на пистолеты своих подчиненных.
— А ведь в здании еще полтора десятка Егерей, — спокойно замечаю. — Порвешь этих, я натравлю остальных. Возможных итогов всего два. Либо из тебя сделают решето, либо ты оставишь город без его «великих защитников».
Коршун усиливает вихри на руках, кольца мельтешат с бешеной скоростью, в ту же секунду Череп и Ребус приготавливаются спустить курки.
— А давай! — вылупляет главарь бешеные глаза.
Ситуация хреновая. Похоже, Коршун настоящий псих. Одаренный псих. И если я буду давить, то он точно устроит мясорубку. Выберусь ли я из нее? Тот еще вопрос. Тогда поступим по-другому.
— Обычно в таких ситуациях дают время на раздумье, — замечаю. — Там поразмыслить, прикинуть минимальный оклад, обдумать перспективы карьерного роста, постоянство и устойчивость компании…
Коршун прищуривается:
— Хочешь обмозговать условия?
— Неплохо бы и обмозговать.
— А не гонишь?
Блин, и какой аргумент привести?
— Да не, ты чо сам гонишь?
Он чуть расслабляется. Теперь я для него не упершийся баран, а знающий себе цену пацан, который будет набивать себе побольше бабок. Но, судя по моим способностям, этих бабок я стою, и можно подкинуть барышей опасному салаге за лояльность.
Вообще это я всего лишь так предполагаю. Хрен знает, что псих думает на самом деле.
— Это можно устроить, — опускает он руки. — Тогда вылезай из бошек моих парней и вали нахрен отсюда. У тебя ровно день.
— Три, — возражаю, не моргнув глазом.
— Чо-о?! — зато у него, кажется, выпученный правый глаз выпрыгнет прямо в дуло пистолета Черепа.
— Уши прочисти. Говорю, три дня. У меня на неделе контрольная по алгебре, некогда перегружать мозг еще и другим делом.
Несколько секунд мы переглядываемся, но хрен я проиграю вшивому бандюге, я смотрел в морды таким мутантам, что ему и в накуренном сне не приснятся.
— Два, — хрипит главарь, дернув скривленными губами.
— Пускай два, — киваю. — Братки твои придут в себя, как только я выйду. До скорого.
На этом разворачиваюсь и выхожу в коридор. Спускаюсь на первый этаж я без напряжения. Кого бояться? Егерей я смогу взять под контроль мгновенно. Единственная проблема — Коршун. Но чем дальше я от него ухожу, тем больше заслонов я смогу насоздавать между нами. Заслонов из его собственных людей. Так бы и сделал, завалил бы его бандитами, да не знаю, насколько он силен, черт возьми.
Соблазн слишком велик. Но удерживаюсь. Надо бить наверняка, раз два дня у меня есть.
К моему удивлению, за воротами меня ждет бронированный фургон. Приехал он, судя по всему недавно, раз Коршуну при мне не доложили.
Дверь отъезжает в сторону, из салона машет Гриша в окружении трех безопасников с автоматами.
— Живой! Давай скорей! Залетай!
Дважды просить не требуется. Прыгаю внутрь, автоматическая дверь захлопывается, и фургон, взвизгнув покрышками, уносится прочь от ворот.
— Куда везете? — спрашиваю я, выглядывая в окно. Бетонки Южного Парка размазываются в сумбурном сером калейдоскопе. Похоже, ПДД не только не про бандитов, но и не про дворян.
— К нам, в усадьбу. Едем к моему отцу, — отвечает Гриша. — Решать будем, как тебе еще помочь разобраться с этим.
— Нет, Грих, ошибаешься, — качаю головой. — Пока вы мне не помогли. И отцу передай, что бандиты на ваш звонок никак не отреагировали, а вышел я оттуда только благодаря своим способностям. И к вам я тоже не поеду.
Казах смотрит на меня, вылупившись.
