учитель, а он наверняка еще в башне…»
Ученик колдуна весь день посвятил тому, чтобы обнаружить шпионов. Он много ходил по улицам города, останавливался в кабаках, заходил в лавки и вскоре заметил троих незнакомцев, которые то и дело оказывались неподалеку и сопровождали в отдалении. Они явно сменяли друг друга, а иногда прогуливались по двое.
Одного из них Родкину удалось вспомнить. Всего однажды этот тип появился рядом с Пардухом года два тому назад, Родкин тогда случайно заметил незнакомца. Но, самое главное, его самого учитель не увидел.
«А вот это совсем паршиво! Неужели наставник созвал других учеников проверить, как я справляюсь с заданием? Он мне настолько не доверяет? И это после всего, что я для него сделал?»
Родкин прекрасно знал, как учитель поступал с теми, кому не доверяет. И очень испугался.
«Что же делать, сбежать? Но я не могу снять метку учителя, а он в любой момент способен по этой метке открыть портал. Эдак он всю мою кровь в капсулы перегонит! – Родкина передернуло, когда представил себя на месте того одаренного, из которого Пардух выкачал сырье для создания заклинаний. – Исчадье проклятых теней! Вот это я попал! И ведь даже обратиться за помощью не к кому. Кто знает, что там наставник нацепил, помимо метки? Вдруг какое-нибудь проклятие, которое может запустить в любой момент».
Родкину потребовалось несколько минут, чтобы успокоить нервы. Он понимал – показывать беспокойство опасно. Надо продолжать поиски Алтона, а заодно и выход из ситуации.
«Сначала надо избавиться от шпионов. Если у Пардуха останется один ученик… – одаренный хорошо запомнил, как колдун проговорился как раз о троих учениках, когда грозился заменить его на хозяйстве за нерасторопность. – Устранить их нужно так, чтобы подозрение пало на кого угодно, только не на меня. А времени остается все меньше и меньше… Когда здесь появится учитель, будет уже поздно».
К вечеру Родкин снова оказался возле ворот академии. Он прогуливался вдоль ограды, когда ощутил проявление некой магии… Помимо способностей к магии крови, Родкин имел врожденный дар обнаруживать мощные артефакты и определять их назначение. Из-за него в юные годы однажды сам едва не погиб: дар распространялся только на артефакты, не принимая во внимание коварные ловушки, охранявшие магические ценности. Сейчас его дар заявил о пробуждении на территории академии мощного защитного артефакта.
«Ого! Что-то, связанное с призрачными воинами? Теперь они будут охранять академию?»
Одаренный решил не отходить от академии. Нашел глазами ближайший кабак и направился туда, обрадовавшись, что заведение работает до утра.
Родкин родился в семье обычных горожан, и возможности поступить в высшую школу колдовства у него не было. Азам магии его учил один спившийся волшебник, которому было начхать на ученика, на окружающих, да и на самого себя. Если ученик приносил деньги, то получал новое заклинание. Причем наставнику было совершенно по барабану, сумеет тот его освоить или нет. Волшебник не был видящим, а потому не мог определить, правильно ли Родкин выполняет чары и насколько это выполнение вредит его каналам.
Чтобы раздобыть денег, одаренному пришлось подрабатывать у дельцов, не уважавших законы. Что он только не прошел – воровал, участвовал в разборках, следил за нужными нанимателю людьми… Опыт за его плечами имелся немалый.
К тому времени, когда после очередной затяжной попойки, так и не пришедший в себя учитель отправился к праотцам, Родкин накопил некоторую сумму и перебрался в Ширгуид, где покупал знания по магии у
