превратилась в выжженную территорию. Калинин с таким упоением швырялся техниками, что уже успел снести почти всё, что находилось вокруг нас. Даже бетонное покрытие начало постепенно плавится.
В очередной раз выпрыгнув из теней, нанёс удар катаной ему в шею. Как и раньше, его проклятый доспех выдержал, остановив лезвие меча в паре сантиметров. В любой другой ситуации граф бы просто остался без головы. Револьвер в моей руке выпустил последние оставшиеся в барабане пару патронов, заставив противника отступить на пару шагов.
В ответ граф метнул в мою сторону что-то вроде огненного шара. Только размером с внедорожник. Короткий скачок в сторону, чтобы не попасть под удар техники и снова в тень. Надо перезарядить револьвер и…
Граф что-то сделал, выбросив руку над головой. В его ладони сформировался крошечный огненный шарик… который тут же разросся до дести метров в диаметре. Настолько яркий, что его свет смыл все тени с крыши, грубо выбросив меня в реальное пространство.
А как только я вывалился обратно на крышу, Калинин попросту швырнул эту небольшую рукотворную звезду прямо мне в лицо.
Бросив клинок и револьвер в сторону, принялся быстро складывать одну за другой ручные печати. Тот самый суррогат, что использовали напавшие на меня японские убийцы. Дурное решение, если учесть, что я мог спокойно обходится без них…
…но в текущей ситуации это был лучший, да и вообще, единственный выход. Времени на полноценный барьер у меня не было.
Огромный огненный шар столкнулся с созданным мною щитом. Врезался в него, затормозив, но так и не рассеявшись. Он продолжал медленно, но, но уверенно продавливать его, оплавляя бетон вокруг. Температура была такая, что и не вдохнёшь толком. Лёгкие горели огнём при каждом вдохе.
Ладно, похоже придётся использовать план «Б».
В тень было не уйти, слишком уж вокруг было ярко. Поэтому рывок. Короткий пространственный скачек. Подхватил катану и тут же бросился в сторону. Техника Калинина наконец взорвалась, буквально испарив едва ли не половину здания, на крыше которого мы стояли…
* * *
Сняв наложенные на себя магические щиты, Василий осмотрелся по сторонам. Применять «Звезду Иббериона» так близко к себе было верхом глупости. Даже его защита с трудом выдержала этот взрыв. И ведь техника в значительной мере была ослаблена. Всего десять процентов от её номинальной мощности. В противном случае половину базы бы просто испарило, оставив после себя лишь оплавленный камень и пепел. Но тогда и сам бы Василий не пережил подобный удар столь близко рядом с собой.
Осмотревшись, он не смог сразу найти своего противника. Схватка с Коршуновым его немного вымотала и неприятно удивила. Не ожидал он, что противника окажется настолько… неприятным. Посредственный маг по всем докладам, этот проклятый пацан оказался ещё и не плохим физовиком, прекрасно владея клинком.
Но сейчас его нигде не видно. Похоже, что техника всё же сработала? Или нет?
Калинин перехватил собственный фамильный меч, заметив лежащее на крыше тело.
Коршунов лежал на спине, раскинув руки и без оружия. Глаза открыты и смотрят вверх. Мёртв?
Не теряя бдительности, Калинин аккуратно подошёл чуть ближе к нему. Парень всё так же не шевелился. Решив не рисковать, Василий быстро создал и метнул в то место сразу несколько огненных шаров, добавив ещё и огненное копьё сверху. К чёрту лишние проблемы. Лучше уж сжечь его ко всем чертям, чтобы больше этот поганец не путал им карты.
— Промахнулся! — прошипел ему в ухо до отвращения знакомый голос.
Граф одни движением развернулся, моментально нанося удар клинком в сторону голоса.
Но всё равно опоздал. Появившийся за его спиной Коршунов обхватил Василия руками и потянул назад.
Калинин даже не сразу смог понять, что именно с ним произошло. Мир вокруг потемнел. Лишился красок и цветов. Словно он попал в один из старых чёрно-белых фильмов, что смотрел в детстве. Он всё ещё стоял на крыше полуразрушенного командного бункера посреди своей базы в бухте Париса, но умом понимал, что это другое место. Даже не так.
Это был другой уровень привычного ему мира.
— Что, впервые здесь?
Калинин обернулся, обернулся, заметив стоящего в нескольких метрах от него юного барона.
Он уже понял, что случилось. Коршунов каким-то образом затянул его на теневой план. Сам же Калинин никогда не имел способности взаимодействовать с этим миром. Но основы он знал. Как и то, что для неподготовленного человека путешествие сюда может стать дорогой в один конец. Так что способ выбраться отсюда него имелся. Граф сразу же начал прогонять собственную энергию по телу, чтобы продавить разделявший два плана барьер.
Только вот, похоже, что его противник не собирался позволить ему это сделать. Прервав своё занятие, Калинин принялся защищаться от града ударов. Лезвие катаны порхало вокруг него с безумной скоростью. Очень быстро. Но всё ещё недостаточно для того, чтобы преодолеть его защиту… и он слишком поздно понял, что его противник даже не пытался то сделать.
Клинок катаны отклонил лезвие его собственного меча в сторону. Чуть дальше, чем было необходимо для того, чтобы вовремя вернуть руку для нового выпада. Коршунов отпустил собственный меч, схватив графа одной рукой за сжимавшую клинок руку, а второй вцепившись графу в горло.
Двое мужчин повалились на землю.
Василий лишь усмехнулся этой глупой попытке. Его собственный доспеха никогда не даст задушить его таким глупым способом…
…но уже через секунду улыбка слетела с его лица, когда он понял, что защищавший его тело доспех как-то уж слишком быстро терял энергию. Слишком быстро!
— Ублюдок, ты что творишь! — выкрикнул он, попытавшись вырваться из-захвата, но у него это не вышло.
— Забираю всё, что у тебя есть, — хрипло отозвался молодой барон, постепенно поглощая всю потраченную на доспех энергию и буквально продавливая пальцы сквозь окружающую графа защиту.
Выругавшись, Калинин выпустил волну пламени, рассчитывая отогнать Коршунова, но и это не сработало. Казалось, будто тело его оппонента впитало этот магический огонь. Одежда горела. На коже появились ожоги. Но Коршунов продолжал сдавливать хватку, с каждой секундой забирая всё больше и больше энергии. И ему было совершенно наплевать, когда Василий в бесплодной попытке освободиться ударил ещё одной волной пламени. Он не обращал внимания на ожоги, продолжая каким-то непонятным образом поглощать остатки той энергии, что ещё оставались у Василия.
Поняв, что дело приобретает совсем неприятный оборот, Калинин изогнулся и схватил свободной рукой Коршунова за лицо. Вспышка огня почти не оказала значительного действия. Его противник впитал магическую атаку словно губка. Но