— Дань, что с тобой? Адреналин колотит?! Мы же с тобой друзья!
— С тобой — бессомненно. Твою помощь я бы принял, но она сейчас не нужна, а твоего рода — нет, прости, не хочу быть должен службой дворянам. Даже такому гордому и славному роду как Калыйр.
Некоторое время Гриша молчит.
— Но ведь на кону твоя жизнь, Дань, — пытается он достучаться до меня.
— Она всегда будет на кону, — усмехаюсь. — Времена нынче похлеще лихих «девяностых».
— Похлеще чего?
— Да не бери в голову, — отмахиваюсь. — В общем, я прекрасно осознаю, в какую передрягу вляпался. Решение у меня есть. Так что можешь расслабить булки, дружище.
Гриша вздыхает.
— Ясно. Тогда… тебя домой отвезти?
— Эмм, а не знаете, где ближайшая точка Ловарей?
— База других Загонщиков?! — вытягивается лицом Гриша.
— Ага, — спокойно отвечаю. — Только не основная база, а объединение поменьше.
Он вздыхает, поворачивается к ближайшему безопаснику, что-то говорит на неизвестном языке, скорее всего, казахском. Тот отвечает коротко: «жарайды».
— Мы тебя отвезем к Ловарям, — говорит Гриша. — Но, Даня, повтори мне пожалуйста, что ты точно не сошел с ума и осознаешь, в какую глубокую задницу сейчас себя закапываешь.
— Я не сошел с ума и про задницу в курсе, — послушно повторяю. — Как говорится, жизнь — говно, но мы с лопатой.
Гриша молча качает головой.
Фургон возвращается в Южный Парк, заворачивает куда-то в переулки и останавливается возле бара с вывеской «Барон».
— Этот бар принадлежит Ловарям, — произносит безопасник по-русски. — По нашим данным, они используют подсобные помещения для расфасовки товаров.
— То, что надо, — киваю. — Спасибо, буду должен. — Но хотя бы не многолетней службой, как было бы, если бы Калыйр впряглись за меня по-серьезному.
Дверь с тихим шелестом отодвигается, я выхожу.
— Завтра контрольная по алгебре, — кричит мне Гриша. — Не вздумай пропустить, а то классная потом с тебя три шкуры сдерет.
— Ох уж эта Антонина Павловна, — усмехаюсь, вспомнив внешкольную подработку математички, включающую танцы на коленях у клиентов. — А ведь на самом деле она очень раскрепощенная, просто при нас строжится.
— Раскрепощенная? О чем это ты? — хлопает глазами Гриша.
— Потом как-нибудь вечерком сходим вместе, сам увидишь, — я машу рукой. — До завтра.
Дверь фургона захлопывается. Я отворачиваюсь и иду к черном зеву бара.
* * *
— Значит, отказался от нашей помощи, — без эмоций произносит Расул, ответственный по внутренним делам рода. — Гриша, он точно твой друг?
— Лучший, пап, да, — без промедления отвечает молодой парень.
— Тогда почему отказался?
— Потому что он гордый и с мозгами. В пожизненные долги к нам он не полезет.
Расул строго посмотрел на Гришу, но у сына на лице не дрогнул ни один мускул.
— Молодец, Григорий, — усмехается Расул и отпивает из чашки черный чай с молоком. — Сильных друзей себе выбираешь. Так и надо. Жаль только, что упустили дармового телепата. Зато ты нашел себе достойного друга. Теперь посмотрим, как он решает свои проблемы.
— Да, нам остается только смотреть, да, — невозмутимо кивает Гриша.
— Да-да, — Расул делает глоток и хитро смотрит на сына. — А теперь расскажи про ту девочку, с которой вы постоянно общаетесь в школе и вместе охотитесь на зверей. Светлана Соколова. Род достойнейший, перспективы огромные, а общее будущее…есть ли оно у вас?
Щеки у Гриши
