У нас — «подразделение», значит нам надо разделяться воевать. У американцев «unit» — «объединение», им наоборот надо объединяться, чтобы воевать. Интересно, как в других странах?
— А откуда все это богатство-то? — не понял я.
— Диверсионные группы, — ответил он. — Ну и завербованные из ваших. Организовали все.
Он посмотрел на меня с опаской. Понимал, что мне это понравиться не может, как и любому русскому. Но я промолчал. Нечего накалять обстановку, да и сдавать его не надо. Потому что он хороший боец, и может мне пригодиться. Хотя еще кое о чем спрошу.
— А если ты встретишь других американцев? — спросил я. — Что будешь делать?
— Попытаюсь уговорить их помочь нам в борьбе, — ответил он.
— А если они не согласятся? Если продолжат выполнять свою боевую задачу? Мало ли?
— Ты думаешь, мы тупые что ли? — спросил он, чуть набычившись. — Мы прекрасно понимаем, что войне на этом клочке земли — конец. Этот шторм — искусственный, и он не даст никому ни попасть на остров, ни выбраться с него. Значит, никакие приказы не имеют смысла. Мы это поняли еще в первый день. Почему они не должны понять?
— Ладно, уяснил, — усмехнулся я. — Только договариваться с ними будешь сам.
— Да договорюсь, — он кивнул. — Они ведь тоже люди. И им тоже хочется нормально жить. К тому же я думаю, что много ваших военных договорились с этими бандитами, и теперь вместе с ними всем пытаются заправлять.
— Это правда, — кивнул я. — А почему ваши так не смогут?
— Потому что наши — враги, — ответил он. — И расценивать их все будут как враги. И язык не тот. Вы, например, разговариваете, а я понимаю едва ли одно слово из десяти. Если бы ты не переводил бы, то хрен я вообще что-нибудь понял.
— Ладно, выучишь еще, — махнул я рукой. — Куда деваться. Будешь почище меня говорить.
— Ну почище тебя вряд ли, — он усмехнулся. — Но, думаю, мой русский будет лучше, чем твой английский.
— Это еще почему? — я даже чуть обиделся.
— Потому что ты думаешь на русском, — сказал он. — Ты замечал, наверное, что человека, который думает на другом языке, а говорит на английском, понять проще, чем настоящего американца? Натива.
— Ну, — ответил я.
— Вот и все, — сказал он. — Смотри, еще толпа. Постреляем?
— Конечно, — кивнул я.
Мы снова взялись за карабины. Снова защелкали выстрелы, и трупы стали падать на землю один за другим. Закончили быстро — тут зомби был едва ли десяток. Правда на этот раз остановились на подольше, потому что Роджер принялся снаряжать магазины. У нас их было немного, поэтому приходилось донабивать. А это лучше сделать в спокойной обстановке.
И опять двинулись дальше. Машины расталкивать мы не стали, я в этом смысла не видел. Да и мало ли, вдруг бандиты сами решат грабануть торговый центр и рванут туда? Пока на дорогах пробки, им может лень быть, а как путь открыт окажется, так все гораздо проще будет. А мы в торговом центре очень много разного можем набрать. Так что пусть это лучше будет наше тайное место.
— А как ты вообще в Дачном-то оказался? — спросил вдруг я.
И не подумал же до этого, пусть и удивился, когда его встретил. Похвалил только мысленно за то, что он меня послушал и не стал говорить местным о том, что он американский солдат. А вот как именно он туда приперся, и не спросил.
— Просто пошел, — он пожал плечами. — Подумал о том, что там, где вы уже проехали, путь разведан, вот и двинул. Ну и мысль была: раз вы едете оттуда, то там может и поселение быть.
— Форму и винтовку спрятал, как я понял? Послушал то, что я сказал?
— Точно, — кивнул он. — Оставил только «Беретту» свою. Но когда бандиты приехали в село, спрятал ее, в сено зарыл. Там сухо, ничего не должно случиться.
— Нужно будет их забрать, — сказал я.
— Заберем, до того места недалеко.
— А встретили тебя как? — спросил я.
— Да нормально, — он пожал плечами. — Больше удивились тому, что я из Африки, но не черный. Решил так сказать, мало ли кто-то португальский знает, вот бразильцем и не стал называться. А в ЮАР все реально на английском говорят. А вот тут точно африкано не знают.
— Разумно, — кивнул я. — Пришли почти.
И действительно, наконец мы добрались. Тут был небольшой холм, из-за которого было видно только крышу четырехэтажного здания. Роджер как-то сам пригнулся и двинулся дальше в полуприсяде, и я пошел за ним таким же макаром. А оказавшись на месте, я услышал, как он выругался:
— Holy fuckin’ shit…
Впрочем, тут я с ним был действительно согласен. С этой стороны от торгового центра находилась парковка. Машин там практически не было, зато она почти полностью была забита зомби. И там среди них опять происходило какое-то Броуновское движение: они бродили туда-сюда, собирались в группы, потом снова расходились. Сталкивались между собой, но никаких негативных эмоций у них это не вызывало. Ну еще бы, они ж не люди.
И их там было… Ну никак не меньше, чем у больницы. Сотни две, может быть, три.
Нет, в теории с безопасного расстояния мы могли бы попытаться расчистить территорию, но тогда улетело бы огромное количество патрона. Так что проще отогнать их, отвести прочь фейерверками, как мы и задумали в самом начала.
— Если их здесь столько, ты представляешь, сколько их там, внутри? — спросил он.
— Если там только они, обычные зомби, — мрачно ответил я.
В больнице были морфы. И очень велика вероятность, что они будут и здесь. Но это не означает, что нужно отказываться от нашего плана. Дорогу осилит идущий, дело мастера боится, если мастер матерится, глаза боятся, а руки делают. Нам просто нужно подготовиться. Очень хорошо подготовиться.
Глава 11
Мы наблюдали за зомби с безопасной позиции в течение пары часов, а потом отошли обратно. Когда вернулись, обнаружили работы в самом разгаре. Все шесть квартир в подъезде были уже вскрыты, лишняя мебель из них пошла на
