Бюрократия атлантов давно стала притчей во языцех, и когда они устроили на своем этаже второй пропускной пункт, никто особенно не удивился.
— Слушаю вас. — Дежурно вежливый тон девушки за стойкой приемки не смог обмануть землянина, без должных оснований попасть на территорию Миссии ему было бы не суждено. И слуга Посейдона за спиной приемщицы был тому гарантией. — Цель визита?
— Медицинская помощь, — выдал Павел.
— Ваше имя и расовая принадлежность?
— Павел Головин, человек, Земной отдел.
Девушка кивнула и на секунду прикрыла глаза. Уточнила:
— Вы не записаны на прием?
— Нет. Но у меня…
— Врачи принимают только по предварительной записи. — На стойку перед Павлом лег испещренный мелкими графами бланк. — Заполните, пожалуйста. Вам повезло, у доктора Октавима только что освободилось место на будущей неделе.
Павел пробежал глазами по бумаге. Имя, раса, код ДНК в троичном выражении… Отпечатки пальцев и ментослепок. Заполнять его придется около часа.
— Экстренные случаи у вас тоже по заявкам? — хмуро уточнил он.
— Скорая помощь осуществляется немедленно, — охотно уведомила атлантка. — Но к этому виду услуг относятся только заболевания, непосредственно угрожающие жизни, а также боевые ранения. Только для сотрудников Ассамблеи, разумеется…
— Отлично, — сообщил Павел. Он слазил пятерней за шиворот и продемонстрировал приемщице окровавленную ладонь. — Вызывайте бригаду. Или мне надо грохнуться тут у вас в обморок?
Девушка медлила лишь секунду. А может, и не медлила. Все-таки мгновенная связь с начальством — незаменимая вещь, когда необходима срочная консультация.
— Вам нужны носилки? — немного иронично уточнила она. — Или вы пройдете вслед за воином?
— Пройду, — согласился Павел.
Слуга Посейдона встал со своего места и приглашающе распахнул внутреннюю дверь.
— Ваш временный пропуск. — Атлантка протянула землянину бумажку. — Не забудьте, что стоимость услуг будет вычтена из страховки.
Насчет страховки Павел не был уверен — шеф не упустит случая вытянуть из ассамблейщиков компенсацию. Но не спорить же из-за этого с приемщицей. Кисло улыбнувшись, он кивнул на прощание, сморщился от приступа головной боли и шагнул вслед за атлантом на территорию Миссии.
Это только на первый взгляд кажется, что целый этаж — это много. А когда оказывается, что на нем нужно разместить весь бюрократический аппарат Миссии, казарму для воинов мобильной группы, несколько гостиничных номеров для не имеющих квартир в городе гостей из родной ветви… Плюс выделить помещения в распоряжение Ассамблеи — архив, спецхран артефактов и госпиталь традиционно располагались у атлантов, — получается, что одного этажа катастрофически мало. Должно быть, поэтому госпиталь состоял из одного кабинета с двумя врачами и одной палаты, служившей по совместительству лабораторией и операционной. Хорошо хоть медикам атлантов не было нужды резать своих пациентов.
Воин распахнул дверь кабинета и отступил. Павел вошел. Оба врача были заняты, один — инком, другой — гипербореем. Хорошо иметь неограниченные страховки. Этак можно не только инфаркт, но и геморрой подлечить задарма…
— Снова Головин, — произнесла с сильным акцентом ближайшая атлантка. — Не удивлюсь, если скоро буду работать только на вас.
Павел скромно потупился. Что ни говори, а в этом кабинете он был не самым редким гостем. Зачастую поступая к тому же в бессознательном состоянии.
— Сегодня я ни при чем. Неспровоцированное нападение…
— Да-да, знаю. — Врач согласно качнула головой, — У вас по-другому и не бывает…
Она скомкала плотное облако голубого света, что держала над головой инка. Один за другим сдернула с пальцев металлические — орихалковые? — наперстки.
— На сегодня все, уважаемый. Если боли в шейном отделе продолжатся, запишитесь на следующую неделю. Повторим сеанс.
Так ни слова и не произнеся, краснокожий кивнул и, высокомерно косясь на землянина, покинул кабинет.
— Боевое? — осведомилась врач.
— Как обычно, — вздохнул Павел. — Затылок. Неопасно, но болит сильно…
— В палату, — скомандовала атлантка, распахивая дверь смежной комнаты.
Градобор был здесь. Главный дознаватель сидел в электрическом кресле на колесиках. На правом подлокотнике кресла лежал некий артефакт, в сиянии которого была намертво зафиксирована рука гиперборея. Взгляд его, устремленный в окно, был тосклив, как теплый до слякоти серый зимний день за стеклом.
