– Приказываю немедленно убрать оружие и пропустить нас на мостик! – еще строже повторил фальшивый Готфрид. – Выполняйте!
Услыхав капитанский голос, робокриги дернулись, как будто через них прошел разряд электротока, но не подчинились. Чего, в общем-то, следовало ожидать. Для управления боевой техникой одного лишь узнаваемого голоса было явно недостаточно. Однако узнать наверняка, что их дурачат, роботы тоже не могли. У них не было доступа к ИИ Бобуса, чтобы проверить, говорит через него настоящий Готфрид или нет. И когда Бобус повез его прямо на них, они не рискнули задерживать его силой и расступились. Правда, лишь затем, чтобы вновь сойтись позади захватчиков и отправиться за ними, едва не наступая им на пятки.
– Извините, капитан Готфрид, но я должен попросить вас назвать код для подтверждения вашего приказа, – сказал робот-переговорщик.
– Какой код: старый или новый? – осведомилась у него Лавина при посредничестве Бобуса. Естественно, что никакие командные пароли ей были неизвестны, а иначе она давно бы их использовала. Но поскольку назвать неверный код означало бы спровоцировать противника на нападение, Карр приходилось тянуть время, пудря ему электронные мозги бессмысленными вопросами.
– Я вас не понимаю, – ответил робокриг. – Код для подтверждения может быть только один. Это стандартная процедура. Вы сами занесли ее в наш протокол.
– Я это помню, – не стал спорить «Готфрид». – Но коды регулярно меняются. И какой из них я должен вам назвать?
– Вы должны назвать только последний код, – пояснил робот. – Аннулированные коды нас не интересуют…
Весь этот разговор шел на ходу. Преследуемая роботами группа людей шагала по направлению к капитанскому мостику по-деловому быстро и целеустремленно, но на бег не переходила – дабы робокриги не восприняли это как начало боевых действий. Клык не знал, каким образом Лавина собирается отделаться от этого навязчивого эскорта, да она и сама, похоже, не имела на сей счет четкого плана. Но сейчас захватчики хотя бы двигались, что было куда лучше бестолкового топтания на месте.
– А когда была произведена последняя смена кодов? – продолжала допытываться у робота Карр.
– Согласно бортовому расписанию – в семнадцать тридцать по галактическому времени, – исправно доложил робокриг, но на этом его лимит терпения был исчерпан. – Капитан Готфрид! Вы знаете порядок! Если через минуту вы не подтвердите свою легитимность и легитимность вашего приказа верным кодом, мы будем вынуждены взять всех вас под арест!
– Все поняли? У нас в запасе есть лишь минута, чтобы оказаться на мостике, – пояснила Лавина для соратников, прервав связь с Бобусом и перейдя на нормальное общение. – Давайте-ка прибавим ходу!
Захватчики ускорили шаг, а Бобус – вращение своих гусениц, но уложиться в отпущенный им срок у них не получилось. Насколько грубо робокриги собирались вязать им руки, значения не имело. В любом случае от них придется отстреливаться, поскольку биться с ними врукопашную было бы заведомо гиблым делом. А чтобы успешно отстреливаться, людям следовало сначала подыскать себе выгодную позицию. Единственный плюс – они все еще шли по коридору, в котором робокригам запрещалось открывать огонь. Это давало Клыку и остальным возможность продержаться в схватке с ними чуть дольше, чем в обычной перестрелке. Хватит Лавине времени, чтобы взять контроль над «Шпиром», или нет, неизвестно, но второго шанса на это ей уже не представится.
– Время вышло! – объявил робот-переговорщик. – Капитан Готфрид, вы не подтвердили свой приказ кодом, и мы отказываемся его выполнять. Согласно протоколу безопасности все, кто находится на борту «Шпира» и не соблюдает здешний порядок, подлежат аресту и изоляции! Вы все арестованы! Бросайте оружие и…
…Он не договорил. В этом ему помешали ударившие ему в корпус сразу три пулеметные очереди. Выпущенные с короткого расстояния, они отбросили его назад, отчего он врезался в идущих за ним собратьев и повалил двух из них. А поскольку случилось это в узком переходе между коридорными отсеками, там сразу же образовался затор. Упавшие роботы пытались как можно скорее подняться, но в тесном пространстве они лишь мешали друг другу, толкаясь и громыхая железными конечностями.
– Мы их задержим, а вы пошевеливайтесь! – крикнул Ржавый сайтенам. – Бобус, ты – с нами! Готовь запасные магазины!
