не критично. Судя по всему, та часть нанитов, что была не модифицирована, подчинилась приказу Создателя, но остальная часть и не подумала этого сделать. Точно так же, как не потеряли силы Лара и Михаил.
— Возьмите его, и снесите к чертям голову, — махнул Император Старейшинам.
Он уже списал меня со счетов и отвернулся, но вдруг остановился.
— И пусть эти две девицы смотрят! Ни у кого не должно остаться сомнений в моем могуществе и непоколебимости!
Вот теперь Император был доволен. Он отошел к каменным обломкам и уселся там, как на троне.
Тот Старейшина, что держал соул-клинок за спиной, вынул его и направился ко мне.
Лена с Таней одновременно дернулись, сообразив, что происходит, но их тут же схватили за плечи двое из Восьмерки.
Мне это было на руку. Сражаться разом с шестью или с восемью противниками разница огромная.
Эх, мне бы сейчас катану, но в суматохе последних событий, я обронил ее где-то на поле боя. Не успел я об этом подумать, как ощутил тепло и странный зуд в плавой ладони. Словно невидимые силовые ленты выползли наружу и устремились куда-то на поиски. Может быть не все так плохо?
Старейшина с клинком сделал еще несколько шагов и замер в паре метров от меня. Кивнул пятерым товарищам. Секунду подумали и ринулись на меня.
От первого я уклонился. Второму врезал изменившейся в размерах ладонью в грудь, и он отлетел на несколько метров.
Меня не пытались убить, просто старались обездвижить, схватить и нагнуть. Черти!
Двоим удалось поймать меня за руки. Слажено действуют.
Удар в колено одному, наваливаюсь на него, перекатываюсь через плечо. Тяну за собой второго. Тяжеленный скотина!
Магия работает сама. Даже не успеваю сообразить, что происходит. Вижу только, что боевые заклинания не причиняют Восьмерке никакого вреда, а вот модификация собственного тела дает плоды.
Внутри меня что-то происходит. Я ощутил, что меня переписывают. Сложно передать, но кажется, модифицированные наниты работают над старой версией. Похоже, боты решили, что им нужна все внутренняя армия.
Пытаюсь отрастить крокодилью пасть, чтобы откусить голову тому Старейшине, что до сих пор меня держит и получаю убийственный удар в спину. Словно поезд в меня врезался на полном хожу. Думал руки оторвет.
Прокатился по бетонному крошеву, ободрался, но это ерунда. В районе почек заломило, дышать стало трудно. Словно гвоздей в рот набрал.
«Множественные переломы!» — верещит внутри меня голос. Давненько я его не слышал.
Зато освобождаюсь от балласта. Теперь снова свободен, правда лежу на пузе, а сзади уже слышен хруст шагов по обломкам бетона. Пытаюсь подняться.
Удар!
Глаза застит темнота. Будто шоры надел. Угол зрения сузился настолько, что вижу только камни перед своим носом.
Созданная мной защитная сфера разлетается золотистыми брызгами, не выдержав удара мечом. Соул-клинок проходит в нескольких сантиметрах от шеи. Слышу тонкий свист его кончика, рассекающего воздух.
Перекат. Ухожу, в развороте поднимаясь на ноги. «Мое кунг-фу лучше твоего!» — звучит насмешливый голос в голове.
Парирую удар ладонью. Да где же катана? Она так хотела боя, а теперь отлынивает?
Ощущаю твердую и теплую рукоять в ладони. И тут же звон металла. Связь мгновенно возникает, слышу голос ненасытной стали. Она поет!
Двое старейшин с разбегу пытаются зажать меня своими телами. Ухожу с траектории, изворачиваюсь, оставив за собой острую прямую полоску металла.
«ДА!» — вопит клинок, или это я?
Горячая черная кровь закипает на лезвии, мгновенно впитывается, исчезает. Сталь становится ослепительно белой. Располовиненный старейшина валится мертвым: сначала падает верхняя часть, затем, сделав шаг, подкашиваются ноги.
Краем глаз вижу, как Император отходит дальше. Он не убегает. Верит в превосходство своей армии. Понимает же, что силы во мне есть, но надеется. А может не успел заметить, что происходит. Мы двигаемся так быстро, что все вокруг смазано, словно серую краску разбавили водой и растянули кистью по холсту.
На меня наваливаются трое. Тот, что с соул-клинком выгадывает момент, чуть отступив.
Крошу в капусту двоих, третий гигантским прыжком отскакивает в зону недосягаемости.
Перегруппировка.
Сплевываю. На земле кровь. Черт! В моменте понимаю, что едва держусь. Повреждения сильные. В ушах вата. Что-то глухо и монотонно долбит. Воняет сладким.
Снова на меня прут трое. Теперь это все, кто остался. Двое Старейшин так и не отпускают Таню и Лену. Плохо. Если я смогу разделаться с этими, Император успеет отдать приказ. Оживить девчонок я не смогу, каким бы сильным ни был. Надо что-то придумывать.
Верчусь, как обезумевший дервиш. Парирую удары, наношу сам. Пока паритет.
Проверяю средоточие силы. Там уже меньше половины. В молниеносной схватке не замечаю, как тратится мана.
Выбираю момент и бросаю каст в Лену и Таню. Темпоральное поле позволит сохранить им жизнь. Ни один каст не проходит. Не понимаю, как Старейшины умудрились их сбить, но тонкой голубоватой пленки вокруг девчонок не возникает. Успеваю заметить, как Император грозит мне пальцем. Медленно-медленно. Где-то в промежутке между тем, как я нанес десяток ударов и отбил столько же.
Нельзя сдаваться! Теперь противник понял мой замысел, и моих подруг пытаются оттащить подальше, из поля моего зрения.
Снова кастую заморозку. Есть! Лена замирает, а державший ее Старейшина лишается конечностей. Не думал, что поле так сработает. Но это мне на руку. Из обрубков бьют фонтаны черной крови, превращая неподвижное изваяние Лены в подобие жуткой шоколадной скульптуры. Таню выворачивает от этого зрелища. Старейшина, который держит её, отвлекся и тут же получает заморозку. Не знаю, как получилось промазать, но плевать, так тоже неплохо.
В этот момент дерущийся со мной монстр пропускает удар. Катана визжит от удовольствия, напитываясь его жизнью.
Император чует неладное, бросается к Тане. Та отбивается, но бесполезно.
Размазанная в воздухе сталь катаны снова находит жертву. На этот раз отсекаю руку по локоть. Соул-клинок падает на землю, зажатый мертвой конечностью. Наступаю на обрубок и выхватываю серый меч.
Император хватает Таню за шею и кричит.
Всё мгновенно замирает. Время останавливает дикие скачки и возвращается к норме.
Тяжело дался мне бой. Я вымазан в крови. И не только в чужой. Тяжелое дыхание вырывалось из легких с каким-то хрипом. Ноги плохо слушались, а спина разламывалась, казалось, надвое.
— Неплохо, неплохо! — произносит Император, прячась за Таней и сдавливая ей шею так, что девушка от боли выгибается дугой, стоит на цыпочках, едва касаясь земли.
Оставшиеся в живых Старейшины прикрывают собой Императора. Их всего трое. Причем двое частично покалечены.
Улыбаюсь и с трудом выталкивая сквозь зубы:
