один князь какого-то древнего рода даже имелся. И кстати, этого князя как весьма всеми уважаемого гражданина всегда приглашали на совет. И к его мнению со всем тщанием прислушивались. Но у каждого из родовитых представителей дворянства из-за повальной бедности вряд ли набиралась сотня-другая слуг, а значит, и быть избранным самым титулованным гражданам редко когда удавалось. Зато у них, как это ни получалось парадоксально, чаще всего оказывалась власть на местах.
И порой доходило до смешного: простой рыбак, становясь выборным бароном, решал на общем собрании государственные дела, а возвращаясь в свой поселок, вновь попадал под диктат незыблемых законов своего края и всего государства в целом.
Но в общем власть со своими задачами справлялась, и народ таким положением дел был доволен. Вот только порой простота выборных баронов и их низкий уровень образования сказывались на несдержанном поведении. Когда из ста пятидесяти делегированных на совет сто двадцать являются простыми рыбаками и пастухами, два десятка – строителями кораблей, шесть-семь человек – представителями ремесленников и всего лишь три-четыре – отпрысками дворян, то можно легко представить, до каких средств убеждения порой доходило при решении даже пустячных вопросов.
Вот именно для этого в Пустынном дворце и жили безвылазно три демона Шабена долгие десятилетия. Именно они и блюли порядок и безопасность на вверенной им территории. У каждого человека забиралось оружие. Самым буйным скандалистам делались замечания и предупреждения. Ну а самых горячих или замеченных в распускании рук успокаивали из демонического мира быстро и без всяких возражений со стороны остальных заседателей. Людям разрешалось говорить что угодно, обсуждать и решать любые вопросы, но главное правило соблюдалось неукоснительно: дебаты должны вестись без криков и драк.
А так как все законодательные вопросы и решение текущих проблем во все годы проходило на виду и на слуху трех демонов, то именно они да плюс всеми уважаемый князь и являлись самыми информированными существами, разбирающимися не только во внутренней политике этого маленького полуостровного государства, но и в перипетиях международных отношений. И чего уж там греха таить, во многих случаях подспудно оказывали давление в нужную, по их мнению, сторону.
Но и сейчас все четверо растерялись, не зная, что подсказать в экстренной ситуации. В Южную Шпору доставили ультиматум самозваного императора Зигиланда. Причем ультиматум доставили с попутным сообщением, что большая армия саниеровцев уже перешла границу и движется к Каллисаду. То есть война уже началась, а худосочному и бедному баронству даже собрать и выставить навстречу врагу пяток полных рыцарских тритий было бы проблематично.
Но больше всего простые рыбаки и пастухи не понимали, за что конкретно им угрожают поломать все кости на дыбе, а потом еще и на кол посадить. Вернее, наоборот, но какая от этого разница?
– Чего от нас этому ублюдку Зигиланду надо? У нас ничего, кроме рыбы или шерсти, нет! – вопил огромный рыбак, постукивая кулаком по столу.
Загорелый дочерна пастух тоже удивлялся:
– А шерсть мы им и так давно продаем за полцены. Так что грабить больше нечего!
– Да и карты наши с придуманными сокровищами никто особо больше не покупает, – вставил и свое возмущение какой-то ремесленник.
– А чего нам тут сидеть? – вдруг отозвался на это какой-то умник. – Возвращаемся по своим домам и продолжаем спокойно работать. Саниеровцы придут – дворец пуст! Собрание само распустилось! Сажать на кол некого. Вот они и отправятся домой несолоно хлебавши.
Над таким предложением все задумались всерьез. Но вскоре все равно обратили взоры на пожилого князя, который пригорюнившись сидел в сторонке. Поговаривали, что у него в семье произошло какое-то несчастье, но он все равно не отказался прийти на общее собрание выборных баронов. И теперь даже притихшие демоны ждали, что же он скажет. А тот и сам пребывал в большом затруднении. Поэтому не стал советовать, а принялся как бы рассуждать вслух:
– Так исторически сложилось, что на наши земли никто и никогда особо не зарился. Особенно в последние века. Разве что пираты пытаются пользоваться нашими верфями для постройки своих кораблей и починки потрепавшейся в бою оснастки. Во все века королевство Саниеров нас надежно прикрывало с суши, а труднодоступный берег – с моря. Но вот война вошла и на наши земли. Может, ты и прав, – князь кивнул в сторону выступившего перед ним умника, – проще будет отсидеться по своим хижинам, домам и дворцам. Но мне кажется, сейчас такое бегство от действительности нас не спасет. Враг идет к нам за кровью, и пострадают не только те, кто хоть что-то имеет в своих замках.
– Ну да, – встрял кто-то с явным недовольством, – богатенькие откупятся!
– Верно! Еще как откупятся! Как сделал бы любой из вас перед лицом смерти. Только вот остановит это меч воина, который пришел грабить и убивать? А уж тем более когда этот воин ничего не найдет из добычи в простой, ничем не притязательной рыбацкой хижине? Скорее, он, наоборот, озвереет от жадности, потеряет всякий контроль от безнаказанности, начнет убивать еще больше.
– Так что ты предлагаешь? – не выдержал один из демонов, транслируя свой голос на человеческую сторону. – Так рассуждать мы и сами можем.
Никто из людей, кроме одного кораблестроителя, не видел демонов, но все относились к таким вмешательствам вполне стоически. Тем более что в прежние годы любое подобное встревание шло всегда на пользу общему делу. Не обиделся и князь на то, что его подгоняют. Наоборот, выдержал солидную паузу и продолжил в том же русле размышлений:
– В моей семье большое горе, поэтому я не сразу обратил внимание на позавчерашние события. Как оказалось, зря. Потому что именно потопление вместе со всем экипажем саниеровского корабля и послужило причиной ярости со стороны самозваного императора.
– А как же было иначе поступить?! – закричали сразу несколько выборных баронов. Но их перебил басок единственного Шабена среди людей, того самого кораблестроителя, который во время артобстрела находился в порту:
– Загребной совершенно правильно сделал! В городе погибли сорок три человека! Около сотни ранено! Это нам надо было объявлять войну соседнему королевству! Это нам надо было уже атаковать их столицу!
Князь устало переждал бурю восклицаний и хмыкнул:
– Набрался бы у нас хотя бы один рыцарский полк, я бы двинулся на врага в его первой шеренге. – В ответ не раздалось ни звука. – Поэтому не будем опять возвращаться к нашей нищете. Лучше еще раз расскажи: почему все уверены, что это был именно Загребной?
– Могу это утверждать, тем более что я сам все прекрасно видел и со своим одиннадцатым уровнем много чего различаю.
