Оборона была хорошо продумана. Сам лагерь служил неплохим укреплением, а за его пределами, охватывая центр кольцом, располагались огневые точки, танкоопасные направления прикрывались пушками. Даже от возможных бомбежек «поселок» был защищен немецкими 88-миллиметровыми зенитными пушками, прозванными «ахт-ахт». Крепость!
Не все, конечно, было так уж лучезарно – стоило зайти в госпиталь, чтобы убедиться в этом. Цессарский уставал постоянно, даже после боев… И все же – крепость.
Отсюда мобильные группы партизан на бронеавтомобилях и грузовиках, при поддержке танков, смогут выходить в рейды на Луцк и Ровно, Ковель, Львов, Тернополь. С неприметного лесного аэродрома будут взлетать «Юнкерсы» с красными звездами на крыльях. Эти и до Киева достанут, и до Винницы… Жарко станет немцам!
Чтобы справиться с партизанами, Вермахту придется снимать с фронта десятки дивизий – на всем протяжении от Белостока до Бельц идет воистину народная война.
– Вы сами заказали музыку, – сказал Судоплатов вслух, – теперь пляшите!
Ночью было холодно, но особых морозов на Украине не бывает. Отовсюду доносился бас Кочеткова – «начальник аэродрома», чудилось, одновременно находился в нескольких местах сразу. Потихоньку разгорались костры.
– Поддай, поддай!
Затрещал, загудел огонь, резко уширяя круги света на снегу. С шипением взвились красная и зеленая ракеты. С рокочущим ревом пронесся самолет. Он был двухмоторным, но на обычный «Дуглас» не походил, да и киль разнесен, как у «пешки».
Словно услыхав его мысли, послышался голос одного из пилотов отрядных ВВС:
– Какая «пешка»? Это «Ар-2»!
– Точно, «арочка»!
Описав разворот, бомбардировщик зашел на посадку и сел, поднимая вихри мелкого снега. Развернулся, и гул моторов стал стихать. Спустившийся пилот крепко пожал руку Судоплатову и громко сказал:
– Привет, славяне! Бензинчиком не поделитесь? О, Жека! И ты здесь!
Летчик с «Кондора» осклабился.
– А я своего «Фоккера» на «Юнкерс» сменял! Мимо Луцка не пролетал? Не видел, горит там станция?
– Горит! Несколько составов – в уголь!
– Наша работа!
– Ну, это уже не партизанщина! Это армия!
– Да уж, не абы как!
Отведя в сторону Евгения, Павел сказал ему:
– Обязательно поговори с Медведевым насчет авианалета на Плоешти, это в Румынии. Там добывают нефть, которая вся уходит в баки немецких танков и самолетов. Разбомбить промыслы и резервуары в Плоешти – это будет просто грандиозный удар по фрицам!
– Да-а… – впечатлился пилот.
– Далековато, правда, и в этом вся трудность. Нужно что-то сообразить насчет аэродрома подскока, где-нибудь в Карпатах.
– Та вы не беспокойтесь, товарищ старший майор, сообразим!
Хлопнув летчика по плечу, Судоплатов пошел обниматься с целой толпой партизан. Ну, Марина или Лида – это даже приятно, а вот Микола Приходько сжал Павла так, что ребра затрещали.
– Задавишь!
Похохатывая, великан отпустил «товарища старшего майора».
– До свиданья, товарищи! С наступающим!
Под приветственные крики Судоплатов нацепил парашют, вскочил на крыло и скрылся в самолете. Особых условий для пассажиров на борту не было, и Павел притулился на ящике в уголку.
– По местам! От винтов!
Правый двигатель завелся сразу. За ним – левый.
– Эф-один к полету готов! – доложил Филиных, стрелок-бомбардир.
– Эф-три готов! – прогудел стрелок-радист, здоровенный бугай, которому вовсе не шла фамилия Прядкин.
Збитнев, командир, с места повел «Ар-2» на взлет. Самолет затрясло, моторы взревели… Подъем!
Проплыла внизу поляна с яркими кострами и толпа разведчиков-диверсантов. Бомбардировщик набрал высоту и потянул на северо-восток. В Москву.
– Эф-три! – вызвал командир радиста. – Истребителей не видно?
– Нет их, командир. Воздух чист!
– Курс триста тридцать! – подал команду стрелок-бомбардир, он же штурман. – Держи высоту, командир, и скорость…
– Есть курс, скорость, высоту!
Збитнев обернулся к Судоплатову.
– Немцы как взбесились! Это ж ваши мост через Горынь свалили?
– Наши, – улыбнулся Павел.
– Ну вот! А потом чуть ли не полк СС положили!
– Да больше, кажется… Только они первыми начали.
Летчики рассмеялись. «Арочка» летела на большой высоте, из-за чего в кабине было холодно, зато это уберегало от назойливого внимания вражеских истребителей и зенитчиков. Но не совсем. В районе Смоленска экипаж встретил рассвет, и тут же радист закричал:
– Командир! Снизу два «Мессера» направляются к нам!
– Слушать всем! Приготовиться к бою!
– Атакуют справа!
В рев моторов вплелся перестук пулемета: стрелок-радист из хвостовой кабины открыл заградительный огонь.
– Где истребители?
– Снизу сзади. Разошлись в стороны. Развернулись…
Пилот резко бросил «Ар-2» на крыло, и тут же у самой кабины пролетела длинная цепочка зеленых и малиновых огоньков – трасса с вражеского истребителя.
Снова застучал пулемет радиста. К нему присоединились оба «ШКАСа» стрелка-бомбардира.
– Где истребители? Доложите!
– Ушли назад. Товарищ Судоплатов, держитесь!
«Арочка» сорвалась в пике – опрокинулась книзу и с нарастающей скоростью помчалась к земле. Павел вцепился, во что мог, – тело потеряло опору, стало невесомым. С пола, изо всех щелей кабины выскочили невидимые прежде комочки грязи, пыль, обрезки каких-то проводов, болтик – все это повисло в воздухе. Бомбардир хлопнул пилота по плечу:
– Выводи!
Збитнев с силой потянул штурвал, и на Судоплатова обрушилась страшная тяжесть. В глазах потемнело, а когда прояснилось, Павел четко увидел, как трассеры, выпущенные стрелком-радистом, входят в брюхо «Мессера». В следующее мгновенье немецкий самолет расплылся огненной тучкой.
– Готов!
– Командир! На хвосте еще два «Мессера»!
– Далеко? – переспросил Збитнев и завертел головой по сторонам.
– Над нами! Три-четыре тысячи метров!
Рядом с Павлом яростно застрочил «ШКАС», в уши ударил резкий крик бомбардира:
– Нас атакуют! Маневр влево! Влево!
Збитнев с силой нажал педаль, «арочка» послушно отвернула влево, и над кабиной пронеслись светящиеся шнуры пулеметных трасс. Вслед за ними проскочили «Мессершмитты». Они взмыли вверх, а Збитнев прижал «Ар-2» к земле, двинул вперед до отказа секторы газа и устремился на север.
– Докладывайте, где «Мессеры»!
– Сверху, Костя! С правого борта. Готовятся к атаке. Уходи!
Но Костя не собирался уходить. Чуть приподняв «арочку», он резко бросил самолет в разворот навстречу немцам.
– Ты что творишь? – закричал бомбардир.
Но Збитнев рассчитал точно: они так быстро разминулись с «Мессерами» на встречных курсах, что немцы просто не успели открыть огонь.
