– Хватит, – строго сказал директор, – Ленин не натворил, а свершил, – поправил он ученика.
– Пусть дальше рассказывает, – закричали одноклассники.
– А вот на следующем уроке будет рассказывать кто-то другой, – предупредил директор. – Садись – пять!
По школе быстро разнесся слух о Жениных успехах. Девочка, до которой он все пытался дозвониться, тут же подошла к нему на перемене и предложила возобновить их отношения.
– Я сейчас не могу, – твердо сказал Женя. – Завтра буду отвечать по анатомии. Раз у меня такая пруха, надо быстро по всем предметам нахватать оценок.
– Смотри, ничего не перепутай, – ревниво сказала подружка.
– А чего там путать, кишки у всех одинаковые, а с письками как-нибудь разберусь.
Она покраснела, назвала его «дураком» и убежала.
Женя, озаренный очередной победой над историей, стоял гордый, в хорошем расположении духа.
Подошла учительница математики.
– Молодец! – сказала она. – Я смело поставлю тебе пятерку за контрольную. Ты и по истории преуспел? Наслышана. Молодец! Вся учительская только про тебя и говорит. Хорошо четверть закончишь, я буду тебя рекомендовать на районную олимпиаду.
– Не делайте глупостей, – возразил Женя. – Это у меня случайно получается. Я вас всех подведу.
– Все великие открытия делались случайно, – сказала математичка. – Менделеев случайно открыл таблицу, Пифагор случайно вывел теорему, Ньютон тоже случайно определил силу притяжения.
– Ленин случайно сделал революцию, – продолжил Женя.
– Ну, так же нельзя, – возразила учительница. – Это был вождь, а Ньютон великий был ученый.
– Да слышал я про него, – спокойно сказал Женя. – Пить меньше надо.
– Он не пил, – возмутилась учительница.
– Был бы трезвым, не знал тогда, что такое сила притяжения.
– Ты напросишься, я опять тебя к директору отведу.
– А что, неправда? А эти, Маркс с Энгельсом?.. Разве на трезвую голову напишешь такую муть в трех томах? До сих пор разобраться никто не может. Тоже мне, «Капитал» придумали. Они сами о нем и понятия не имеют, а рекомендуют изучать бедным студентам. Вот у меня есть один знакомый, тоже студент, так он мне про эту двойню такие вещи рассказывал, что уму непостижимо.
– Уйди с глаз моих, – зашипела учительница. – Когда же я дождусь твоих родителей?! Я им все про тебя расскажу.
– Хотите, завтра брат придет? – выпалил Женя.
– Я тебе покажу брата! Уже всю улицу ко мне переводил. Я сама приду к твоим родителям сегодня же!
– Сегодня, кроме кота, дома никого не будет. Я сейчас живу у двоюродной сестры моей тети.
– Чего? – не поняла учительница. – Нет, это просто издевательство какое-то. Сил моих больше нет. Иди, и чтоб глаза мои тебя больше не видели.
– Тогда в журнале не отмечайте, я ходить не буду. А если завалю экзамены – это будет на вашей совести.
И тут прозвенел звонок. Учительница пошла на урок. Женя посмотрел ей вслед и направился в кабинет биологии.
Минут через двадцать в классе биологии раздался громкий смех. Из дверей выскочила раскрасневшаяся от стыда молоденькая учительница. Она помчалась прямо к директору в кабинет.
– Что, опять этот паршивец? – спросил директор.
– А кто же еще? Вы представляете, он так подробно стал рассказывать про половые органы человека, что я чуть с ума не сошла.
– Он что-то новое рассказал? – переспросил директор.
– Нет, но уж очень подробно. Маньяк какой-то.
– Они, дорогая моя, сейчас знают больше, чем мы с вами, – успокоил ее директор.
– Но он хотел показать все это на практике. Это ужасно! Я ему запретила это делать. В классе же девочки. Тогда этот паршивец нарисовал все это на доске. Это просто невыносимо!
– Хоть похоже? – директор усадил ее на стул.
– Очень похоже.
– Вот видите, какие у нас ученики. Радоваться надо.
– Но в классе девочки! Так он и их органы нарисовал. Бесстыдник.
– Главное, чтобы было все правильно.
– Да, но они все смеялись, – не успокаивалась учительница.
– Они смеялись над вами, как вы на все это реагируете. Вы не забывайте, что они – десятый класс и уже взрослые люди.
– Я так не могу. Никакой морали. Куда смотрят родители? Я ему поставила кол!
– Зря. Он все сделал правильно. В учебниках то же самое нарисовано.
