как всё закончилось, вы поработали очень даже хорошо, я правильно понимаю.
Восстание Кондотьеров, получившее своё наименование как раз таки из-за того, что наёмники и нанесли первый удар, окончилось полной победой лояльных Итальянскому королю войск. После всего произошедшего власть рода Богорне возросла и усилилась настолько, что потомки Ардуино и до сих пор занимают королевский престол. И немудрено. Ведь эти события позволили королю на законных основаниях практически вырезать под корень всех несогласных с его политикой. А те, кто остался ещё двести лет сидели тише воды, ниже травы, боясь поднять голову.
Топоры палачей тогда знатно поработали.
— Ещё как, — согласилась со мной блондинка, — а ещё мои предки поняли, что торговать оружием куда выгоднее, чем цветами. В конце концов, Ардуино заплатил нам, по совести, за каждую пику, клинок и мушкет, что мы поставляли ему из Испании. И платил очень хорошо. Всего за год войны моя семья заработала больше, чем за всё время до этого. Как оказалось, войны — это чертовски прибыльная штука.
— И видя такие возможности, вы решились на смену деятельности? — предположил я.
— Лишь частично, — Габриэла поднесла к губам чашечку с кофе, сделал глоток и облизнула губы, — Конечно же, всё оказалось не так просто, как всем бы того хотелось, но это уже частности. В целом ты прав. Плюс ко всему, после случившегося наши связи с королевской семьей стали ещё крепче. А у приближенных ко двору, пусть и простолюдинов, всегда есть хорошая возможность для того, чтобы узнать то, о чём не знают другие. Прадеды развивали дело медленно, но уже через сорок лет нельзя было найти ни одного конфликта в Европе, где обошлась бы без нас.
— М-да, тогда понятно, почему об этом почти нет информации.
— Естественно. Во время восстания наша семья потеряла многих родственников из-за того, что на нас охотились и поднявшие восстание итальянские аристократы и те, кому на самом деле служили восставшие Кондотьеры. Так что с тех пор моя семья никогда не афишировала эту деятельность. Как и наши клиенты, которые не хотели прерывать работу с нами. Поверь, об этой стороне нашего бизнеса знают лишь те, кому это необходимо. Знают те, кому нужно. Остальные же догадываются. Понятное дело, что с течением времени скрывать это становится всё сложнее и сложнее. Даже сейчас количество тех, кто в курсе об этой стороне нашего бизнеса растёт быстрее, чем нам бы того хотелось. Но, с этим мы ничего поделать просто не можем.
— А разломы и всё остальное?
— Можешь считать это расширением товарной линейки, — рассмеялась она.
В общем, разговор вышел прелюбопытный. Оставшуюся часть поездки я последовал примеру Софии и просто проспал в кресле. До Авиньона мы добрались примерно за три часа, а там просто пересели на уже подготовленные машины и направились к первому из двух разломов, которые я наметил. Благо находились они достаточно близко к друг другу, так что я планировал закрыть оба и направится домой.
И вот сидя в удобном кресле на заднем сиденье внедорожника, я, наверное, выпрыгнул бы из него прямо на ходу, если бы мне кто-то сказал о том, что меня там ждёт на самом деле…
Глава 14
Внедорожник затормозил. Остановился посреди леса.
— Приехали, — сообщил по-французски водитель.
Мы с Софией выбрались из машины. Потянулся. Поездка заняла почти два часа реального времени. Пришлось отъехать от Авиньона почти на восемьдесят километров, чтобы добраться до этого места.
— Куда? — спросил я, перейдя на французский.
— Впереди будет тропа, — тут же сообщил водила, а сидящий рядом с ним охранник добавил. — Там будет река и небольшой водопад. Снизу, у реки находится пещера, я уже забил координаты в навигатор, — он перекинул мне в руки устройство. — Вас встретит охрана, а нам сказали ждать здесь и не вмешиваться, так что…
Он пожал плечами.
Ну, да. Мои требования выполнили в полном объёме. Сама Габриэла осталось в Авиньоне, в номере отеля. Сказала, что дальше она уже мне не нужна. Тем более, что разлом и вовсе не принадлежал её семье. Так что нас просто отвезут люди, которые его крышуют. И вообще, шататься на каблуках по лесу? Нет, спасибо. Такие развлечения её, видите ли, не прельщают.
— Ладно, спасибо. Пошли, Софи.
Мы взяли рюкзаки и потопали по проложенной в лесу дорожке. Глухомань ещё та. Так ещё и кто-то хорошенько так поработал, чтобы это место оставалось тайным. Сверху над тропой между деревьями натянуты маскировочные сети. Видимо, чтобы не заметили сверху. Разумно.
Минут за десять дошли до небольшой речушки и падающего со скалы водопада. Как и обещал водила, нас встретила охрана и провела внутрь замаскированной пещеры.
А вот тут же стало заметно, что в этом месте часто бывают люди. Так ещё и само по себе это место оказалось куда «комфортнее» чем я предполагал. Внутрь пещеры затащили несколько грузовых контейнеров, сделав внутри них жилые помещения. Для охраны, наверное. Повсюду стояли камеры, а сама охрана составляла дюжину мужчин с оружием. Среди них я нащупал даже троих одарённых, так что кому бы это место не принадлежало, о его безопасности они озаботились.
— Ты всё ещё не хочешь, чтобы я пошла с тобой? — спросило София, когда нас проводили в глубь пещеры к пространственному разлому.
— Нет. Оставайся здесь. Я выйду, как только закончу, — сказал я ей и скинул рюкзак на пол. Размялся. Посмотрел на разлом и кое-что прикинул в уме. — Если всё пойдет по плану, то я выйду где-то часов через пять или десять. Ну, или около того.
— А если не выйдешь?
— Не переживай, — я ей даже подмигнул. — Вернусь часов через пять или около того.
— Ну зашибись! — тут же вспылили она. — И, что мне делать всё это время?
— Не знаю, иди, порыбачь, что ли. Главное, не уходи далеко. И ни в коем случае…
— Да, да, да! — закатила она глаза. — Не использовать свою силу. Я помню.
— Вот и умничка.
Не став больше ждать, я прошёл внутрь разлома… и оказался практически в том же месте. В том же самом тоннеле пещеры. Прислушался к ощущениям. Вроде всё спокойно. Это место не особо отличалось от реального. Только большую часть стен покрывал какой-то фосфоресцирующий желтовато-зелёный мох.
А, ну и ещё ощутил огромное