Потом Градобор среагировал на шум и повернулся… Какое счастье, что при нем не было меча!
— Тихо, больной! — строго выговорила врач. — Вам нельзя так резко двигаться… Головин, садитесь сюда.
Под красноречивым взглядом сохранявшего молчание гиперборея Павел приблизился и сел на указанную койку. Атлантка сложила руки каким-то замысловатым образом и провела ими над его затылком.
— Что-то скромно сегодня, — прокомментировала она. — Раньше без черепно-мозговой и не поступали.
— Неправда! — оскорбился Павел почти искренне. — Три недели назад — переохлаждение и пара царапин на груди.
— Инфицированных и токсифицированных! — обрезала атлантка, доставая из стенного шкафа что-то вроде большого комка спутанных металлических нитей, потрескивающих электричеством.
— А вот в прошлом месяце…
— Ожог второй степени, перелом ребер, поверхностные ранения, — отчеканила врач. И — показалось с размаху — припечатала металлическую «губку» к пострадавшему затылку. — Сидим и ждем. Через десять минут зайду — сниму.
— Да я мог и вообще не приходить… — буркнул Павел ей в спину, но дверь палаты уже закрылась.
Терпеливо дожидавшийся этого момента Градобор повел джойстиком на подлокотнике кресла и развернулся лицом к Павлу. Тот отвел глаза. Но через секунду поднял их снова и твердо встретил взгляд гиперборея. Если он и чувствовал какую-то вину за руку главного дознавателя, то это не было поводом отказываться от задуманного.
— Ну и к чему этот спектакль? — произнес Градобор. — Говори, что тебе нужно, или уходи.
Павел хмыкнул и насупился.
— Не уйду. Десять минут — ты же слышал.
— Тебе и впрямь пробили голову? Опять?
— Да уж постарался ваш меченосец! Налетел у лифта, как шальной!
Градобор очень быстро справился со своим лицом — выражение мстительного удовлетворения задержалось на нем лишь на миг.
— Зачем он это сделал? — произнес главный дознаватель.
— Да черт его знает. — Павел пожал плечами. — Говорит, что перепутал с кем-то… Как рука?
Градобор покосился на свое предплечье. Новое предплечье.
— Обещают, что будет как прежняя. Пару недель только физраствором подкачивать…
Павел вздохнул.
— За каким дьяволом тебе понадобилось его ловить! — выговорил он с чувством, и гиперборей не стал переспрашивать, что именно. Только уточнил:
— А тебе — кидать?
Павел секунду смотрел ему в глаза, затем поднял руки.
— Ладно, дурак… Сдаюсь. Есть пара вопросов.
— Говори, — произнес главный дознаватель, похоже, ни секунды не сомневавшийся, что землянин пришел не за медицинской помощью.
— Сперва хочу напомнить кое-что. — Павел склонил голову набок, оценивающе осмотрел собеседника. — Хочу напомнить, как один гиперборей обещал кое-что одному землянину…
— Я понял, — перебил Градобор, пошевелив скулами. — Говори дальше…
— Патомский кратер, — брякнул Павел. — Что вы о нем знаете?
Показалось, или гиперборей действительно вздрогнул при этих словах?
— Почему я должен… — начал было он и осекся, отведя глаза. — Я прошу понять, Павел. Даже во исполнение долга… Даже нарушив слово… Я далеко не обо всем вправе говорить.
Павел вздохнул. Произнес, отвернувшись к окну:
— Я тоже не вправе, Градобор. Прежде всего не вправе лгать своим же… Но Ассамблея так и не узнала, откуда у меня взялся камень ящеров, о твоем брате-отступнике, о позоре Общины… Это не угроза, я отлично понимаю, что ты можешь убить меня, не вставая с кресла, хотя бы этой ручкой от джойстика. Но все же я еще раз напоминаю тебе о долге и о том, что мне, возможно, еще предстоит отвечать на новые вопросы о камне, когда смарры снова пустят его в дело.
Градобор задумался на целых три секунды. Потом произнес:
— Почему ты считаешь свой вопрос настолько серьезным, что я должен преступить свои обязательства перед Общиной?
— Это ты мне скажи. Ваши сегодня спустили заказ на билеты до Бодайбо. Ты ведь знаешь, где это, не так ли? И зачем понадобился самолет, если у краснокожих можно попросить «летатель»?
— Самолет? — На миг Павлу показалось, что Градобор удивлен еще больше, чем шеф, когда тот узнал о билетах. — Летняя тьма, и всего-то на два дня из коллегии отлучился! Раздолбаи… — Он вдруг осекся и моментально сменил тему: — Не могу я ничего сказать, Павел, во всяком случае, пока ты не имеешь доступа к сто пятому файлу седьмого раздела базы. Проси в качестве долга что-то другое.
