путалась под ногами. Предложение одноразовое. Соглашайся, получай пятьдесят лямов и проваливай. Или откажись. Тогда выбирай сам. Можем начать прямо здесь или пытаешься прыгнуть на меня во время моего замеса с Токаревым. Но в любом случае, поверь мне, я найду тебя и прикончу.
— Спрашиваю ещё раз. Силёнок то хватит? Реальная драка это не словами кидаться…
— Ага, Варницкий и его свора тоже так думали. Иди, спроси у них, что из этого вышло… ой! Ты же не можешь. Мы их на тот свет отправили. Но, если хочешь, у меня есть знакомый некромант и…
Я пожал плечами и продолжил.
— В любом случае, второго шанса у тебя не будет. Как и твоей шкуры, если сейчас решишь поставить её на кон и пойти против меня. А так все в выигрыше.
Стахов зло уставился на меня. Я в ответ смотрел на него. Эти игры в гляделки продолжались где-то секунд десять, прежде чем он заговорил вновь.
— Откуда мне знать…
— Что сейчас не вешаю тебе лапшу на уши? — уточнил я за него. — Ни откуда. Но, чтобы показать моё к тебе хорошее расположение…
Я махнул Андрею и тот достал из-под стола чёрный дипломат и положил его на стол. Замки щёлкнули и он поднял крышку, показав содержимое.
Глядя на то, как жадно заблестели глаза Стахова, я понял. Он мой. С потрохами.
— Это…
— Десять миллионов рублей, — кивнул я. — Наличкой. Считай, что это двадцать процентов от той суммы, о которой мы договорились. Аванс так сказать.
— А мы, что, уже договорились? — тут же ощетинился он.
— О, ну, если ты отказываешься, — начал я и потянулся к дипломату, но Стахов меня опередил.
— Я согласен! Согласен!
— Ну вот и славненько, — хлопнув в ладоши, я поднялся на ноги и протянул ему руку, которую тот с жадным удовольствием пожал.
На этом всё и закончилось. Этот урод и его громилы быстро собрались и уехали, а мы всё ещё оставались в ресторане.
— Тебе не жалко денег-то?
— Они всё равно не мои.
Андрей нахмурился.
— Постой, но я думал, что…
— Что мне дала их Габриэла? Прикалываешься? Да она с меня за те заряды для гранатомётов стрясла тройную стоимость. Эта женщина само воплощение жадности и скупердяйства.
— Она тебя на своём стратосфернике катала вообще-то.
— Завидуешь?
— А-то. Но, я всё равно не понимаю. Если не она дала тебе деньги, то кто?
— Помнишь мы заезжали в местную конторку ИСБ?
— Если ты про то жуткое здание, то… погоди, так деньги от имперской службы безопасности? Издеваешься?
— Угу. Пришлось прополоскать мозги Голотову, чтобы выпросить их. И поверь. Я буду очень рад, если мы сможем вернуть эти бабки. Потому, что что-то мне подсказывает, что этот будет спрашивать за свои деньги ещё яростнее чем наша итальянская подруга.
— Уверен, что его общество уж точно не будет для тебя таким приятным.
— М-да. Это ты верно подметил.
— Так. Ладно. И, что теперь?
Прежде чем ответить, я ещё раз просканировал округу. Три едва заметных ауры, что неотрывно следили за мной последние полтора дня всё ещё находились на месте…
А, нет. Одна из них только что пропала. Наблюдатель ушёл в тень. Хорошо бы проследить за ним, да только некем. Шрайк бы идеально подошёл, но доступа к Печати пока ещё нет. По моим прикидкам мне ещё неделю почти восстанавливаться. Ну и ладно. Справлюсь и так. Зря я что ли два с половиной дня катаюсь по городу на все эти дурацкие встречи?
— Теперь, Андрей, мы будем ждать. Думаю, что у нас есть ещё время до вечера.
— А вечером случится… а, что, кстати, случится?
— А ты сам подумай?
Кузнецов подумал. А затем на его лице появилась кровожадная улыбка.
— Бой всех против всех, — выдал он.
— Ещё как. Поехали. Собирай и готовь ребят. И возьмите побольше патронов. Ставлю пиво, что всё начнётся ещё до середины ночи.
Достав телефон, я набрал номер Голотова.
— Здрасьте, Михаил Александрович. Надеюсь, что у вас всё готово?
* * *
— Я УЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ!!! — проорал в трубку Токарев, сжимая телефон побелевшими от ярости пальцами.
— А вот мы другого мнения, — прозвучал голос из телефона.
— Да мне плевать, какое там у вас мнение! — прошипел он. — Сами не хотите попробовать⁈ Все ваши тупорылые планы провалились!
— Потому, что ты и этот кретин Варницкий так и не смогли вернуть нам файлы, которые были у Коршунова! — услышал он в ответ.
— А с чего вы взяли, что они вообще существуют⁈ Мы трижды обыскали его имение. Перерыли его имущество в порту. Даже получили доступ к ячейке в хранилище Имперского банка! Ничего нет. Вообще! Может этот старый ублюдок всё выдумал! Может быть, он блефовал! Хотел защитить себя и своего ублюдочного сыночка!
— К сожалению, мы зашли слишком далеко для того, чтобы рисковать и довольствоваться лишь такими доводами. Ты в курсе, что Стахов встречался сегодня днём с Коршуновым?
Евгений замер.
— Что?
— Что слышал. Он встретился с ним сегодня. И ушёл от него с десятью миллионами.
— Десять миллионов? Что это за бред? Откуда они у него… нет, стоп. Зачем он заплатил ему⁈
— Я не знаю. Наши люди лишь сообщили о том, что они говорили о чём-то, а затем Коршунов передал ему деньги. А сейчас Стахов собирается уехать из Владивостока. Но это ещё не всё! До этого к пацану в порт приехал барон Самиров. Может быть, ты ответишь мне, за каким дьяволом этот поганый законник припёрся к нему? Или зачем он перед встречей с твоим дружком Стаховым заезжал в местную резидентуру ИСБ? Или о том, почему Голотов, эта голодная до нашей крови мразь вылетел во Владивосток вместе со своими людьми⁈ ЕВГЕНИЙ! ОНИ ЛЕТЯТ СЮДА ИЗ-ЗА ТЕБЯ!
— Я… — Евгений замолчал. Он ведь видел, как Коршунов и Самиров о чём-то говорили на приёме у Уварова.
О боже. По его спине стекла капля ледяного пота. Ведь сын Варницкого всё ещё жив. И это они всё затеяли. Из всех них Артём знал в лицо только его и…
— Послушай меня, Василий, вы должны что-то сделать!
Ответ прозвучал не сразу.
— Мы уже делаем, — сказал граф Российской
