рядом со мной, и два подствольных снаряда летят в цель. И попадают точно в грудь Ветерану, что интересно. Этого мужик не выдержал, и секунд за пять, пренебрегая попаданиями калибра семь-шестьдесят два, он возвел третью стену. После чего я, подхватив обе гранаты, с небольшой задержкой одну за другой перекинул их через стену. И скомандовал «огонь» ушедшей вперед паре, для которой был открыт тыл противника.
Тут же в его сторону стреляют два подствольных гранатомета, а я бегу вперед, чтобы тоже иметь возможность пострелять. Пока бежал, в закутке Ветерана рванули еще две гранаты, тоже оборонительные, и одна чуть в стороне. Видимо, не рассчитали со временем, граната успела отлететь от одной из стен и выскочить за пределы закутка Ветерана. Но, думаю, ему и этого за глаза хватит.
Когда я добежал до позиции, с которой мог вести огонь по противнику, тот наконец решился пойти на прорыв, выбираясь из ловушки, в которую сам себя и загнал. Вот только граната из подствольника, прилетевшая ему в голову, нарушила все планы. Не знаю, кто так удачно пальнул, но пару тысяч сверх премии он заработал. Упавшего и дезориентированного противника мы всем скопом, вместе с ребятами Святова, добивали еще семь секунд, пока очередная граната, на этот раз слабая наступательная, не принесла мне импульс смерти, пришедший со стороны Ветерана. Подождав еще пару секунд, почти одновременно с Диким Кроликом, отдал приказ о прекращении огня.
— Кощей — всем: оставаться на местах. Пойдем, Сергеич, глянем, что там от него осталось.
Подойдя к телу, выпустил очередь в спину, сердце и голову.
— Ты думаешь, после того, что мы ему устроили, у него был шанс оказаться живым? — спросил подошедший ко мне Святов.
— Всякое бывает, — ответил я, пожимая плечами.
— Такого не бывает.
— Бывает всякое, — как можно более веско ответил я вновь.
— Как скажешь, ты шеф.
— Есть мысли, как они после снаряда из гранатомета выжили? — задал я интересующий меня вопрос.
— Да что тут думать, они под стихийным покрытием ехали. Этот, — кивнул он на труп, — держал «каменную кожу». А второй… чем он там шмалял?
— «Молнией».
— Во-от. «Электрическая пленка». Те еще параноики. Не такие, как ты, конечно, — сказал он, кинув взгляд на труп, — но тоже неслабые. Может, тут все упились вусмерть, а они под полной защитой сюда ехали.
— Это-то как раз нормально. И как я сам-то не догнал? Ладно, командуй. Пусть уберут машину с проезжей части.
М-да. Вполне возможно. Да что уж там, так и есть наверняка. Второй уровень защиты после «доспеха духа», но, как ни странно, для меня эта защита на один зуб. Не знаю, почему так, но для ведьмака именно «доспех» — настоящая преграда, а все эти «кожи» да «покровы» выносятся на раз. Приснопамятный индус-Учитель раз пять восстанавливал «покров льда», пока не догнал, что мне на него плевать. А вот кинетическое оружие такая защита держит довольно хорошо. И не только кинетическое, как выяснилось.
— Зачем? — удивился Сергеич.
— Мало ли. Пусть эти поглотители боеприпасов поработают ручками. Комбез от огня защитит.
— Они, между прочим, очень неплохо поработали, для первого-то раза.
— И?
— А-а-а, — махнул он рукой, — черт с тобой. Принято.
Отойдя в сторону, присел на одну из плит, окаймляющих дорогу.
— Безногий — Кощею: что у вас там? — связался я с Таро.
— Э-э-э… в общем, работаем. Нашли третий контейнер, сейчас параллельно выгружаем из него поддоны.
— Отличненько. Молодцы вы там. А что со вторым контейнером?
— Хм… где-то треть перегрузили.
Не очень, конечно, но они его и нашли-то совсем недавно. Бой с Ветеранами занял не так уж и много времени, которого им явно не хватило бы на разгрузку контейнера.
— Ладно, все равно молодцы. У нас тут тоже все в норме. Даже вроде потерь нет, — закончил я чуть неуверенно. Право слово, будь иначе, и Святов обязательно сказал бы об этом. — В общем, работайте. У вас, в самом худшем случае, еще полчаса.
— Понял, босс. Постараемся успеть.
— Все, конец связи.
Полиция показалась через час. Я как раз с удовольствием смолил сигарету, и именно в этот момент снайпер, отправленный в точку «Б», решил испортить мне настроение.
— Кощей — Кролику-один: наблюдаю полицию. Три машины, пять километров… — И так как «прием» я не услышал, продолжал слушать, не перебивая. — Остановились. Чего-то ждут.
Пока мы уберемся, они ждут, а не «чего-то». Блин.
— Принято. Продолжай наблюдение. Доложить о начале движения. Прием.
— Принято. Конец связи.
Сколько они прождут? И так что-то задержались. Черт, неизвестно. Может, их только-только позвали.
— Безногий — Кощею: что там у вас с погрузкой?
— Почти закончили, босс. Еще минут десять, и можно отчаливать.
Простоят они там десять минут? Скорей всего. А если нет? А если они чего-то другого ждут?
— Пусть груженые грузовики уходят. И ты с ними уходи.
— Но, босс…
— Вы-пол-нять! К нам тут полиция в гости приехала, и мне не до споров. Понял?
— Понял. Но я и с последним грузовиком могу уехать.
— Бегом, в душу мать. Бегом!
— Я ж безногий…
— А станешь еще и безруким. Веришь?
— Ве-верю. Понял, босс. Ухожу. — И чего у него такой голос убитый? Как будто он здесь еще чем-то помочь может.
— Папа-Кролик — Кощею. Прием.
— На связи, Кощей. Прием.
— Сейчас пихаешь обоих гражданских в груженые машины, засовываешь туда всех, кого можно освободить от погрузки, и отправляешь их на базу. По первому маршруту. Там они подберут нас. Через десять минут, не важно, успеете все загрузить или нет, садитесь в машину и уходите. Как понял? Прием.
— Понял тебя, Кощей. Лишних людей в груженые машины и на базу. Через десять минут уводить туда же остальных. Прием.
— Уходить будешь тем же маршрутом. Подберешь меня с оставшимися людьми. Прием.
— Понял тебя, Кощей. Прием.
— Конец связи. Кролик-один — Кощею: что там у тебя, стоят? Прием.
— Так точно, стоят. Прием.
— Забираешь Кролика-два, и бегом на первую точку прикрытия. У тебя десять минут. Прием.
— Принято. Прием.
— Конец связи. Святов! Бегом ко мне!
— Слушаю, — произнес Сергеич через несколько секунд.
— У нас тут полиция у порога. Сейчас подъедут две машины, оставляешь мне парочку людей… Седьмого с Восьмым, а остальных забираешь и мчишься до базы.
— Шеф, мо…
— Это. Не. Обсуждается.
— Да какая разница, кто здесь останется?
— Что ж вы все со мной спорите, а? — Глубокий вдох. Выдох. — Не нервируй меня, Сергеич. Не сейчас. С полицией, если что, не дай боги, разбираться буду я. Это понятно?
— Понятно. Но она, эта самая полиция, может нас и на этом пути ждать.
— И кто
