Итого, четверо бандитов против меня одного. Нечестно. Им стоило позвать больше народу.
Сам Коршун вызывает сильное желание подарить ему нейродегеративное состояние. Внешность у бандита слишком раздражающая. Поджарый, будто волк по весне, с нахальной улыбкой, приклеенной к мокрым, толстым губам.
— Здрасте, — коротко говорю.
— Садись, парень, — указывает он на пустой стул напротив стола. — Разговор у меня есть к тебе важный.
На стул даже не смотрю.
— Спасибо, я постою.
Улыбка не сходит с губ Коршуна, зато другие бандюги мигом посмурнели, напряглись.
— Как знаешь, — пожимает плечами Коршун. — Тогда не буду тянуть. Как ты знаешь, мы, Егери, заботимся о жизни города и боремся с зверями, что прорываются сквозь заслоны у Аномалий. Люди на нас рассчитывают, и наши бойцы оправдывают ожидания горожан, каждый день рискуя своими жизнями.
Самое смешное, что и Череп, и Бита, и третий гордо вскинули подбородки и закивали в такт словам своего главаря. Эти защитники себя в зеркало вообще видели? Бритые, с наколками и бандитскими рожами, им только в стенд-апе с такими речами выступать.
— Благодарю за помощь городу, — серьезно отвечаю. — Так я пошел?
— Коршун, этот сученыш нарывается! — взбрыкивает Бита. — Врезать ему что ли?
Главарь резко вскидывает руку, и бандит замолкает.
— Слушай, Данила, млять, — Коршуну тоже надоело любезничать. — Мы про тебя всё пробили. Ты доморощенный телепат, теснящийся с мамкой в однокомнатной хате. У тебя за спиной нет ни отца, ни даже деда с ржавым ружьем. Некому за тебя заступиться. Ты — никто. Если твоей мамки не станет, то одна дорога тебе — в интернат, ждать совершеннолетия. Мы тебе, мелкий ушлепок, предлагаем шанс прожить жизнь не нищебродом, а нормально, при бабках и девках. Другого шанса у тебя не будет, уяснил?
Ха, не будет, ну, конечно. Мне только сегодня одна сексуальная однокашница на пальцах объясняла, какие перспективы мне грозят, если начну встречаться с одаренными барышнями, и, что немаловажно, желающих среди них хватает.
— Уяснил, — киваю. — Отказываться уже можно или вы еще что-нибудь хотите сказать?
— Коршун, этот пиздюк не понимает! — Бита хрустит костяшками. — Надо отмордовать! По-другому никак.
— Отмордуем еще, — тяжело смотрит на меня Коршун. — Еще успеется. Сначала поговорим. Давай, Данила, расскажи мне, почему тебе так у нас не нравится? Мы — нормальные мужики, город защищаем, почти как супергерои в сраных мультиках, а ты воротишь нос от нас, как от прокаженных шлюх. Нехорошо ведешь себя. Без уважения.
Слышу, как сзади справа зашевелились. Видеть затылком я не умею. Поэтому устремляюсь мыслью в голову крадущемуся. Ага. Это Череп подбирается ко мне, чтобы пнуть под колено. Я заставляю бандита замереть с поднятой ногой.
— Вам показалось, сударь Коршун, — спокойно отвечаю. — Я очень даже с уважением. А вот вы ко мне не очень.
Бандиты вытаращили глаза, смотря мне за спину.
— Ёп-па, — вытягивает Бита. — Значит, Васюн не привирал. Ты ему в голову влез, и он сам прыгнул.
Я лишь скромно улыбаюсь, притупив взгляд от смущения.
— Череп, опусти ногу! — рявкает Коршун.
— Зачем, шеф? — пыхтит бандит. Ему явно тяжело, но желание отпускать ногу я у него отобрал. — Мне и так хорошо.
