он на самом деле.
Если Сарн добьётся, чтобы мой мешок развязали при чужих, мне конец. Не просто «будут вопросы», а именно конец. Школа, стража, секта — кто-нибудь да сожрёт.
Что делать? Помочь ему — пока самый очевидный шаг, а потом избавится от него, чтобы он никогда больше не представлял для меня угрозы. Вот же шмыг трусливый… с самого первого дня прицепился ко мне и всё никак не отстанет. Хотя нет, он умный и осторожный. Сколько времени держал это при себе, выжидал удобный момент. И если бы не ситуация с Гиртом, кто знает, что бы было. Возможно так даже лучше… Сарн в моих глазах стал куда опаснее.
— Ты понимаешь, — произнёс я спокойно, — что только что сам признался, что копался в моих вещах?
— Понимаю, — отозвался Сарн.
— И всё равно стоишь рядом со мной?
Он держался за спинку койки, второй рукой прижимал к боку обмотанные тряпьём кисти. Под разбитым глазом набух багровый пузырь, и веко наполовину закрылось.
— А куда мне идти? — выдавил он. — Какой у меня ещё выбор?
Загнанный. Я узнавал такое сразу. Сам год за годом стоял на деревенской площади и научился различать, по тому, как у человека опускаются плечи, и сбивается дыхание.
Я молчал и тянул, потому что любое слово отдало бы ему сейчас хоть полпульсации превосходства над мной. Я продолжал держать лицо и считал то, что у нас обоих на руках. У него — книга и то, что он подсмотрел. У меня — его собственный страх и безнадежность.
Даже если он меня сдаст, то ему тоже конец. Гирт снова придёт за ним и закончит дело, как с тем парнем, которого он убил. Я это понимал и Сарн тоже. Выходит это не он меня загнал в угол, а сам там находится и пытается… торговаться? Что мне лучше всего сделать? Молчать и ждать, что он сделает дальше.
Парень изменился в лице, видя моё спокойствие и то, что я ничего не говорю. Уверен, что он хотел увидеть у меня страх или получить ответные угрозы, а может быть мольбы. У него под скулой дёрнулся желвак.
— Я дам клятву, — выдал он наконец.
— Твоё слово мне не нужно, — дёрнул я уголком рта.
— Не слово. А клятву на источнике! — повысил он голос и тут же закончил шёпотом.
Я не знал такой практики, но не показал. В деревне я выучился вести себя правильно, когда не понимаешь, о чём речь, и не выдавать, что не понимаешь. Ждёшь, и собеседник сам договаривает то, чего тебе не хватает.
Сарн заговорил быстрее, потому что стоять ему было больно, а время текло и ещё одна дуэль могла прийти очень скоро.
— Откуда тебе дере… — он замялся. — Если ты не знаешь, то это не Обет. Клятва на источнике проще и слабее, но держит. Нарушу — поврежу источник. Спроси Кайра, спроси любого городского. О таком не шутят.
Я взвешивал. Веры ему не было ни на полпульсации. Но городские знали вещи, которых не знал я. Врать о клятве, которую проверишь у первого встречного, глупо даже для Сарна. Источник для возвышающегося дороже жизни. Портить его ради обмана… слишком высокая цена, чтобы на неё решился человек, который рвётся дожить до Ростка.
— Рассказывай, — кивнул я.
Он на мгновение растерялся, не ждал, что я перешагну к условиям без торга и без угроз. Этим я и воспользовался.
— Вот, что я хочу получить от тебя, — начал сам, пока он молчал. Не «не расскажу про трактат». А ты будешь молчать обо всём, что увидел в моём мешке. Всё, что понял и чего не понял. Молчать обо всём, что связано со мной и моими вещами. Никому. Никогда не расскажешь. Вот чего я хочу за помощь тебе.
Сарн сжал зубы. Клятва, похоже, выходила шире, чем он хотел, и это ему не нравилось. Выбора я ему не оставил, и он это понимал не хуже меня.
— Ты тоже принесёшь клятву на источнике, — попытался он провернуть то же самое со мной.
— Нет, — мотнул головой. — В отличие от тебя я держу своё слово.
— Но… — глаз у парня расширился. — Как?.. Тогда? Ты же меня обманешь!
— Тогда вперёд, — отошёл я в сторону. — Иди рассказывай, кому ты там собирался? Может Гирта как раз встретишь на своём пути. Уверен он будет очень рад послушать.
Сарн отшатнулся и на его лице снова возник страх. Я сдержал улыбку, от того что наконец-то полностью убедился, это не я в его ловушке, а он в моей.
— Как я могу верить простому слову? — Его голос стал тише.
— Вот так, — посмотрел на него и пожал плечами. — Не суди по себе других… если твоё слово ничего не стоит, это не значит, что у всех так.
Сарн открыл рот и попытался, что-то ответить, но у него не вышло.
— Хо-ро-шо… — произнёс он через зубы, пока пытался сжечь меня своим взглядом.
Он давнул ногтем у основания большого пальца, там, где кожа уже подсохла коркой. Тёмная капля выступила медленно, набухла, скатилась к самому суставу. Прижал палец к груди, чуть левее центра, к тому месту, где у возвышающегося сидит источник.
Говорил он низко, негромко, но чётко.
— Я, Сарн Лорек, клянусь своим источником: не рассказывать никому о вещах из мешка Рейланда. О трактате, жетоне, настойках, ядрах и обо всём, что видел и понял, пока копался в его вещах. Обо всём, что связано с Рейландом. Не говорить прямо. Не намекать. Не вести к этому других. Если я нарушу — пусть источник треснет от моей же лжи.
Выходит у него тоже есть имя семьи, как у Вариса? Но я тут же переключился на то что происходило дальше. Кровь на пальце потемнела. Под кожей у него на груди проступила тонкая линия и тут же погасла. Глиф? Не успел разглядеть. Источник Сарна дёрнулся и в нём что-то вспыхнуло на мгновение. Сам парень побледнел сильнее прежнего, будто из него на миг вытянули воздух.
Я смотрел на него и думал. Странно, что в деревне не знали о таких простых клятвах на источнике. А ведь как бы это упростило нам жизнь. Или потому что использовался глиф, а у нас про них ничего не
