Мы попытались поговорить с чернокожими девочками, но они — о, чудо, — говорили на другом языке. Они пугались нас, отказывались отвечать и жались друг к другу.
Примерно через час полёта дверь помещения с грохотом распахнулась. На пороге возникла очень высокая сухая старуха. Она была одета в длинное чёрное платье с жёлтыми нашивками. Следом за ней в помещение ворвались две самые большие женщины, каких я когда-либо видел. В руках они держали палки с круглыми набалдашниками. Чернокожие, с большими мышцами, они были одеты в боевые костюмы — у нас похожие одевали воины, когда надо было гонять завриков или других ядовитых тварей. Костюмы тоже имели чёрно-жёлтый раскрас, но жёлтого на них было меньше.
При виде этой троицы девочки захныкали и поторопились расползтись в разные стороны. Великанши двинулись к нам, попутно награждая тех, кто не успел убраться с их пути, тычками своих палок. При каждом соприкосновении с кожей из кругляшек на концах палок выскакивали маленькие молнии. Судя по всему, их удары были очень болезненными. Ноги и руки тех девочек, которым достались тычки, либо не сгибались, либо судорожно дрожали. Их оттаскивали в сторону соседки.
Старуха прошествовала к дядьке Арагону. Она вытащила из-под одежды картинку и, непривычно растягивая звуки, произнесла:
— Что это такое?
Мы не смогли сдержать любопытства и вытянули шеи. На картинке довольно искусно был изображён Сгусток Тьмы. Дядька Арагон так его и назвал.
— Что он делает?
— Забирает жизни.
— Почему Сгустки Тьмы стали исчезать?
Дядька Арагон обрадовался, он подумал, что сейчас сможет научить этих несомненно могущественных женщин способам борьбы с чудовищами, и начал рассказывать о бриллиантах. Старуха выслушала его молча, до самого конца, а затем что-то кратко приказала охранницам. Те без долгих проволочек подхватили дядьку Арагона под руки и выкинули за открытую старухой дверь. Я успел увидеть, что за дверью ничего нет и что под нами не менее километра высоты.
Жена дядьки Арагона взвыла. Великанши подошли к женщине, ткнули кругляшкой в голову. Посыпались молнии, запахло палёными волосами. Женщина упала. В себя она пришла только через несколько секунд.
— Если будешь работать на ферме, будешь жива. Если не хочешь, отправлю за мужем, — прошептала старуха.
— Я буду работать на ферме, — пообещала вдова, давясь стонами.
Одна из великанш что-то буркнула девочкам. Те сразу прижались к стенкам, и вся чёрно-жёлтая троица покинула помещение.
— Во попали, дрова дело! — только и смог прошептать Серый.
— Я к маме хочу, — заплакал Мася. Мила тут же составила ему компанию.
— Боюсь, маму мы не скоро увидим.
— Я вам не говорил, старался уберечь, — подал голос Петя, — если Сгустки Тьмы разрушаются от контакта с кристаллами, то это значит, что они, скорее всего, имеют искусственное происхождение, это какие-то полевые структуры. Скорее всего, эти «сухарики» их и делают. Зря вы не удрали, когда я сказал. Впрочем, вы всё равно не успели бы. Они на вас бомбу со снотворным газом скинули. И на ваших одноплеменниц тоже.
— Зачем? — такая вероятность никому из нас в голову не пришла.
— Понятия не имею. Мой народ не владеет такой технологией. Будет интересно посмотреть на месте.
Наши представления о том, что ждёт нас «на месте», были не такими радужными, и мы подавленно замолчали. Мася с Милой вскоре устали плакать в голос и перешли на простое хныкание. Так же, как вдова и все чернокожие девочки. Найва положила головки наших детей к себе на колени и обняла.
Через два часа за стенками послышались крики. Кричали в основном на языке чернокожих, но я разобрал и наше слово: «Драконы!». Зарычали какие-то механизмы, а затем вселенная взорвалась. Такого грохота я никогда не слышал. Корабль, впрочем, продолжал лететь так же, как и раньше.
— Пушки. Скорострельные, — определил Петя, — Не пугайтесь, они вас защищают.
Это он сказал вовремя, так как все обитатели нашего помещения готовы были сойти с ума от страха. Мы закричали на чернокожих, чтобы они перестали паниковать. Слов они не поняли, но, видя наше спокойствие, понемногу утихли. А ещё через час мы прилетели.
Дверь открыли снаружи, на двух языках скомандовали выходить по одному. Первыми ринулись к выходу чернокожие. Мы не стали толкаться и дали им выйти.