— Сука! Достал, щенок! — встает Коршун. В это время у него на столе звонит телефон. Главарь яростно смотрит на гремящий аппарат и резко поднимает трубку. — Да, вашу мать?! Кого…что? Род Калыйр? Служба безопасности? — бандиты удивленно замирают. Ай да Лена, ай да молодец! Передела номера «Волги» Гришке, а тот, недолго думая, видимо, сразу пошел к отцу. — Знаете, что Вещий у меня? Откуда…то есть да, у меня. И что? Он простолюдин. Вам-то он каким боком сдался? — он бледнеет и вытягивает. — Нет, мне не нужны проблемы с Калыйр. Вник предупреждению. До свидания. — бросает трубку — Суки!!! Бита! Гребаные казахи мне звонили! Предупреждали! Бита, представляешь?! Узкоглазые «делают мне серьезное внушение»! Да в жопу его себе засуньте! — Коршун бешено смотрит на меня. — Пацан, не мечтай! Никакие казахи тебя не защитят! Я хрен знает, чего они мне постучались. Но ты им никто, впрягаться за тебя не будут. Понял?!
— Я сам могу себя защитить, — скромно замечаю. — Без Калыйр.
— Ты?! Ха-ха! — орет Коршун. — Ну давай удиви меня! Я весь во внима…
Щелк.
Бита резко вытащил пистолет из поясной кобуры и упер дуло к собственному лбу. А еще он спустил курок.
Щелк. Щелк. И еще пару раз. Безрезультатно. Я поясняю застывшим бандитам:
— Единственная причина, почему мозги Биты не расплескались на стену позади него, — это предохранитель. Я заставил вашего кореша думать, что его в принципе не существует в конструкции оружия. Поэтому Бита подзабыл его снять.
Но моя демонстрация совсем не впечатляет главаря.
— Херня, — Коршун подходит к подручному и выхватывает пистолет у него из рук. — Ты думал, я не в курсе про твои фокусы? Попробуй сделать то же самое со мной, крысеныш. Ну!
Чуя неладное, я все равно пробую…и натыкаюсь на ментальные щиты.
— Съел, сопляк?! — злорадно усмехается Коршун. — Мне обновили щиты вчера. Дорогое удовольствие, но стоит того, чтобы поставить на место зарвавшихся щенков.
Нашел чем хвастаться. Конструкты кустарные, поставлены кое-как. Сам я пока что не сделаю лучше, но ломать не строить. Будь у меня время, я бы смог проломить эту свалку из псионического дробовика. Только времени как раз и нет. Коршун уже надвигается на меня, разминая на ходу шею и сжимая кулаки.
Дорогу ему загораживают Череп и второй мой доставщик по кличке Ребус. Черепу пришлось опустить ногу, но я решил пойти на такую жертву, как новый мировой рекорд по стоянию на одной ноге.
— Кажется, в вашей банде супергероев щиты не входят в медстраховку? — хмыкаю. — Или начальству положены вип-условия?
— Пацан, не зарывайся! — рычит Коршун. Он вскидывает руки и вокруг кулаков образуются воздушные вихри. — Я могу раскидать своих людей, как нечего делать. А потом возьмусь за тебя! А потом и за твою мамку!
Ох, это и, правда, не учтено в моем плане. Коршун оказался одаренным. Воздушником. И, похоже, он настолько сумасшедший, что готов разорвать в клочья своих «шестерок», лишь бы мне досталось. А потом он и на самом деле пойдет к Ирине. Степан приедет только на следующей неделе, она без защиты, и ни в коем случае нельзя подвергать мать риску.
И всё же недопустимо показывать слабость. Загонщики как голодные шакалы. Если почуют рану, запах крови ударит в голову, и сразу накинутся.
Щелчок. Щелчок. На этот раз звуки снятых предохранителей. Череп и Ребус достали свои Стечкины и наставили стволы на босса.
— Летящие пули ты тоже можешь раскидать? — хмыкаю. — Кишка не тонка доказать?
Коршун, стиснув зубы, молчит. Главарь зыркает
