Стражей. Мы не только способны заключать души других людей в оружие их сохранять их с помощью печати Живого Арсенала. Мы можем усиливать их, за счёт нашей собственной души. Делать их сильнее. Позволять им развиваться.
И Сэра была права, когда предупреждала меня.
Сделать что-то такое на моём текущем уровне… ну, это всё равно, что пытался толкать многотонный шар тонким прутиком. Нажмешь сильнее, чем нужно и прутик сломается. А, вот если надавить слишком слабо, то, мало того, что ничего не произойдёт и шар с места не сдвинется, так ещё и откат от попытки будет таким, что может поломать энергетические каналы во всё теле.
Но, это только в том случае, если накосячить. А косячить я не собирался.
Присев на колени рядом с Софией, я взял левой рукой её ладонь, а правую положил на покрытый холодной испариной лоб. Закрыл глаза, концентрируясь на её душе. Немного раздражал тот факт, что находящаяся рядом со мной Виктория внимательно следила за тем, что я делаю, но… как я уже сказал, других вариантов просто не было.
Ну, поехали.
Сопряжение душ чем-то походило на то, как Дауд поддерживал связь со мной. Я оказался в пространстве, больше всего напоминающем бескрайнее и бесконечное ничто. По первому времени это сильно дезориентирует. Сложно понять, где верх, а где низ. Кажется, даже само время тут идёт совсем иначе.
К счастью, я к этому привык, а потому проблем особых не испытывал.
Сейчас самое главное — найти Софию.
Сделать это оказалось не так уж и сложно. Чёрт, да кто вообще эта девчонка⁈
Окружающий меня мир крутануло, когда я нагло вторгся в глубинные слои её собственной души.
Пламя. Бесконечное, испепеляющие пламя. Чёртово море огня. Вот, что собой представляла её душа.
Девушка стояла в центре какой-то площади. Окружённая полуразрушенными и горящими домами. В центре площади находился непонятный памятник. Сейчас уже сложно было разобрать, что вообще там находилось. Сейчас от памятника остался лишь мраморный постамент и обломки.
Едва я только ступил из окружающей меня темноты на площадь, как в нос ударил целый букет запахов. Каменная пыль и гарь. Запах пожаров и крови. Слишком яркие. Слишком чёткие. Чёрт.
Это не просто какое-то внутреннее пространство, созданное умирающим подсознанием. Всё даже хуже, чем я думал.
Это воспоминание. Пылающее огненным саваном. И центре этого бушующего пламени стояла София.
Девушка была в той же самой одежде, что и на набережной. Простые обтягивающее спортивные шорты и топик. Каждое мгновение с её рук срывались языки огня. Десятки огненных техник, что летели во все стороны без разбора. Они безжалостно сжигали бегущие со всех сторон к девушке тёмные, неясные силуэты. В них сложно было разобрать что-то конкретное, но от них так разило тёмной магией, что я довольно быстро понял, что именно происходит.
Теперь понятно, как она протянула так долго.
Вот, где именно споткнулся созданный с помощью некромантии яд. Душа девушки всё ещё боролась. А вместе с ней держалось и её тело. Некротика в первую очередь бьёт по духовной составляющей. Извращает её и изменяет, подчиняя своей воле. Именно поэтому техники целителей Бондаренко не сработали. В такой ситуации, когда основанная на некротический силе отрава заражает душу, исцелять лишь тело — бесполезно. Это ничего не даст. Купирование симптома и не более.
Твари неслись к разрушенному памятнику со всех сторон. И сразу же натыкались на жаркий отпор.
Я видел, что она уже ранена. Тело в мелких порезах. На левой ноге глубокая рана. Но она продолжала сражаться, одну за другой создавая волны пламени, копья и целые столбы огня, что сжигали эти тёмные сущности пачками.
— Пошли прочь! Убирайтесь! — кричала она.
Подойдя ближе, я понял, что происходило.
За её спиной, сжавшись в маленький комок, у разрушенного памятника пряталась девочка. В порванной куртке, она прижимала к груди игрушку. Плюшевого зайца с одним оторванных ухом. Белая шёрстка уже покрылась грязью, но девочка продолжала прижимать пушистика к себе.
Нужно ей помочь.
Кто-то другой в такой ситуации мог бы броситься на помощь. Сражаться рядом с ней.
Но, это не выход.
Это её, так сказать, мир. И именно она здесь правит балом. Здесь у меня нет силы. Не буквально, естественно. Физически меня вообще здесь сейчас не было. Я что-то вроде незримого духа, хотя и мог бы принять более физическое обличие, если бы захотел и потратил на это кучу энергии. Нет. Она должна сама с этим справится. Иначе толку просто не будет.
Но, это не значит, что я не могу ей помочь.
Усевшись прямо на грязную землю, я скрестил ноги и закрыл глаза. Ей нужна была сила и я мог дать ей её. Пусть моё нынешнее тело и оставалось слабым, но это ни в коем случае не касалось моей души.
Душ Стража, что прошёл через горнило ни одной сотни сражений и десятки перерождений.
Собрав собственную духовную энергию, я направил её к едва стоящей на ногах девушке. Вижу, что она уже сражается из последних сил.
И эффект не заставляет себя ждать.
Её словно током ударило. Глаза расширились. Открытый рот хватает воздух. Знаю это чувство. Словно тебя распирает от рвущейся наружу силы, которую ты едва можешь сдержать.
В тот же миг я ощутил всё, что чувствовала она. Боль от ран. Отчаяние от безысходности. Страх. Тревогу. Все эти эмоции навалились на меня сплошным потоком, едва только я установил связь между нами. Эти чувства оказались столь яркими, что сложно было отделить их от своих собственных.
Пришлось постараться. Постепенно, слой за слоем, я отделяю их, оставляя только самого себя. И при этом ни на секунду не сбавляю потока силы, что шёл от меня в сторону девушки.
София с воплем вскинула руки, выпуская накопленную энергию. Её тело будто бы напалмом облили, а затем и спичку бросили. Огонь хлынул во все стороны с такой яростью, что затопил собой всю площадь. Целое море этого чёртового огня, что сжигал абсолютно всё и растекался по площади. Созданная из пламени река хлынула на окружающие улицы, выжигая всё, всё, что попадалось ей на пути.
А в самом центре этого пылающего смерча стояла худая девчонка и искажённым от ярости лицом. От её вопля даже меня пробрало. Даже не верилось в то, что она была обычной простолюдинкой. Нет, я и раньше отмечал её навыки, но эта безумная, безудержная мощь сбивала с толка. Настолько, что я не сразу осознал. Что-то не так.
Даже несмотря на