На улице была ночь. Корабль стоял на неестественно ровной каменной площади огромных размеров. Невдалеке от корабля возвышалось совсем небольшое строение с покатой крышей. Дверь в него была распахнута, было видно, что вниз уходит тоннель. От выхода из корабля ко входу в неведомое подземелье тянулся коридор из двух цепочек чернокожих охранниц. В руках у них были уже знакомые нам палки с кругляшками. Всем, кто спрыгивал с корабля на камень, на шею вешали тоненький ошейник и гнали в подземелье. Ошейники вешала женщина — охранник такого же вида, как и мы — светловолосая и светлокожая.
— Не теряй. Это твоя защита, если потеряешь — скажи нам, без ошейника из помещений не выходи, — довольно дружелюбно произнесла охранница, вешавшая мне ошейничек.
Я двинулся к подземелью. Шедшая впереди чернокожая девочка вдруг кинулась к одной из охранниц, а та, вместо того, чтобы стукнуть её палкой, обняла и погладила по голове. А затем подтолкнула к проходу — иди, мол. Знакомая? Похоже, у них тут много украденных людей, и мы присутствуем при процедуре найма на работу. Пожизненного. Я пересказал это наблюдение Пете (тот сидел в кармане и не высовывался). Пока мы шли, где-то вдалеке громыхнула уже знакомая скорострельная пушка. Женщины — охранники обеспокоенно начали шарить глазами по небу. Ага, значит, они тут тоже драконов боятся?
Я ожидал, что под площадью будет совсем небольшая пещерка, что-то наподобие временного убежища, и что вскоре нас переведут в настоящую пещеру, в больших скалах. Я ошибался. Эта пещера была огромной, ходы были длинными и вели всё ниже и ниже, с яруса на ярус. Как вентилировать и отапливать такую громадину, я даже представить себе не мог. Удивительнее всего было то, что на потолке с равным шагом горели светильники, почти как на корабле пришельцев. Только здесь свет был красным.
Сразу после входа шедшие с нами охранницы закричали, чтобы мы прижались к стенкам. Впрочем, мы и без них сообразили бы. По проходу двигался Сгусток Тьмы. Он двигался быстро и спокойно, не стремясь ни на кого нападать. Как только он вылетел на улицу, нам закричали продолжать движение.
Нас всех, кроме вдовы, собрали в большой пещере с неестественно прямым потолком и такими же прямыми стенами. Женщину мы больше не видели. Тут было тепло, и даже туалеты были нормальными. Из кранов текла тёплая вода. На полу лежало большое количество подстилок для сна. Свет был приятным, жёлтым, а не красным, как в коридорах. Очевидно, только красный свет был безопасен для Сгустков Тьмы.
Через полчаса после прибытия в пещеру зашли двое женщин — охранниц. Одна из них говорила на языке чернокожих, вторая — уже знакомая нам светленькая — переводила:
— Вам повезло. Вы удостоены великой чести служить единственным оставшимся на планете чародейкам и могущественным учёным. Мы здесь ведём тяжёлую борьбу за очистку планеты от драконов и прочей нечисти. Когда-то давно, многие тысячелетия назад, наши неразумные предки создали драконов и многие другие опасные устройства для войны друг с другом. В один печальный день драконы неизвестным нам образом сумели договориться друг с другом и уничтожили всех людей, которых могли. Теперь мы должны очистить планету от них. Мы уже достигли больших успехов в этой борьбе. Благодаря вирусам, разработанным учёными, драконы потеряли возможность видеть днём. Наши созданные чародейками автоматические устройства, известные вам как Сгустки Тьмы, охотятся на драконов ночью. Часть из вас — кто будет хорошо учиться и стараться — станут учёными и чародейками. Но не все. Остальные станут охранниками, строителями и фермерами. Старайтесь. От вашего успеха зависит судьба всех народов планеты. Никакого баловства! Никакого непослушания! За баловство — молнии. За непослушание — смерть.
Женщины выдержали паузу. Я подумал, что они закончили, и рискнул спросить:
— Простите, а какой язык здесь используется? Наш или их? Мы бы пока выучили, — и я ткнул пальцем в чернокожих.
Наставницы посмотрели на меня так, будто я кинул в них оленьим кругляшком. Потом светленькая всё-таки ответила:
— Ещё раз откроешь пасть без спроса — пойдёшь на завтрак к Харуба. Ты не знаешь этого слова, но слово «завтрак» тебе, надеюсь, понятно? Когда надо будет что-то выучить, тебе скажут. Сам не делаешь ничего. Уяснил?
Я кивнул. Светленькая смилостивилась и пояснила:
— Здесь используется язык империи Аска. Чернокожие говорят на нём.
Дальше они начали рассказывать правила поведения — как пользоваться кранами и туалетами, как мыться, как укладывать поутру бельё и спальные маты. Потом нам принесли ужин и велели укладываться спать.
