Так и оказалось. Выскочили черные тени, и произошла еще одна короткая перестрелка. Далее, к удивлению Хауэра, началась ожесточенная рукопашная схватка, которую он считал просто безумием. Разве можно устоять против такой громадины с одним ножом?! Но, видимо, было можно, раз самый высокий «флибустьер», а в этот отряд явно не брали коротышек, ниже своего противника на две головы, смело пошел на врага.
К удивлению Эндрю, схватка явно велась на равных, и через десять секунд активной возни, сильнейших ударов, блеска и звона стали, на полу в коридоре лежало десять захватчиков и столько же людей в черной броне с черепами на плечах. Хауэр даже не успел толком ничего рассмотреть, хотя глядел во все глаза. Запомнился только какой-то свист, очень похожий на тот, когда открываются пневматические двери кают, только гораздо резче.
За этот короткий бой прозвучал только один выстрел, и чужой, охранявший пленников, упал с дырой в груди.
– Майор Редьярд Старк, – представился подошедший к офицерам «флибустьер», вкладывая в ножны окровавленный тесак. После этого он протянул руку, чтобы помочь встать генералу. – Кто вы?
– Генерал Хауэр… в настоящее время являюсь исполняющим обязанности командира корабля. ГКП уничтожен… Мы из запасного комсостава «Спайсемина»…
– Хорошо. Идемте назад, сэр, вы должны продолжить управление своим кораблем. Мы вас проводим до места.
– Спасибо…
Ошарашенные такой круговертью офицеры, послушно поплелись обратно в ЗКП. На обратном пути чуть не случилась новая заварушка, но уже между своими. Небольшая перестрелка, и «флибустьеры» отступили, хотя Эндрю уже понял, что это не в их правилах.
– Это ваши… – сказал майор Старк.
– Говорит генерал Хауэр! Это союзники, это союзники!!! – закричал Эндрю.
– Мы поняли… проходите…
– Потери есть?
– Нет, – отмахнулся Старк. – Ваши не пробили нашу броню. Так, контузия у одного бойца.
– А среди них?
– Тоже нет…
Среди «викингов» действительно потерь в этой перестрелке не оказалось. Определив, кто перед ними, «флибустьеры» для острастки били из «АК-700» над головами своих недогадливых союзников.
Наконец, все вернулись на свои рабочие места в ЗКП. Майор Старк связался по своему устройству связи с командованием:
– Задание выполнено, господин адмирал. Корабль отбит. Потери… в пределах нормы, сэр. Проводится зачистка.
– Хорошо… оставайтесь с ними.
– Есть, сэр.
– Кто это был? – спросил Эндрю.
– Адмирал Силаев, сэр. Мы будем с вами, пока все не закончится.
– Это было бы неплохо.
– Отлично, через двадцать минут он будет у нас в тылу, – произнес адмирал Силаев, имея ввиду отходящий старкрейсер «Спайсемин».
Его только что отбили у Альянса, контрабордаж «флибустьеров» удался на славу. Правда, чужие не хотели смириться с такой неудачей и снова послали авиацию и торпедоносцы, но крыло генерала Александра Форкса, который повел своих птенцов лично, отбила и этот налет.
Тем временем корабли Альянса перегруппировались, и теперь началась настоящая перестрелка флотов. Она по определению не могла закончиться в пользу союзников, у которых к этому времени осталось только двадцать восемь полноценных, хотя и сильно помятых кораблей, против сорока семи, среди которых по-прежнему было два абсолютно целых старкрейсера.
С такими мизерными силами в лобовой перестрелке их было не одолеть.
– Где подкрепление, полковник? Где корабли, которые уже были должны сюда подойти?
– Не знаю… Они должны скоро прибыть. Нам нужно держаться.
– Долго нам не продержаться. Силы на исходе. Еще максимум полчаса… не больше.
– А если попытаться оторваться? – с надеждой спросил Чемберлен.
– Куда отрываться-то?
– Ну, хотя бы до газового гиганта… вы сами говорили, там можно спрятаться среди многочисленных лун…
– Уже поздно. Десять кораблей просто не смогут развить скорость… не говоря уже о республиканском старкрейсере, мы только поломаем строй, и нас просто раздолбают в конец.
Силаев усиленно соображал, ведь каждую минуту ему докладывали об общем ухудшении ситуации, пожарах, разгерметизации, расходе боекомплекта и много еще о чем.
Но получалось плохо, только теперь он по-настоящему начинал понимать выражение, смысл которого сводился к тому, что самый лучший солдат тот, у которого ничего и никого нет, кому не за что цепляться в жизни. Тезис был спорным, но адмирал чувствовал, что к нему он вполне применим.
