сам понимаешь. Но двоих-троих холостяков найду.
— А транспорт?
Заиметь «Тигр» было бы круто. Тогда можно было бы «Луаз» оставить. Но что-то мне подсказывает…
— Самим мало, — он покачал головой. — Внедорожника у нас три всего. Остальное — автобусы, да и то старые ПАЗы, списанные. С транспортом сейчас плохо, сам ведь понимаешь, что сгорело то сгорело.
— Хорошо.
— Рации тоже дам, и длинную, и короткие. И док-станцию к ним, их к машине подсоединить можно будет, ничего сложного. А теперь скажи: что вам конкретно нужно. Бойцов у тебя мало, но плюс двое — это уже хорошо.
— Стволы нужны нормальные и патроны, — сказал я.
— Стволы, — он хмыкнул. — Ты думаешь, если мы ваши «ксюхи» на наши двенадцатые поменяем, лучше будет? Нет, тебе-то понятное дело, я по тебе вижу, что ты справишься. А остальным? Там же диоптры, думаешь, им проще будет стрелять?
— А нештатное что-то есть? — спросил я. — Хотя бы мне одному. Прицелы, еще что-то.
— Кое-что есть, — сказал он. — Зайдешь к интенданту, он тебе выдаст. Я по рации передам. Обвес какой-то на «ксюху» у него имеется, он запасливый, прицелы тоже какие-то были. Что-то еще нужно?
Я подумал немного, а потом решил, что просить больше ничего не буду. Ничего серьезного нам все равно не дадут. Рации — уже хорошо. Стволы реально менять смысла нет, наши нормальные, а ничего сложнее… Да не управятся мои с ними. Еды достаточно, топливо… Топливо добудем, заправок по дороге должно быть достаточно, Паша колонку взломает, генератор тоже есть.
Да и не хочу я быть должным. Быть должным я в рот ебал.
— Патроны, — сказал я. — Хотя бы еще ящик «пятерки».
— Дадим, — сказал он. — Ящик дадим. Ладно, — он снял с пояса рацию. — Метнись к интенданту, это соседний дом с красной крышей, он один. Я сейчас по рации передам. Скажешь, что надо. А теперь серьезно… Оставь своих. Возьми моих двоих, да езжайте на одной машине. И если все нормально будет.
— Я спрошу, — решил я. — Могу приказать, конечно, но неволить не буду.
— Ладно, дело твое, — махнул он рукой. — Еще, сейчас моих покормить бы, раз мы все равно тут торчим.
— Обед через час, — сказал он, посмотрев на механические часы на руке. Тоже пережили ЭМИ. — Постолуетесь вместе с нами, разносолов не обещаем, но все равно. Кто решит остаться, пусть после кормежки в столовой побудет, я пришлю за ними Петра. Ладно, давай, мне нужно время своих собрать, а рации готовят уже.
Он пошел прочь. Похоже, что мы его озадачили. Порядком так озадачили.
— Я с тобой, Сергей… То есть, Край, — сказал вдруг Олег, когда полковник отошел на двадцать метров.
— Уверен? — спросил я. — Тут нормальная жизнь же. Почти нормальная.
— Да в том и дело, что почти, — ответил он. — А на самом деле… Тут все к диктатуре придет рано или поздно.
— А у нас, типа, не диктатура? — хмыкнул я. — Я ж вижу, как вы на меня смотрите.
— А у нас, типа, своя, а тут чужая будет. Все равно свободы больше.
Мне осталось только усмехнуться. Надо же, я для них уже своим стал.
— Ладно, — сказал я. — Сейчас заберу автомат и пойдем за патронами. Пока полковник людей соберет, время есть. Только надо к народу обратиться.
Мы двинулись к нашим машинам. Народ по-прежнему толпился на улице. На солнышке людей разморило, они практически ничего не обсуждали уже.
— Народ, — проговорил я. — Ситуация изменилась, теперь у нас разведывательная миссия. С нами поедут «гвардейцы», двое или трое. А теперь давайте начистоту: здесь относительно нормальная жизнь. Да, город под носом, и просто не будет, но мы едем вообще в никуда. Так что сразу говорю: кто хочет остаться, лучше сделать это сейчас. Лучше момента может не быть.
Ну а что. Я вывез их из города в относительно нормальное место. Все лучше, чем там, в коттеджном поселке рано или поздно подохнуть от голода или быть сожранными зомби. Или убитыми злыми соседями.
Все молчали.
— Я никого неволить не буду, — добавил я. — Решайте сами. Хотите — оставайтесь. Сами уже посмотрели, наверное, место… Не худшее. — Я останусь, — первым высказался Игорь. Говорил спокойно, но твердо. — Тут люди, вон, даже дети по улицам бегают. Так что… Здесь хоть можно не думать, что в окно кто-то вломится ночью.Я кивнул. Он был прав по-своему. И я не стал спорить.
Артур поднялся с земли, тяжело опираясь на импровизированную трость. Глянул на Лику. Глаза — злые, прямые, обжигающие. Он уже был в курсе, что она теперь со мной, и ему это не понравилось. — Я тоже останусь, — бросил он.Голос был хриплый, и в нем ощущалась злость. Лика опустила взгляд, отвернулась. А я всё понял без слов.
— Хорошо, — только и сказал я.
Валера почесал затылок, потом развёл руками. — Я это. Тоже не поеду. — Почему? — спросил я, хотя уже догадывался.Он замялся, избегал взгляда. А потом сказал, не глядя на меня: — Да просто. Местные вроде нормальные. Тут как-то спокойнее.Но я видел, что дело не в спокойствии. Он боялся. Боялся меня. Когда я убил бандитов, пытал одного из них. После того, как сжег людей в доме. Он сперва вроде свыкся, но теперь увидел, как могут жить люди, несмотря на весь творящийся вокруг кошмар.Олег молчал, но я знал — он поедет. Уже решил.
— Остальные? — спросил я. — Мы идём к мосту. Попытаемся вырваться. Но повторяю — никого силком не тяну. Это будет опасно.
Яна шагнула вперёд, встала чуть ближе ко мне.— Я иду.Я кивнул.
— Я с тобой, Сереж, — проговорила Лика, тоже сделав шаг вперед.Ну да, на это я и рассчитывал. Не знаю, что там любовь — не любовь, обладание — не обладание. Но она почему-то решила, что ее место теперь — рядом со мной. И я… Даже наверное был этому рад.
Я повернулся к Наташе. Девчонка стояла рядом с Яной, глаза у нее были внимательные, серьёзные.— Наташа, — обратился я к ней. — Тебе лучше остаться. Здесь безопасно. У них есть еда, охрана, даже школа, наверное, какая-нибудь будет.Она вздернула подбородок,
