поперек слово скажет, то вешают троих. Ты меня понял?
Вешают… И ведь спокойно об этом говорит совершенно. Хотя, сука, людей и так мало осталось, так вы еще и оставшихся тираните. И он ведь расстрелять того мужика собирался без всяких шуток, вполне себе серьезно.
— Я понял, Фред, — кивнул я. — Постараюсь больше такого не делать.
— И еще кое-что, — продолжил он. — Нам нужен человек, который будет с нами дела вести. Посредником будет между нами и местными. И вот, я тебе предложить хочу…
— А Мустафа? — перебил я его. Ему это явно не понравилось, но он промолчал.
— Мустафа — это по делам административным. Кто где живет, и кто сколько дани приносит. Но дань нужно платить, понимаешь? Это строго. А мы ведь понимаем, что у вас нет столько, сколько нам надо. То есть нужно добывать. И нужен человек, который будет этой самой добычей заниматься.
— Кстати, а нахуя вам столько? — спросил я. — Мустафа сам предлагал мне добычей заняться. И сказал, сколько вы берете. На целую армию как будто.
— А мы есть — армия, — усмехнулся он. — Только вот к тому блядству, которое государством называлось, отношения никакого не имеем. А теперь дослушай меня, пожалуйста и не перебивай больше, я этого не люблю.
Он вздохнул.
— Нужен человек, который из местных мужиков хоть что-то боеспособное соберет. Чтобы могли добывать и платить сколько надо. Судак — город большой, запасов там достаточно, а зомби при этом не так много. Так что сможете таскать. Взамен, может быть, даже оружия подкинем. Когда из города будете возвращаться — будете отдавать обратно.
— Под роспись, — снова перебил я его, улыбнувшись.
— Под роспись, — кивнул он. — Ну что думаешь? Ты в отличие от местных не ссыкло, сейчас вот по краю прошелся и спокойный. Подъебывать меня даже пытаешься.
— Да согласен я, — мне только оставалось пожать плечами. Его предложение прекрасно ложилось на мои планы. А уж если получится оружие получить, то еще лучше.
— Вот и отлично, — покивал он. — Отлично.
Когда подошел Альберт с бутылкой, тарелочкой с нарезанными лимонами и пузатыми бокалами, выражение на лице Фреда тут же изменилось. Он снова превратился в радушного хозяина. Странные какие-то метаморфозы.
— Бинты принес? — повернулся он к своему помогальнику. Тот кивнул. — Молодец. Давай сюда. И наливай, чего стоишь-то?
Глава 5
— Ну, за что выпьем? — спросил Фред, когда его помогальник разлил и убрался.
Он уже успел перемотать бинт прямо через голову, закрепив его дурацким бантиком сбоку. Но повязка держалась нормально, пусть почти сразу окрасилась сбоку темным пятном. Ну а как иначе, ухо всегда кровит, даже если его чуток резануть. А я огромный кусок хряща ему выдрал.
И ведь вроде не злится. Хотя черт его знает, не злится ли он на самом деле. Может и притворяться. Но тогда…
Одно понятно — это не психопат. Это умный, опытный и опасный враг. Возможно, что сейчас он предпочитает меня видеть своим… Нет, не другом. У командира друзей быть не может. Подчиненным. Да, именно так.
Прогнет меня, как он думает, чуть возвысив над остальными селянами, но заставить работать на себя. И еще, похоже, он понял, что в селе меня уважают, а если уважаемый человек работает на оккупантов, то это отчетливый знак для всех остальных: сидим не рыпаемся.
— Давай за порядок, — я криво усмехнулся. — Чтобы все спокойно было.
— Это правильно! — он кивнул. — Порядок — вещь нужная. Без него в наше время никуда.
Мы чокнулись, и я сделал глоток янтарной жидкости со вкусом винограда. Тут же проглотил — коньяк оказался приятным, но не настолько, чтобы его смаковать. А вот он перед тем, как проглотить, поболтал немного на языке.
Я взял лимон и закусил. Так себе закуска, конечно, да и развезет меня, подозреваю, быстро. Потому что перед тренировкой я не ел, а завтрак давно уже переварился. Раньше я, конечно, был достаточно крепким к алкоголю, но вот как все это пройдет после ранения и увечья — черт знает. Не стоило бы мне пить, но называться трезвенником нельзя. Потому что это однозначно вызовет подозрение.
— Вот ты, Край, — проговорил он. — Кстати, Край. Звучит как позывной.
— Да фамилия это, — махнул я рукой. — Какой позывной.
— А имя какое? — уточнил Фред.
Все ясно. Сейчас меня будут расспрашивать, разводить на информацию. Поэтому и поят. И тут варианта два: либо стараться держать себя трезвым, чтобы не сболтнуть лишнего, либо наоборот: притворился, что нажрался. Может быть и вырубиться. Тогда меня наверняка передадут на руки местным, и те отведут домой.
Только вот имеется риск, что этот самый Фред пойдет меня провожать. И увидит Лику. А защитить ее… Я пока что не смогу, это точно. Особенно, если напьюсь. Так что придется голову холодной держать.
— Сергей, — ответил я, назвавшись выдуманным именем. Потому что настоящего я так и не вспомнил. Видимо, настолько сросся со своей кличкой, что она мне ближе того имени, которое родители дали, стало.
— Значит, Серега Край, — кивнул он. — А что, звучит. Знаешь, чисто вор в законе какой-нибудь.
— Да какой вор в законе, — махнул я рукой. — Я зоны не топтал, даже не нюхал. А что, среди вас есть те, кто по черной масти двигался?
— Есть, — кивнул он. — В Керчи, сам знаешь, зона была. Вот, часть наших — из контингента. Ну и кумы есть, кто сбежать не успел.
— Кум и отрицалово — близнецы братья, — кивнул я. — Кто режиму преданней служит?
— Кум с отрядным строят на завтрак, авторитеты — на ужин, — кивнул Фред. — Тему знаешь.
— А что, кому-то удалось с острова сбежать? — спросил я.
Блядь, проговорился. Откуда обычному деревенскому парню про то, что Крым теперь — остров знать?
— В первое время многие бежали, но контингент бросили почти весь, — похоже, что он моей оговорки не заметил. Или не придал ей особого значения. — Хотя пацаны быстро осознали прелести новой жизни. Закона ведь первое время не было, можно было брать вообще все, что хочешь. Но теперь все поменялось.
— Мансур? — спросил я.
— Знаешь уже?
