Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

отнюдь не на полдень. Ну что ж, поставим планку выше, в том числе и буквально. Если даже голоса моих удачливых спутников под конец подъема на плато были изрядно утомленными, то что уж говорить обо мне? Еще бы, такой «тягунок»! Кстати, лишний повод посоветовать Джею изменить образ жизни на более спортивный, или же мне намекнуть об этом его напарнику, а самому сосредоточить все усилия на ближнем моем?

В Долине мы оказались лишь в начале шестого: пришлось делать остановку и немного разгружать рюкзаки двоим вышеупомянутым личностям, чему те, конечно, сопротивлялись, но довольно вяло. Под здешним солнышком вообще ничего не хочется делать активно — и двигаться, в частности.

— А вот и одна из тех зловещих стел… — Десять минут ходьбы по высокогорной, лишь слегка пересеченной местности успели выровнять дыхание Паркера.

Мы подошли поближе. Ну да, граненый черный столб вроде кристалла. Явных следов иной резьбы, надписей и прочих интересных деталей мы не обнаружили — впрочем, не особенно и старались, ибо наши «унесенные духами» эти стелы разве что не обнюхали сантиметр за сантиметром. Идти было несложно: тропа была не то чтобы натоптана, но ею слишком недавно пользовались, при здешнем-то климате, чтобы нам удалось хоть раз с нее сбиться. К тому же местами кто-то методичный, но абсолютно лишенный эстетического восприятия мироздания озарял наш путь большими пятнами ярко-синей краски, к счастью уже подсохшей. А на камнях у тропы даже встречались стрелочки, убеждающие нас в правильности единственно возможного направления.

Природа… О, целестианская субальпика заслуживает отдельного опуса, очень подробного и перенасыщенного восторгами оказавшегося в раю натуралиста. Одни только цветы, насколько их можно таковыми назвать, чего стоят! Не представляете? А вы подумайте: если мачеха-природа настолько своенравна, что с разницей в десяток часов ты подвергаешься то испепеляющему зною, то леденящему холоду, и при этом вынужден покорно вегетировать на одном месте, оставаясь обаятельным и привлекательным для опылителей (которые, конечно, тоже уважают полуденную сиесту, но не более чем пару-тройку часов), то не остается ничего другого, кроме как запастись невероятными пигментами — щитами и специфическими эфирными маслами. «Пользуйтесь кремом от загара со светоотражающими пигментами, и ваши лепестки будут мягкие и шелковистые!» — вот основной слоган местной растительной рекламы. И все эти зеркальные, мерцающие и как бы даже голографические эффекты — о, поверьте, зрелище не для дальтоников! Стебли с листьями и те перламутровые да серебристые. Про местные аналоги бабочек и стрекоз, выпорхнувшие в неимоверных количествах неизвестно откуда часов после четырех, я вообще говорить отказываюсь! Ароматы в воздухе такие, что даже фильтрами не в полной мере блокируются. И от меньшего великолепия крышу у людей срывает! Да я сам, того и гляди, начну выкапывать самые выходящие за пределы фантастики образцы и вспоминать давно утерянные навыки гербаризации.

— Милый, хочешь цветочек?

Нет, он издевается! Кто? Ну не цветочек же!

— Хочу, — мрачно констатирую непреложный факт я, — но только с корнем и непременно целым!

— А что мне за это будет? — Кокетливая гримаса просто прет из-под термоткани!

— Да что хошь!

Легкомысленно отмахиваюсь. Вполне могу себе это позволить, кстати. Паркер-то и не подозревает, насколько глубоко в почву должна уходить корневая система местных растений, чтобы достичь драгоценной влаги. Пусть помучается на досуге, ежели таковой представится.

Наполовину пересечь плато и впрямь оказалось несложно.

Появление из-за пригорка того самого жилища-механизма предварялось особенно щедрым ляпом краски на тропе и парой конфетных оберток. Вечером, что ли, жевали? Здесь разве что по утрам и вечерам можно от термокостюма отдохнуть, благо состав атмосферы пригоден для кое-какого функционирования человеческого организма.

— Привал! — скомандовал Рэнди, как только мы очутились на утоптанной каменной крошке небольшой площадки. Здесь фантиков оказалось куда больше.

— На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы от конфет, — пробормотал Морган.

Одно радует — бездыханных тел мы не обнаружили. Пока. А то — у моего напарника уже и версия возникла: мол, развели на ночевке костер, кинули в него неизвестную науке пакость, и каюк! Остроумная догадка, правда, была слегка омрачена моей скептической репликой, что они просто обязаны были бросить в огонь какую-нибудь пакость, ибо уж чего-чего, а дров в субальпике не водится по определению. На то она и субальпика, даже на Челесте. Поджечь, конечно, можно даже воду, но зачем жечь траву? И все же гипотеза до самого появления пункта назначения лично мне покоя не давала, за неимением лучшей. Может, просто надышались испарений какого-то растения в час вечернего блаженства?

Артефакт и впрямь оказался не подлежащим логическому анализу — довольно простая конструкция наподобие цельнометаллической (или кристаллической?) будки с четырьмя пятигранными «окнами» и остроконечной «крышей» безо всяких следов интерьера внутри. Дом? А где тогда двери? Или прежних обитателей континента такие мелочи не беспокоили? Интересно, что строение так вросло в скалу вокруг него, а площадка выглядела каменистой проплешиной в обрамлении редких волос растительности, что даже не поддавалось раскачиванию. Рэндольф честно пытался. Некоторое время мы с Мо лицезрели две зеркальные картины: Доусон, с явным мышечным напряжением трясущий массивную будку, и на расстоянии десяти шагов от него Паркер, с аналогичным усилием подкапывающий и дергающий из земли какой-то стебель, довольно чахлый на вид.

— Этюдничек бы… — мечтательно тянет Морган.

— Камеру! — возражаю я.

— Лопату! — Раздраженное пыхтение Джея выводит нас из состояния, максимально приближенного к медитации. Дошло, наконец!

— А лучше динамит. — Рэнди бухается рядом с нами и делает попытку отереть пот со лба, что в данный момент не менее сложно, чем повергнуть оземь его недавнего противника. — Отдохнем и двинемся дальше? Можно уже и перекусить. Да и все остальное — тоже.

Собственно, на еду, питье и жалкие попытки соблюсти личную гигиену у нас оказалось около часа. И так будет два раза в день! В прочее время о еде лучше не мечтать, пить можно, но лишь из трубочки, змеящейся под тканью костюма через весь торс к двум набедренным контейнерам, которые, кстати, тоже нуждаются в регулярном пополнении. Остальное тоже делать можно, хотя и жутко неудобно с непривычки. И все же отведенного природой времени на все наши потребности едва хватило. И когда мы окончательно закоченели, но были готовы продолжить путь, уже начало смеркаться. С окрестных вершин наползла какая-то пелена, вполне возможно и не имеющая отношения к водяным парам, составлявшим обычный туман. По данным разведки, опасности она не должна была представлять, но воняла премерзостно. Радость от облачения в термо- и прочую защиту оказалась на удивление неподдельной.

— Да, господа, идти сегодня, по-хорошему, не следует, — выразил общие сомнения Рэнди.

— Тем