– Костя! – услышал он отчаянный вопль Бараско.
Костя не оглядываясь, махнул рукой и сделал последний шаг.
Он брел по лесной дороге. Слева за соснами виднелось поле с холмами, над вершинами которых поднимались столбы горячего воздуха, справа – густой лес. Посредине – песчаная дорога.
– Стой! – окликнули его.
Он послушно замер. В елках зашуршало, и на дорогу выскочили люди в маскхалатах, с новенькими автоматами в руках:
– Кто такой? Откуда идешь?
– Иду оттуда, – он неопределенно махнул в сторону поля.
– Васильев, сообщи на пост, – приказал сержант, внимательно следя за Костей, который уже устал стоять.
– Первый, первый, у нас тридцатый, – забубнил Васильев в микрофон. – Понял, есть придержать.
– Ну что? – спросил сержант.
– Приказано ждать.
– Садись! – Его бесцеремонно толкнули в плечо.
У Кости подкосились ноги, он привалился к сосне и тут же уснул. Минут через сорок подъехал «уазик», из него выскочил жилистый капитан.
– Кто такой? Сталкер? – бросил он пренебрежительно, когда Костю растолкали прикладом автомата.
– Наверное… – деревянным голосом ответил Костя, норовя снова уснуть.
«Сабуров Константин Юрьевич, – прочитал в удостоверении капитан. – Журналист „Рен-тиви“».
– Ты что, действительно Сабуров? – спросил он, не признав в бродяге столичного журналиста. – Или украл документы?
– Да, я Сабуров, – ответил Костя и неожиданно для себя добавил: – Пусть меня Зона сожрет, если вру!
– Не похож, – сказал капитан, внимательно посмотрев на грязного, изможденного Костю, но голос его изменился. – Мы вас давно ищем. Здесь все с ног сбились. Москва на ушах стоит. Ну ладно, едем на КПП номер три.
В машине Костя, сидя на заднем сиденье, слушал болтовню капитана, пока его голос не стал далеким-далеким. Когда его разбудили, он почувствовал себя лучше. Единственное, что его мучило – это голод, который в последние дни притупился, но по-прежнему занимал все его мысли.
Костю привели в штаб и посадили на табуретку подальше от чистой мебели и мягких кресел.
За огромным, как каток, столом сидел никто иной, как сам генерал Лаптев.
– Простите, мы раньше не встречались? – спросил Костя.
– Надеюсь, что нет, – ухмыльнулся генерал. – Сейчас мы наведем справки, и если вы окажетесь тем, за кого себя выдаете, то можете рассчитывать, что к вечеру будете в Москве.
– Да, – кивнул Костя, – я тоже рассчитываю.
– Расскажите, как вы очутились в Зоне?
– Мы ехали на служебной машине и…
Костя вдруг с ужасом подумал, что ему не поверят, если он расскажет о немцах. Он запнулся и виновато посмотрел на генерала.
– Ну что же вы замолчали? – спросил генерал Лаптев, все еще не веря, что перед ним тот самый журналист, из-за которого весь сыр-бор. «Скорее всего, – думал генерал, глядя на Костю, на его прожженный бушлат, из полы которого торчала вата, на всклокоченные волосы и чумазое лицо, хранящее следы ночных стоянок, – скорее всего, какой-нибудь бродяга, вообразивший себя сталкером». Однако служебное удостоверение говорило об обратном.
– А разве вы не «глушитель мыслей»?
– Кто?!
– Ну, не синий человек?
– О-о-о… – покачал головой генерал. – Ты, видать, сынок, переиграл в игру «Авто Зона». Хочешь чаю? – генерал Лаптев поднялся из-за стола.
– Нет, не надо! – Костя вскочил и отбежал к двери. – Ни во что я не играл! Просто я вам не верю! Вы зомби, монстр, который высасывает из людей душу!
Генерал мелко засмеялся:
– Хи-хи-хи-хи… Дня три назад у меня вот так же один майор чудил. Пришлось его отправить в окружной госпиталь. Но вы-то, журналист, человек, можно сказать, столичный, без предрассудков.
Костя не верил ни единому слову генерала. Перед ним все еще стояли Гайдабуров, Ирка и все те, кого он встречал на ракетном дивизионе.
– Случайно, не Гайдабуров? – осведомился он.
– Да, майор, Арсений Петрович Гайдабуров. А мы знакомы?
– По случаю, – Костя решил не раскрывать карт.
«Если весь мир заражен синими человеками, то я один-единственный незараженный», – решил он.
– А-а-а… – догадался генерал. – Знаете, что? Я вам скажу следующее. Раз в год, не обязательно в день чернобыльской катастрофы, происходит Выброс. Иногда этот Выброс сопровождается исходом всех, кто погиб на ЧАЭС. Это редчайший феномен. Он получил кодовое название «дорога мертвецов». Потом они все уходят в Зону и до следующего Выброса не возвращаются.