Сейчас ему трудно было принимать решения, в его жизни появилась Шарлотта Кассель, и теперь ему было не наплевать – умрет он или нет. Наоборот, ему очень сильно захотелось жить. Саму Шарлотту он, несмотря на ее возражения, отправил вместе с полковником КЕК Коннели.
– Я хочу остаться с тобой…
Винсент натянуто улыбнулся:
– Репортаж ты все равно не снимешь, а я буду плохо соображать, зная, что подвергаю твою жизнь опасности.
И не дав ей больше произнести ни слова, после короткого поцелуя, он буквально запихнул ее в переходный отсек.
Но вот взгляд в очередной раз уперся в голограмму боя, где разноцветными значками были обозначены свои и чужие корабли. Он, наконец, увидел призрачную возможность спасения, но она была сопряжена с таким риском, что его снова чуть было не одолели сомнения.
– К черту!
– Что вы сказали, господин адмирал?! – вскинулся агент Чемберлен.
– Ничего… Скажите, полковник, вы боитесь смерти?
– Раньше всегда считал, что нет, – ответил после некоторой паузы комитетчик.
– Я тоже раньше так считал…
С этими словами адмирал Силаев взял специальный карандаш и, погрузив его в голограмму, стал вести линию от метки своего старкрейсера «Нергал» прямо в самую гущу противника.
– Вы знаете, за счет чего зачастую выигрываются битвы, полковник?
– Мужество солдат?
– В какой-то степени, – согласился Винсент, продолжая вести желтую линию в голограмме. – Но не только это.
– Тогда за счет чего?
– Неожиданные решения, полковник… Дерзкие и неожиданные решения.
До агента Чемберлена стало доходить, что представляет собой эта проведенная от руки желтая линия в голограмме – боевой курс корабля.
– Это же самоубийство! – указав на нее, воскликнул комитетчик.
– Не кричите так, полковник. Посмотрите на этих людей… Что вы видите?
– А что я должен увидеть? – смутился Джошуа. В таких экстремальных ситуациях он плохо соображал.
– За счет чего они сохраняют свое хладнокровие и продолжают сражаться, выполняя все приказы, когда шансов уже нет?
– Я не знаю…
– За счет отрешенности от всего мирского – осознания того, полковник, что они уже по сути своей мертвы… пыль и пепел.
– Пыль и пепел?
– Да. А такими словами как «самоубийство» вы вольно или невольно возрождаете у них инстинктивное желание жить. Из-за этого они начнут совершать ошибки, так что тише…
– Хорошо…
Адмирал прочертил еще четыре линии для четырех крейсеров, пояснив:
– Они отвлекут от нас внимание и, если повезет, растянут позиции Альянса.
После чего повернулся к своему адъютанту:
– Полковник Лантан, обсчитайте и введите проложенные курсы, пусть крейсеры начнут выдвижение через минуту. Машинному отделению приготовиться дать полную тягу.
– Есть, сэр.
Через отведенную минуту четыре крейсера начали менять свои позиции согласно рассчитанному адмиралом маршруту.
– Ну что ж, не судьба… – глухо произнес Винсент, так и не увидев желаемого смещения кораблей противника, которое должно было расчистить им вход в порядки Альянса. – Полный вперед!!!
«Нергал», дав выхлоп, изрыгнул длинное пламя огня из дюз своих ходовых двигателей и начал набирать максимальную скорость. В этот момент стало ясно, что противник все же клюнул на уловку, и позиции Альянса немного растянулись.
– Хорошо, – прокомментировал Винсент Силаев. – Артиллеристам приготовиться…
– Что вы задумали?! – не выдержал Чемберлен.
– Обмен ударами с одним из их старкрейсеров. Сначала закроемся от него вот этим линкором, потом выйдем на прямую линию огня прямо в лоб силунианскому старкрейсеру и тут уж у кого нервы крепче и глаз острее…
– Но два старкрейсера порвут нас!
– Если я рассчитал правильно, то шердманский старкрейсер будет закрыт от нас своими же кораблями. А жертва будет стоять к нам носом, что не очень удобно для стрельбы, мы будем у него в «мертвой зоне» и пройдем мимо него левым бортом.
– А потом?…
– А потом, если это «потом» будет, мы зайдем в тыл вот этим шести крейсерам и линкорам. Они не успеют развернуться.
– Даже если все удастся, мы все равно не сравняем счет.
– А я и не надеялся на это.
– Тогда на что?
– Ошеломить противника.
– И все?!
– И все, – пожал плечами Винсент. – Ошеломить и выиграть еще несколько минут… может даже целый час.
«Нергал», жутко вибрируя из-за нештатной работы двигателей, когда компенсаторы не успевали погасить все колебания от сразу включенной полной тяги вместо плавного наращивания мощности, несся навстречу противнику в образовавшееся окно.