Передав Готфрида Кенафу, который взвалил его себе на плечо, словно мешок, Бобус тут же встал на выходе из перехода, превратив себя в маленькую баррикаду. За ним расположился Вертун, а Клык с Гриром заняли позиции по обе стороны от двери. В отличие от вооружения робокригов «лидбиты» не могли повредить корпус звездолета, что давало людям преимущество. Робокриги имели преимущество в другом – хоть пули вильдеров и стегали их нещадно, но вреда особого не причиняли. Поэтому смаглеры оставили Ржавому все лучевые винтовки, которыми Клинки к этому времени тоже научились пользоваться.
Было бы еще замечательнее, если бы на баррикаде осталось больше защитников, но смаглеры со своими имплантатами сейчас были гораздо нужнее на капитанском мостике. В этой заварухе вильдерам предстояло выкручиваться своими силами, хотя для них такое положение вещей давно стало привычным.
Обойти их с тыла было уже нельзя – позади них находился только мостик. Правда, робокриги могли прорезать корабельные переборки, но для нарушения конструкции судна им требовался капитанский приказ. Которого у них не было и получить его было неоткуда. Поэтому роботы попросту усилили натиск, намереваясь прорвать оборону Клинков своим количественным превосходством и живучестью.
Следующие пять минут безостановочной пальбы изо всех стволов создали в узком переходе внушительную пробку из поврежденных робокригов и их обломков. Алгоритм их сдерживания оказался незамысловат, но в целом эффективен. Клык и Грир посылали им навстречу свинцовый шквал, а ведущий прицельный огонь Вертун отстреливал врагам конечности из лучевой винтовки. Бобусу же досталось, как обычно, перезаряжать пулеметные магазины и вовремя подавать их хозяевам.
Робокриги взяли тайм-аут, когда затор из их останков вырос почти до потолка коридора. Причем гора эта продолжала шевелиться, поскольку расчленение не всегда убивало подобных механических существ. Даже с оторванной головой их тело могло само доползти до мастерской, повинуясь вшитой в него программе. Сваленные в кучу, покалеченные роботы тоже начали мало-помалу расползаться, освобождая путь для следующей атакующей волны собратьев. Она вот-вот грозила нахлынуть, правда, было пока неясно, какую на сей раз тактику изберет враг. А он непременно ее сменит, поскольку робокриги обладали достаточно развитым ИИ. И как следствие этого – инстинктом самосохранения, заставляющим их в случае серьезных потерь искать другие варианты решения поставленных задач.
– О времена, о нравы! – посетовал Бобус, протягивая Клыку и Гриру очередные пулеметные магазины. – Бывали хуже времена, но не было подлей! Нельзя так просто взять и взять то, что нельзя взять так просто! Бунт на корабле! Да здравствует новый порядок! Так умирают тираны! Жаль только, жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе!
– Да угомонись ты, не брюзжи, – огрызнулся на него Вертун. – Думаешь, мы от всего этого в восторге?
– Безумству храбрых поем мы песню, – ответствовал ему Бобус. – Довожу до вашего сведения, что наши боеприпасы подходят к концу. Мои контейнеры заполнены лишь на двадцать один процент. При таком темпе стрельбы такого количества патронов нам хватит на восемнадцать минут боя.
– Ну, хоть это радует, – заметил Грир. – При таком темпе атаки робокриги на «Шпире» обещают закончиться раньше, чем наши патроны.
– …Если только они не готовят для нас особенное блюдо, – добавил Клык. – А уж без этого никак не обойдется, потому что мы на их месте, узнав противника получше, поступили бы так же.
– Даже не знаю, на чьем бы месте мне хотелось сейчас оказаться, – признался Наждак. – Но точно не на месте Готфрида. Мы-то хотя бы издохнем нормальными людьми, а ему даже о такой малости теперь мечтать не приходится…
Ждать второй атаки пришлось недолго, хотя Клинки все же успели мало-мальски перевести дух. Передышка закончилась, когда все недобитые робокриги уползли, а вместо них в другом конце коридора появился… большой ящик!
В нем не было ничего особенного – обычный грузовой контейнер на левитирующей платформе, которых хватало в трюмах. Только этот был подобран почти по размерам коридора и предназначался для хрупких и огнеопасных грузов, о чем свидетельствовала его маркировка. Иными словами, он представлял собой передвижное хранилище, способное выдерживать экстремальные нагрузки. Включая, надо думать, попадание пуль и лучей мароманнских винтовок.