– Не-е-ет… – снова не поверил Костя. – Не может быть! Я их видел живыми, как вас! Нет, вы меня обманываете! Обманываете, – твердил он, отмахиваясь от генерала, как от мухи.
– Вот-вот, и майор Гайдабуров зациклился на том же самом. Должно быть, вы попали под облучение. Сейчас вас проверят.
Он позвонил. Пришел сержант с дозиметром и долго водил им по одежде и голове Кости.
– Все в норме, – доложил он генералу и ушел.
– Странно… – очень удивился генерал. – Раньше феномен «дороги мертвецов» происходил без подобных сюрпризов.
– Без каких? – спросил Костя.
– Без аномалий. То есть были видны тени, они проходили в Зону и исчезали. Вы не поверите, здесь появлялись даже немцы из Второй мировой.
– Почему, верю, – согласился Костя, усаживаясь на табурет. – Я сам от них едва ноги унес. Пусть меня Зона сожрет, если вру! А как же лесник Семен Тимофеевич?!
«Уж он-то подтвердит мою правоту, – с надеждой подумал Костя. – Он выведет этого генерала на чистую воду!»
– Да-да, был такой… – как-то устало согласился генерал Лаптев. – Был…
– Его дом здесь, недалеко! – нетерпеливо напомнил Костя.
– К сожалению, лесник погиб в день чернобыльской катастрофы.
– Не может быть! – воскликнул Костя. – Он мне жизнь спас!
– Никогда не сталкивался с подобными галлюцинациями! – изумился генерал. – Вас нужно лечить!
– Я вам не верю! – заявил Костя.
– Вы, я вижу, человек упрямый, – добродушно заметил генерал Лаптев и поднял трубку телефона: – Агафонов, зайди!
Через мгновение в кабинет вошел жилистый капитан, который давеча вез Костю.
– Отвезешь журналиста к дому лесника. Покажешь ему…
– Есть отвезти журналиста к дому лесника, – козырнул Агафонов и заботливо, как к больному, обратился к Косте: – Пойдемте, товарищ журналист.
– Они здесь каждый год ходят, – принялся рассказывать капитан Агафонов, – все погибшие когда-то сталкеры, которые по привычке стремятся к заветному «шару желаний». Уже замучили. Мы-то привыкли, а солдаты-первогодки со страху начинают стрелять. Три человека даже умом тронулись. «Дорога мертвецов», одним словом. Из-за этой «дороги мертвецов» даже ученые приезжали, однако ничего не поняли. Не разобрались в феномене. Хотели даже взорвать.
– Что взорвать? – не понял Костя.
– Зону, чтобы прервать связь с потусторонним миром.
– С каким миром? – удивленно спросил Костя.
– С потусторонним, – вполне серьезно объяснил капитан.
– Понятно… – пробормотал пораженный Костя.
Дальнейшее он слушал вполуха: и о немцах, и о черном сталкере и, конечно, о Сидоровиче – обо всем том, что ему было очень хорошо известно не понаслышке.
Дорога заняла не больше получаса. Когда впереди появился знакомый мост через Припять, Костя невольно схватился за руль.
– Что случилось?! – капитан Агафонов вовремя затормозил, и «уазик» едва не съехал в реку.
Костя хотел сказать, что на этом мосту сталкеров подкарауливает «Великая Тень», но не смог даже разжать губ.
– Ты, наверное, голоден? – спросил капитан и протянул Косте сухарь.
Костя откусил совсем чуть-чуть. Рот наполнился вязкой слюной, и Костя едва не подавился. Сразу после моста из-за поворота появился дом Семена Тимофеевича.
Костя выскочил и побежал к нему:
– Семен Тимофеевич! – позвал он, в спешке обегая дом. – Семен Тимофеевич!
Костя заскочил в сени, а оттуда в горницу. Внутри царил хаос из рухнувших стен и потолочных балок. Сквозь дыры в крыше виднелось небо. Яркий зеленый плющ обвил чердак. Пахло старой-старой гарью. Знакомая ситцевая занавеска выцвела до белизны. На табурете стоял чугунок, в котором в тот вечер Семен Тимофеевич варил картошку. «Как же так? – недоумевал Костя. – Неужели все это было, и в этой комнате сидели и смеялись Калита и его люди. А я? Как же я?.. – потерянно думал он. – Почему я здесь, а они где-то там?..»
– Пойдемте, я вам покажу кое-то, – смущенно позвал капитан.
Они подошли в косогору, где Семен Тимофеевич нашел Костю в тот злополучный день и где теперь над могилой стоял почерневший крест.
– Здесь… – сказал капитан Агафонов. – Это, наверное, ваш родственник?
Костя опустился на сырую землю и с трудом прочитал: «Бубякин Семен Тимофеевич, 1920–1986 гг.»
– Вот как… – У Кости больше не было сил удивляться. Они как-то враз кончились. На душе осталась одна пустота.
– Пора… – сказал капитан, – сейчас прилетит вертолет, он перебросит вас в центр, где вас ждет самолет в Москву.