Дома Женя получил от отца конкретную взбучку, но не обиделся…
– Что будешь завтра отвечать? – спросил отец.
– Информатику.
– Ну, тут ты уже ничего пошлого не придумаешь, – успокоился он. – Иди, готовься и не позорь наш род. Как же я счастлив, что у нас разные фамилии…
Ночью Жене снова не спалось. Им вновь овладевало странное ощущение, которое не давало покоя ни на минуту. Только после полуночи он смог заснуть спокойно.
На лбу Жени выступили капли пота. Они были столь обильные, что просто промочили подушку. Он стал ворочаться и бормотать непонятные слова. Потом откинул одеяло – ему становилось невыносимо жарко…
Снова во сне – яркая вспышка. Она ослепила все вокруг, и он задрожал. Его тело задергалось, и Женя открыл глаза, устремил свой взгляд в окно. Луна светила прямо в его лицо, затем она стала уходить в сторону, сначала влево, потом вправо. Он зажмурил глаза и потряс головой.
«Нет, это не луна, – закрадывалась мысль. – Может, кто-то решил пошутить и светит фонариком в окно? Нет, нет, этого не может быть, – он живет на седьмом этаже. – Черт возьми, глюки какие-то. Что со мной вообще в последнее время творится? Я сам не свой. Это уже точно с учебой не связано: не так уж я и утомляюсь на занятиях».
Он поднялся и стал медленно подходить к окну, не отрывая глаз от этой непонятной луны. Она снова заняла среднее положение в окне и светила прямо ему в глаза. Ее яркого света он не выдерживал, споткнулся о стул, который с шумом упал на пол. Он не обратил на него внимания, как завороженный приближался к окну, претерпевая свечение, режущее глаза.
Неожиданно луна исчезла. Женя прислонился к окну и стал искать ее в небе, насколько позволял обзор видимости – кругом были крыши домов. Почему-то он стал всматриваться вниз, в землю, пытаясь что-то и там увидеть, но, кроме темного двора и пары тусклых фонарей, ничего не приметил.
Женя отошел от окна и, нащупав в темной комнате плед на кровати, снова нырнул под него. Вдруг он заметил, что в комнате стало необычно темно: он ничего не мог разглядеть в метре от себя. За окном необычно почернело небо. Он нащупал на тумбочке свой сотовый телефон, включил, чтобы посмотреть, сколько сейчас времени, но на табло высветились сплошные нули.
– Ерунда какая-то, – пробурчал он. – Завтра опять в школу просплю.
Он попытался установить время на будильнике. Кнопки просто не включались. Женя потряс трубку, приложил к уху – тишина.
«Надо спать, – подумал он. – Опять во сне все это происходит».
Он укрылся, как обычно, с головой, поджал под себя колени и сжался.
Через мгновение он открыл глаза и из-под пледа увидел, как появилась снова эта яркая луна.
Он спрятал голову под подушку, чтобы не видеть ее света, и замер.
Сон взял свое, и через мгновение он уже спал.
Утром, как положено, зазвонил будильник в телефоне. Женя открыл глаза, встал и сразу бросился к окну – взглянул на пасмурное небо.
«Вот идиот! – подумал он про себя. – И надо же такому случиться… Лунатик я что ли? Кому скажешь – засмеют».
Он взглянул на свой телефон – тот был в полном порядке. Женя скривил от удивления лицо, быстро оделся и поспешил на занятия.
– Что с тобой? – спросила его подружка, встретив в коридоре школы. – Что с твоими глазами?
– А что?
– Да они красные. Ты что, всю ночь не спал или плакал?
– Плакал, – выпалил Женя. – О тебе плакал.
– Ну и дурак, – сказала подружка и пошла прочь.
Женя подошел к зеркалу в туалете, взглянул на свои глаза – они были в полном порядке. Ничего он не заметил особенного. Он умыл лицо из-под крана холодной водой, вытер его платком и направился в класс.
Одноклассники с любопытством посматривали в его сторону.
– Всю ночь учил? – спросил кто-то.
– Почему так решил?
– У тебя глаза красные, как у невыспавшегося академика. Так вредно переутомляться.
Женя совсем растерялся.
– Что, правда глаза красные?
– Да ты посмотри на себя в зеркало.
– Только что смотрел – все в порядке.
– Они у тебя как после сварки: «зайчиков» нахватался?
Он снова посмотрел в зеркальце, что дали ему девчонки.
– Ничего не вижу. Они у меня не красные, а нормальные.
Неожиданно он вспомнил ту самую луну в окне, которая светила ему ночью в глаза.
«Так почему я не вижу, что творится с моими глазами? – подумал он. – Я же тоже должен это видеть».
